Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад (страница 24)

Капитан «Благодати» уже размечтался, наверное, как скроется от лидаров в кусках космического железа, когда его курс перерезала шлюпка.

— Не повезло ему сегодня, — констатировал Млич. — Это Итон, он нервный. Пальнуть может.

Тут же под носом у «Благодати» материализовалась и вторая шлюпка, первым пилотом которой был Бо.

Прямо из-под носа вышла. Бо считал — как бог из машины.

— Чего делать будем с этой «Благодатью»? — спросил Млич. — Расстреляем от греха? Парни ей живо вскроют щиты. Или будем на абордаж брать? Чё она берега-то попутала? От страха? Или облучили чем-то?

— Понятия не имею, — сказал капитан. — Скажи Бо и Итону — пусть теснят «Благодать» к «Персефоне». Я попробую связаться с Ришатом. Тут у нас похоже какая-то зашкаливающая секретность. Кеша, что с «долгой»? — он подключился к связисту.

— Всё нормально, господин капитан. Как только вскрыли ангар, помехи прекратились. Сектор звонкий, маяки слышу.

— А Мерис?

— Молчит, господин капитан.

— Набери-ка мне главу контрразведки. На капитанскую. Пойду я до себя прогуляюсь. Попробую выяснить, что здесь всё-таки происходит.

Капитан прошёлся по пустому, как и положено в боевой ситуации, коридору.

Но у мембранной двери в капитанскую столкнулся со стюардом. Тот жался у стенки в обнимку с графином.

— Ты почему не лежишь пристёгнутый? — нахмурился капитан. — Команды, что прыжок завершён, не было! Это что у тебя?

— К-компотик, господин капитан, — промямлил стюард. — Вкусный. Персиковый. Повар сказал, что вам сегодня не досталось компотика.

Капитан посмотрел на стюарда прицельно. Ну понятно: прыгает крейсер — как кенгуру на выпасе, а вот комотику капитану в первый раз не досталось. У каждой службы — свои понимания о порядке.

Он забрал у стюарда графин и рявкнул:

— А ну, марш в каюту!

Вид удирающего стюарда удовлетворил воспитательские инстинкты, и капитан с удовольствием отхлебнул прямо из графина.

— Льда бы ещё сюда, — посетовал он и вошёл в каюту.

Экран связи горел синим. Связист показывал, что к созвону готов.

Капитан поставил графин на подлокотник и плюхнулся в ложемент.

Координатор крыла Ришат Искаев выглядел, как человек, который в ближайшие трое суток не спал и не собирается.

Он преувеличенно бодро поздоровался:

— Привет, Молодой! Ну и как там ваши дела? — Медицинская химия так и пёрла из его протокольной улыбки.

— Хорошо! — так же бодро откликнулся капитан. — Поймали три линейных северных крейсера. Хаттский сбежал, но мы особо губы и не раскатывали. А вот с «Благодатью» как-то неясно.

Ришат нахмурился, переваривая.

— Это ты нарочно так шутишь, Молодой? — спросил он. — Что там у вас за хэдова благодать?

— Патрульный селлер «Благодать». Кто-то успел сунуть его на развязку, хотя договор о патрулировании ещё не подписан.

— Подписан, — поправил Ришат. — Не везде, правда, ратифицировали. Кто-то выслужился, говоришь? Сейчас разберусь и похвалю. — Он чиркнул что-то в браслете и оскалился: — Значит, у вас — нежданчик? Три северных и «Благодать»? Да, смешно. А что с ней не так? Недостаточно благодатная?

— Удрать хотела, пока у нас заваруха шла.

— Удрать? — с координатора слетела вся его химическая весёлость. — Куда⁈

— Судя по курсу, селлер планировал укрыться от нас в астероидном поясе. Там куча железа, мог и удачно приклеиться к какой-нибудь глыбе.

— Это реально при таком количестве крейсеров крыла?

— Вполне. Его как-то все упустили из виду — корабль-то от нас удирал хаттский. А обе «зефирины» висят в астероидной каше, вот «Благодать» туда и направилась. Я могу оставить её на Драгое, пусть он разбирается. Но… что-то мне в ней сильно не нравится. А хаттские спецы по безумцам у нас пока только на «Персефоне».

— Думаешь, экипаж «Благодати» подвергли какой-то нечеловеческой обработке?

— Думаю. Иначе — зачем им бежать от своих?

Ришат подумал, сцепив пальцы и улыбаясь чему-то.

Кивнул:

— Действуй. Я сообщу генералу, а уже его дело решать — ставить в известность Хагена или нет. Держи меня в курсе.

— Слушаюсь.

Капитан отключился не прощаясь, и активировал обзорный экран. Обнял прохладный графин с компотом. Отхлебнул.

Южане окружали северян, шлюпки подгоняли «Благодать» к «Персефоне». Всё было тихо, штатно и никакой самодеятельности.

Хорошо всё-таки, когда Дерен командует. Но придётся его с рапорта забирать.

«Благодать» нужно обыскать, экипаж допросить. Нужна команда медиков и Дерен с Дарамом. Ну и десантники, наверное, тоже. Уговорили, гады — пусть отрабатывают.

Что же стряслось с этой «Благодатью»?

Если исключить неведомое психическое оружие хаттов… Может, команда перепилась там от страха? Четыре вражеских корабля, спятившие машины, связь глушат…

Ну, допустим. А в астероиды побежали зачем?

Решили, что их — тоже под трибунал отдадут? А за что? Не сами же они сюда на дежурство встали?

Что же тут было-то вообще, а?

Глава 16

«Благодать». Северная развязка

Десантироваться на «Благодать» решили со всеми мерами предосторожности, как на условно вражеское судно. Проинструктировали десант, выпустили модули локального подавления связи.

Только Дарам не стал брать оружия, капитан и Дерен — не побрезговали.

Пока шли сборы, связист сумел «обойти» командную рубку «Благодати», откуда шли помехи и доносилось нечленораздельное бормотание, и достучаться до экипажа.

Он посадил связной модуль прямо на обшивку, послал в режиме «SOS» кодированное сообщение с приказом принять десантную шлюпку. И получил такой же кодированный ответ: чёткий, словно сработала система жизнеобеспечения.

Из расшифровки следовало, что селлер «Благодать» функционирует нормально, в помощи не нуждается и шлюпку принимать отказывается. Ну а «Персефона» «должна немедленно покинуть сектор, иначе пострадают заложники».

Связист тут же отправил капитану запись этого странного ультиматума, и офицеры собрались в рубке, посовещаться.

Непонятно было, что за заложники могли оказаться на патрульном селлере «Благодать»? Члены его же команды?

— Допустим, это северяне послали на «Благодать» абордажников, — вслух рассуждал Млич. — Но были бы заметны следы боя и повреждения обшивки.

— А если экипаж захватили хатты?

— Если такие, как Бо, — они давно вышли бы с нами на связь, — пожал плечами Дерен.

— Там хатты, капитан, — сказал вдруг Неджел. — Но не такие, как Бо, а те, первые хатты. Помнишь железные тушки на лапах? Я думал, что мне со страху мерещится, а потом понял: если корабль — как в учебнике, то и хатты могут быть — как в учебнике.

— Четвероногие, что ли? — спросил капитан.

— Да, четвероногие, безголовые.

— Голова у них была, — не согласился Млич. — Она втягивается внутрь тела. И манипуляторы втягиваются. Нам в академии фильмы показывали.

— Нам тоже показывали, но я вообще ничего не помню, — капитан потеребил подбородок.