Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 57)

Жизнь — это тоже инстинкт. Именно он гонит леммингов вперёд, к сытости и простору. У бедных грызунов увеличиваются надпочечники, чтобы производить всё больше адреналина и бежать, бежать туда, где будет много места и много еды.

Вот так же и люди. Они решили, что у них вместе с Дайяром и его лабораториями, отбирают надежду на вечную жизнь. И решили воевать против своих.

Локьё потёр ноющие виски и посмотрел «в иллюминатор», где постепенно менялась картина знакомых созвездий. «Леденящий» и двенадцать крейсеров эскадры Содружества двигались к Дайяру.

Два прыжка было уже позади, оставался последний.

Разведка докладывала, что окрестности звезды Мэн с её единственной условно пригодной для жизни планетой — Дайяром — вызывающе пусты.

Эрцог Локьё ожидал, что Имэ прибудет туда с алайскими кораблями. Попробует заманить в ловушку.

Но опальный регент затаился где-то. А почему?

Дайяр теперь — нейтральная территория. Ни Э-Лай, ни Содружество, ни Империя не стали предъявлять на неё права. Делить планету было бессмысленно, что-то непонятное пока науке сломалось в ней после хаттской войны.

Огненный ветер, возникающий из ниоткуда, словно бы в память об ужасных бомбардировках с орбиты. Тени погибших и умерших во всех концах Галактики, собирающиеся туда на непонятную людям тризну.

Говорят, по ночам на Дайяре слышно плач всех убитых и погибших когда-то во всей огромной галактике.

Что огромные паутинные облака — это их волосы, и они продолжают расти, а розовато-жёлтые слюдяные ямы на месте высохших рек — следы их пальцев с обломанными окровавленными ногтями.

Чего только не на придумывают полубезумные туристы, которых тянет провести на Дайяре хотя бы одну жуткую ночь. Посидеть во тьме в железных вагончиках, как-то всё-таки уцелевших от базы учёных.

Но сейчас в окрестностях Мэна не было ни туристов, ни научников, которые время от времени предпринимали попытки выяснить, что же случилось с планетой.

Да, её расстреливали из космоса. Именно после этих жутких последствий была принята хартия о невозможности стрельбы из космоса по заселённым планетам. Которая, впрочем, много раз нарушалась на Юге.

— Стартуем, господин командующий? — негромко и почтительно произнёс дежурный. — Разведка дала добро. Если алайцы и подойдут к Дайяру, мы успеем занять самые выгодные позиции.

— Стартуйте, — скупо кивнул эрцог.

Ему было не по себе.

Двенадцать крейсеров — достаточная сила, даже если Э-лай руками Имэ заманивал Содружество в ловушку. Но спокойствия эта мысль не приносила.

Имэ явно что-то знал и на что-то рассчитывал.

Сговор Империи и хаттов? И где? На Дайяре?

Ну, допустим, на планете уцелело-таки две-три железных собаки — кто-то же воет там дикими голосами? Но как? Каким образом Имперцы смогли бы оказаться в самом сердце Содружества?

Эрцог Локьё лёг на гелевое ложе — он последнее время стал хуже переносить прыжки. Но не уснул, разумеется, а стал перечитывать отчёты Линнервальда.

С последнего прошли сутки. Связь стала невозможной, когда суда получили команду идти к Земле на крейсерской скорости. Понятные помехи, волноваться не о чем.

Интересно, что у них там сейчас происходит? И что это за история с имперскими судами? Какое теперь дело Империи до Земли? Старый договор о границах денонсирован…

Тот самый договор, земельную часть которого подписывал Эрзо — Эрприор Великих Домов, Эризиамо Пасадапори Анемоосто, тогдашний эрцог дома Аметиста.

В договоре было написано, что территория Коги не принадлежит и не может принадлежать ни Империи, ни Содружеству.

Тогда это казалось логичным — система звезды Кога была проклята. Это же надо такое придумать: бунт оцифрованных полулюдей-полумашин, желающих править галактикой.

Как можно править галактикой? Чего хотел Хэд? Доказать двуногим, что люди в массе ничем не лучше искусственного разума? Только собаками управлять удобней и от них больше пользы?

Громадина «Леденящего» вышла не у Дайяра, а на орбите соседнего с ним номерного планетного тела. Эрцог всё ещё опасался засады.

Разведчики продолжали безуспешно просеивать сектор. Даже если какие-то астероиды и скрывали пару-тройку крейсеров Э-лая, то явно не эскадру.

Где же тогда прячется Имэ? Зачем и с кем он назначил здесь встречу?

Эрцог то и дело закрывал глаза, пытаясь почуять опасность, но или он потерял чутьё от старости, или никакой опасности от Имэ не исходило.

В конце концов «Леденящий» своим ходом подобрался к Дайяру. Там тоже всё было в порядке, вот только сторожевой маяк оказался неисправен.

Он делал вид, что работал, посылая один и тот же сигнал, но никак не отреагировал на появление «Леденящего» и дюжины кораблей эскадры Содружества, словно никого и не было на орбите.

И вот тут уже у Локьё зачесалось между лопаток. Опасность была, но связанная не с Имэ, а с кем-то иным. И цвета опасности были всё те же: синий и алый.

Хотелось уйти в медитацию, но оставался ещё недорегент со своими фантазиями. И Локьё томился и нервничал, ожидая хотя бы сигнала от старого безумца.

Опальный регент прорезался, когда эрцог уже совершенно утратил терпение.

Канал связи снова был «длинный» и шифрованный. Похоже Имэ затаился где-то в соседней системе. Вот же трус.

— Будь внимателен, Аний, — сказал недорегент, гаденько улыбаясь. — Скоро начнётся!

— Что?

— Да если б знал! — захихикал старик. Он здорово сдал за последние пару лет и выглядел совершенной развалиной.

— Зачем ты позвал меня сюда? — рыкнул Локьё. Он был старше Имэ, но выглядел лет на сто моложе.

— Не бесись, Аний. Место правильное, неужто не чуешь? — деланно удивился Имэ. — Шпионы сообщили, что именно здесь Империя будет накапливать силы, чтобы ударить в тыл Югу. Тебе в тыл, чуешь?

Локьё хмуро уставился на крючконосого старика. Тот был один в каюте судна, похожего на алайское. Значит, и крокодилы рядом. Подслушивают, наверное…

— Ты что, сдурел? — рявкнул на Имэ Локьё, изображая непонимание и пытаясь выманить из него информацию. — Какая Империя? Где Север Империи, а где Дайяр?

— А ты давно смотрел на него? — оскалился Имэ. — Так ты посмотри! Внимательно посмотри!

Локьё сдвинул брови, но вызвал на голоэкран бурое изображение планеты, затянутое пепельными облаками с чёрными нитями «сатанинских волос».

Он ещё помнил, как вся планета была розовато-серой от испаряющейся земли и огня.

— И что я должен увидеть? — спросил он мрачно. — Знаменитых призраков Дайяра?

— О! — обрадовался недорегент. — А я-то вижу!

И тут что-то блеснуло в пепельных облаках. Потом ещё раз — длинное, сияющее, как… Как…

— Узрел? — спросил Имэ. — Не забудь потом, это я предупредил тебя!

Локьё невидяще кивнул.

Над Дайяром медленно-медленно — из-за расстояний, а на самом деле пугающе быстро — поднималось что-то длинное и… Очень похожее на «иглу».

На ту, первую хаттскую «иглу», которую расстреляли здесь когда-то корабли Локьё.

«Призрак? — подумал он. — Теперь и над планетой?»

— … Хаттская «игла», господин командующий! — прорвался сквозь нахлынувшие воспоминания голос дежурного.

Так значит, приборы её фиксируют? Но откуда она тогда?

Даже если Империя тайком построила завод на Дайяре — это чушь. На планетах верфи не строят.

«Игла» поднималась себе, раскалённая, отбрасывающая пушистый дымный хвост.

— Похоже, она подбита! — удивился дежурный. — Стрелять?

— Ждём, — качнул головой эрцог Локьё. — Нужно понять, что происходит.

Минуты шли, но разведка не давала ответов. «Игла» же бесстрашно легла на орбиту и словно бы кого-то ждала.

Наверное, её никто не предупредил, что рядом могут оказаться враги. Или… она неисправна и не в состоянии послать сигнал: свой-чужой?

— Господин командующий, похоже, железяке сильно досталось. Она нас не видит. Отличное положение для выстрела! — улыбнулся боевой капитан «Леденящего».