Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад (страница 16)

— Серьёзный кораблик, — кивнул Рао и повернулся к Лесу: — Это там у тебя куча знакомых пилотов?

— И капитан, — кивнул тот. — Но влетит — как пить дать. Готовьте спины.

— Я обезболивающее приму, — пообещал Рао с самой серьёзной физиономией.

Способность легко переносить боль была коньком рождённых на Гране.

Эберхард обхватил руками плечи. Без транквилизатора ему в этой затее с полётом не нравилось всё. Особенно порка, которой уже не избежать.

Но какой же он эрцог, если не способен преодолеть страх, а?

Пока Эберхард страдал, а Лес ёрзал в ложементе, пытаясь размяться, Рао задумчиво изучал параметры угнанного катера.

— Не верю я в такие подарки судьбы, — сказал он наконец. — Раз имперцы отозвали патруль, там теперь до самой шеи пиратов. А если и их нет — то ещё какая-нибудь жуткая хрень.

— А есть варианты? — пожал плечами Лес. — Пока не прыгнем — всё равно ничего не узнаем. Пространство там глючит, но с этим мы справимся. Паутина как-нибудь выведет. Твари?.. А что им в открытом космосе делать? В пиратов верю, но противопоставить им у нас всё равно нечего. Надо прыгать и действовать по ситуации, как в спецоне.

— Ну-ну, — отозвался Рао. — Прыгнул один такой. Сломал кое-что, с тех пор не стоит.

Он отстегнулся и полез в хвост салона.

Зашебуршал там, поднял и оттащил в сторону верхнюю часть лодки, залез в образовавшуюся дыру.

— Это чё за фигня? — первым опомнился Эберхард.

Рао пятился задом и тащил из-под лодки здоровенную чёрную кишку, внутри которой переливалось что-то жидкое.

— Это привод, — сказал грантс, с трудом переводя дыхание. — Тяжёлый, хэдова бездна.

Он остановился и вытер со лба пот.

— Привод? — не понял Эберхард.

— Ну да. Магнитный привод, который можно кинуть на батарею катера.

— Да ну тебя? — заинтересовался Лес и вылез из ложемента.

Вот за такие штучки он и привязался к Келли, зампотеху с «Персефоны».

Однажды, когда у команды выдалась передышка, Келли, чтобы наградить Леса за старательную уборку, взял самую обычную ложку и выточил из неё ножик. Острый, маленький, как раз под мальчишескую ладонь.

Лес сам обмотал ручку своего сокровища ремонтным скотчем. И потом почти всегда носил его при себе. Но не уберёг. Как-то в приюте он плохо заныкал ножик на время медосмотра, и его спёрли. Было так жалко, что Лес прибил бы вора, если б поймал.

Келли — много чего умел. Мог собрать бомбу из ненужных кусков металла и пластика. Или прикормить голубей, пока эмка висит над центральной площадью Аннхелла, а потом на них жучков налепить.

— И что нам это даст? — Лес забрался в хвост катера и стал помогать Рао вытягивать длинную кишку с жидким биметаллическим проводом. — У нас же всё равно стрелять нечем?

— Как это — нечем? — удивился Рао. — А плазмомёт в багажнике? Правда, все ваши консервы пришлось выкинуть.

Эберхард икнул от удивления, и тут же ощутил, что ему дико хочется есть. Просто живот приклеивается к позвоночнику.

— А к… кушать мы что будем? — растерянно спросил он. — Там же хорошие консервы были. Брокколи с индокурицей. И манговое варенье.

Рао зафыркал от сдерживаемого смеха, выпустил привод, распрямился, вынул из кармана батончик спецпайка и бросил Эберхарду.

— Угощайся, — сказал он. — Я целую коробку взял. Места почти не занимает, хватает на четыре часа. А вода есть в системе жизнеобеспечения катера.

Эберхард потерянно уставился на батончик в блестящей обёртке.

— Это тебе и завтрак, и обед, и ужин! — рассмеялся Лес. — Но с голоду не помрёшь, проверено.

— А… десерт? — спросил Эберхард.

— А, ну да, — спохватился Рао. — Ещё сублимированный энергетический коктейль есть. — Он пошарил в карманах и вытащил горсть маленьких, как леденцы, шариков. — Держи! — Грантс кинул один из шариков Эберхарду на колени. — Это тебе на десерт. Как раз на стакан воды.

Они с Лесом обидно заржали и стали тянуть кишку.

Её хватило как раз до пульта. И Рао, вскрыв гелиопластиковую поверхность, полез куда-то внутрь катера. Раздались звуки лопающихся пузырьков.

— А катер потом полетит? — испугался Эберхард.

Батончик он есть не стал, опасаясь подвоха от незнакомой пищи. А тут ещё и булькающее нутро пульта…

Страх вдруг навалился на наследника дома Аметиста шубой, грозя вызвать панику. Дыхание перехватило, руки задрожали.

Лес заметил.

Он сгрёб приятеля в охапку:

— Не трусь. Рао — знает, что делает. Да и я такое видал уже. Конечно, серьёзную машину мы не столько ударим, сколько ослепим. Но таггеры — звери пугливые, может, и не погонятся. Совсем без оружия плохо, а что было делать? Возьми мы «завет» в военной модификации, даже из ангара не сумели бы выйти.

Эберхард мелко и прерывисто задышал, пытаясь справиться со страхом. Он вдруг вспомнил алайский крейсер. Мерзкий запах похожих на рептилий «людей». Их зелёные когтистые лапы.

Почему дядя бросил его у алайцев? Не потянул наследник? Не оправдал? А что, если и сейчас не потянет?

— Бросай загоняться, — нахмурился Лес. — На! — Он отнял у Эберхарда батончик спецпайка, разорвал обёртку и сунул ему в ладонь. — Ешь и садись за пульт. Помогать будешь. Рао будет регулировать энергоотдачу, а ты — поможешь настроить эту стрелялку.

Эберхард судорожно закивал и откусил жирно-сладко-солёное нечто, сразу налипшее на зубы.

— Лес, иди в хвост! — велел Рао. — Там где-то датчики запасные валяются. Синенькие такие. Не катер, а цирк какой-то! Температура обшивки — на автоматике! Хорошо, что я датчики взял… — Грантс снова с головой нырнул в пульт.

Лессард полез за датчиками, а Эберхард стоял и жевал батончик. Такой солёный, словно на него уже кто-то поплакал от страха и бессилия.

Ну вот зачем? Зачем он во всё это влез?

Рао прав, если патруль ушёл, то в системе Кога или пираты, или вообще какие-нибудь чудовища! А они — на катере!

Вон «Персефона» какая мощная! Четыре реактора! Как долбанёт светочастотным! А они? Только катер сейчас сломают. И никто их тут не найдёт!

— Ты замаял уже страдать, наследник! — сказал Рао, высовывая башку из пульта. — А ну, прекрати! Садись в ложемент!

Эберхард сглотнул то ли слёзы, то ли солёные крошки и сел.

— Выводи на экран щит катера. Должен загореться знак «актив окна». Горит?

— Зигзаг какой-то горит.

— Это он и есть. Лес, а ведь привод работает! Нашёл датчики?

— Нашёл. А зачем они, раз уже работает?

— А чтобы обшивка не перегрелась. Отдавать плазму придётся щитами обшивки. Нету тут возможности турель подключить.

— Так ты её зря тащил, что ли? — хихикнул Лес, представляя, как Рао один ночью пёр в ангар здоровенную стальную трубу, занявшую весь багажник.

— Не зря, — сказал Рао. — Сядем на Землю — пушку из неё соберём. Мало ли, может придётся отстреливаться.

Эберхард ощутил, что у него — вишенкой на тортике приступа страха — ослабли колени. И порадовался, что сидит.

«Стоп, — сказал он себе. — Вспомни! Тебя же учили. Ты же даже орбитальный прыгал с десантниками. Отступить теперь — дикий стыд. Ты не сможешь сказать Лесу и Рао, что нужно сейчас повернуть назад. Значит — надо биться. Вспомни? Тебя учили. Ты — можешь!»

Он говорил сам с собой и ощущал, что этот неведомый «ты», кто уже один раз прыгал с орбиты на Кьясну, стоит где-то далеко в полузабытом прошлом. Но он есть, он смог. А значит…

Эберхард закрыл глаза, задышал включённо и глубоко, мысленно касаясь каждой клеточки паникующего тела.

Он наследник. Он сможет. Все способности у него — не хуже, чем у Леса и Рао. Нужно всего лишь преодолеть страх.

Память, словно издеваясь, оживила картинку из прошлого, и алайские когтистые лапы сомкнулись на бедре, царапая кожу: «Мы сделаем с тобой всё, что захотим, наследник…»