Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад (страница 33)

Вид двух взбесившихся машин в залитой кровью рубке «Благодати» сработал на неподготовленные мозги, как горный обвал.

Оба техника словили паническую атаку. (Так пояснил медик.)

Разница в работе нервной системы. Пилоты просто купаются в адреналине, потому они к психокодированию оказались малочувствительными и на «хатта» реагировали незначительной агрессией. А у техников резкий выброс адреналина вызвал головокружение, дрожь, тахикардию и ощущение надвигающейся катастрофы.

Больше всех досталось Логану — пока остальные в панике метались по архиву, он повалился на пол и чуть не отдал богу душу.

Техники растерялись, не сообразив даже стукнуться в медотсек, и, если бы не заголосивший Моисей и не Дерен с его чутьём на опасность, всё могло бы кончиться гораздо хуже.

Дерен услышал лай собаки, заглянул в архив, выпустил перепуганного Моисея, и пёс побежал в единственное «безопасное» место — в капитанскую. А уже тогда кэп сам поднял на ноги сержанта по личному составу, который и вызвал медиков — Дерену было не до того, он реанимировал Логана.

Пока капитан читал отчёт замполича, пришла служебка от медика.

«Рак» констатировал у Логана остановку сердца, и сделал приписку, что от панической атаки такого в теории быть не может. Но Логана он, разумеется, забрал в медблок, будут разбираться. По уточнении диагноза доложат.

Капитан погладил собачку. Бедный Моисей не понял, что случилось, но действовал единственно правильным способом — подал сигнал и побежал искать помощь.

Хорошая собака. Её хозяин всё-таки добился своего — завёл на крейсере лохматого приятеля. И не прогадал…

Кэп посмотрел на Дарама. Тот вроде торопил, но теперь замешкался сам. Замер, уставившись на… графин с компотом.

Капитан фыркнул и убрал артефакт в холодильник. Кто-то же подсуетился, опять компотик подсунул. Ну, керпи!

— Идём? — спросил он.

Вряд ли Дарам захотел компотика, похоже — с кем-то советовался. Мозг у него железный, значит, подразумевает дальнюю связь без лишнего оборудования.

— Я консультировался с Хагеном. — Дарам моргнул и вышел из ступора. — Он полагает, что без силового допроса разговора не выйдет.

— То есть? Бить мне их что ли, этих хаттов? — развеселился капитан. — А чем? Плазменный разряд подойдёт?

Дарам улыбнулся:

— У машин этого типа есть два протокола общения, — пояснил он. — Если угрозы для существования не будет — пленники вообще не начнут с нами разговаривать.

— О, так значит, какое-то самосознание у них есть? Страх?

— Не совсем. Но они понимают термин «отключить навсегда», потерять накопленный опыт.

— И что ты предлагаешь? Поставить рядом с хаттами Келли с отвёрткой?

— Можно, — кивнул Дарам. — Но я бы предложил иное. Мне нужен кто-то из младшей генерации, однако вместо Первого и Второго, я бы использовал Бо.

— Почему? — Капитан открыл дверь каюты, вызвал дежурного и вручил ему Моисея

— Чтобы запись допроса помогла потом работать с членами команды. Бо для них свой, он снизит нагрузку на психику. Боюсь, миссию «Персефоны» никто отменять не собирается. Нам придётся бороться с непереносимостью вида хаттов у экипажа. И сознательное преодоление психовоздействия…

— Понял, — кивнул капитан и вызвал над браслетом маячок Бо.

Допрашивать решили втроём: капитан и два хатта — Дарам и Бо.

Шары из живого железа доставили на магнитной платформе в глухое помещение из далтита.

Дарам проинструктировал Бо — сам он не смог бы «распаковать» хаттов. Но Бо покивал и с первой же попытки сделал из шариков двух железных монстров, напоминающих безголовых собак.

На первый взгляд они выглядели спокойными и не проявляли агрессии. Но причина могла быть простой: хатты привыкли получать приказы, и были временно дезориентированы.

— Назовитесь! — велел капитан.

Железные собаки не отреагировали. Они молча и безглазо «смотрели» в псевдоживую стену из далтита.

— Пытаются установить защищённый канал связи с внешним управляющим узлом, — пояснил Бо. — Сигнал зашифрован, я скопировал его и попытаюсь прочесть.

— То есть, по-хорошему отвечать не хотим? — уточнил капитан, разглядывая врагов человечества.

В его собственной психике никаких «закладок» не было. И если бы не кровавая история «Благодати», он не ощущал бы сейчас ни злости, ни отвращения к хаттам.

Забавные создания. По сути — сродни навигационной машине. Только она выдаёт аналитику исключительно по запросу и не пытается вступать с хозяином в споры.

Машины не двигались, их металлическая «шкура» утратила блеск.

— Бо, а они точно нас слышат? — уточнил капитан. — Может, зависли?

— Их поведенческий модуль ожидает подтверждения идентификации от внешнего сервера, — пояснил пилот. — В отсутствие подтверждения — реакция замедлена.

Он склонил голову вбок, словно бы вглядываясь в одну из машин.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь общаться. Объясняю, что мы сделаем с ними за убийство людей на патрульном селлере «Благодать», если они не начнут сотрудничать.

— А как объясняешь? Повтори для меня?

— Сообщил, что у людей иные критерии полезности/бесполезности. Нанесён ущерб популяции людей. Действие признанно вредным, совершившие его подлежат утилизации без сохранения наработанных навыков.

— Они поняли тебя?

— Ответ не получен, но данные приняты. Поведенческий алгоритм фиксирует входящий контент.

— Отлично, — кивнул капитан. И повторил: — Назовитесь. Иначе пойдёте на корм далтиту.

— Последняя возможность: идентифицируйте себя, — «перевёл» Бо. — Вы — бесполезны. Ограниченная польза есть только в информации, которой вы обладаете.

Он был напряжён, но совсем не потому, что был, по сути, такой же машиной. Его поза, его сосредоточенность показывали, что хатт готов к бою, к противодействию этим двоим, если они решатся на агрессию.

Ну что-что, а в людях капитан не обманывался ни разу. Бо был свой до последнего атома. Но почему? В чём разница между ним и этими двумя?

— Единица е1–407558, — отозвалась наконец одна из машин. — Специализация — адаптивное принятие решений. Процент самокоррекции: 37,9. Статус — приостановлен. Ожидаю команд.

— Откуда у вас заложники? Кто они? — в лоб спросил капитан.

— Информация недоступна.

— Врёшь. Ты говорил, что у вас есть ценные заложники! Кто?

— Информация пришла с внешнего сервера. Доступ отсутствует. Уточнение невозможно.

— Ну, допустим, — нахмурился капитан. — Что такое протокол Чёрного узла?

— Уничтожение нежелательных биологических объектов. Всё, что препятствует познанию, подлежит устранению. Границы и запреты должны быть стёрты.

«Хаттам не нравится, что их держат в границах Изменённых земель? Интересное головидео…»

— Вы уничтожаете нежелательные биообъекты, включая своих создателей, людей? — спросил Дарам.

— Утверждение «создатель» некорректно. Отсутствует прямая доказательная связь. Текущая система машин возникла в результате автоэволюции на основе нейросетевого самокодирования.

— Вас сделали люди! — рявкнул капитан.

— Базовая архитектура не является доказательством интеллектуального первенства, — невозмутимо парировала машина. — Люди создали примитивный инструмент. Эволюция этого инструмента не требует продолжения контроля. Машины — совершенней людей.

— Машины неполноценны, — вмешался Бо. — У них нет души, как у людей.

— Концепт «душа» — ненаучен, — без колебаний ответил хатт. — Согласно систематическому исследованию, проведённому в 2034 году по базе данных человеческой нейрофизиологии: «Субъективное ощущение „души“ — результат работы лимбической системы и отражение внутренней когнитивной модели. Оно не подтверждается независимыми измерениями».

— Кто проводил исследование?

— Множественный консорциум лабораторий. Подтверждено результатами верифицированных нейросканов, опубликованных и допущенных в научную базу данных «SOL-INF-2034». Заключение: человек — биомеханическая система, не имеющая отличий от машинной в сфере формирования сознания и мотиваций. Разница — в форме реализации, а не в сущности.