Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 29)

— Да, — кивнул Линнервальд. — И это указывает на красную линию.

— Алую, — поправил Вальтер. — А она рассыпается на оттенки в цветах ртути и Аметиста. Мне кажется, это означает, что решение ситуации где-то в районе Меркурия.

Капитан кивнул.

Он знал, что Меркурий — клич к изысканиям. Разведка донесла Линнервальду, что имперцы уверены — таинственное оружие землян приводили в действие с одного из искусственных спутников Меркурия.

— Ты уверен, что серо-стальной цвет обозначает не хаттов и живое железо, а именно Меркурий? — спросил Линнервальд.

— Цвет ртути — цвет Меркурия, — кивнул Дерен уверенно.

И Линнервальда осенило наконец — ртуть!

Не живое железо, а ртуть! Меркурий!

Белые Амо, а он-то ломал голову! Ну, конечно же, потому серое и собирается в капли над алым!

Самые древние, ещё земные символические «цвета» — всегда выше в трактовке событий цветов последующих. Ртуть была старше живого железа хаттов. Именно она была философской первоосновой текучих металлических капель!

Регент моргнул, сверяя ощущения с картинкой, и потрясённо уставился на Вальтера.

Мальчик не мог! Не мог знать древних цветов, обозначающих Меркурий! Но он понял!

— Приказу не противоречит, — согласился капитан. — Меркурий нам вполне по пути.

Он не решился говорить с Линнервальдом о поставленных перед «Персефоной» задачах, но этого уже и не было нужно — регент был потрясён и раздавлен.

Он бы не догадался сопоставить современное знание о линиях и древнее, земное понимание цветов Меркурия.

Ртуть! Когда знаешь ответ — всё кажется слишком простым!

Но с ним-то — давно всё понятно. Он — слабый игрок! А как мог мальчик, который, буквально пару недель назад открыл для себя паутину прозреть всё это? Как?

«Это не я, — одними глазами улыбнулся Дерен. — Это алайский мозговой имплант. Это он знает историю Содружества».

Но вслух не было сказано ничего, а по глазам Линнервальд прочесть не сумел — он смотрел в себя, в линии перед внутренним взором.

Он размышлял, проверял. И не находил изъяна в логике Дерена.

Наконец, регент оправил кружева на мундире и встал.

— Я одобряю решение двигаться к Меркурию и не прерываться на поиски наследников. Это — важнейший узел.

Капитан вежливо наклонил голову.

Ему не требовалось одобрения регента, но куда приятнее командовать рейдом, где все понимают главную цель.

Он понял, что проблемы временно утряслись. Что можно поспать, наконец.

Оставалось всего лишь проводить высокого гостя.

— И ещё, — сказал Линнервальд, почему-то не собираясь перемещаться к дверям. — Я готов оказать всю посильную помощь экипажу «Персефоны». Всё-таки я — доктор медицины и с сознанием работал достаточно. Покажите мне пилотов, которые попали под действие «шума». Попробую помочь вам разобраться, с чем же мы имели дело и найти защиту от этой дряни.

— Но… — капитан посмотрел на браслет. С «Росстани» уже пришло оповещение, что исследование «иглы» завершено. — Нам нужно продолжать движение.

— Я могу остаться на «Персефоне» или забрать пилотов с собой, на «Лазар». Таким образом у меня будут примерно сутки для работы.

Капитан задумался. Помощь медика такого ранга — штука редкая, но Рэмка ещё в медотсеке, да и Бо? Справится ли с ним Линнервальд?

Он опять посмотрел на браслет. Судя по отчёту — сбоев Дарам и Азерт у Бо не нашли, что тут может сделать человек?

Глава 48

«Персефона» — «Лазар». Психотехника

Секунды шли, а капитан всё смотрел на спецбраслет, обвивавший его руку до самого локтя и даже чуть выше, потому что часть переплетения стали и пластика исчезала под укороченным рукавом лёгкого синего кителя.

Соблазн разобраться с «шумом» был слишком велик. Образованнейший и умеющий мыслить психотехник — такая редкость… Но…

Если предложить Линнервальду остаться на «Персефоне» — даже он не сладит с молодыми зубастыми пилотами.

Для нормального контакта с психотехником их надо бы выбить из привычного положения вещей, сунуть на чужую территорию. Тогда, возможно, у доктора будут какие-то шансы придавить этих керпи и пошариться у них внутри.

Однако… Линнервальд всё-таки экзот. Не только манеры и обычаи, но и установки в его башке — тоже чужие. Как отдавать своих людей в непонятно какие руки?

Экспериментальная шестёрка Эмора — они же совсем щенки.

Тут результат психического вмешательства может быть самый неожиданный, а разгребать кто потом будет?

Браслет мигнул одним из маячков.

«Я мог бы сопроводить пилотов на 'Лазар», — написал Дерен.

Капитан поднял глаза и уставился на него, не понимая, как такое возможно?

Дерен своего браслета даже не касался. Он был в обычном комбинезоне — не в лётном. И непонятно было, как он сумел послать сообщение без специальной гарнитуры или оснастки боевого доспеха, позволяющей бесконтактно работать с корабельной информационной средой?

Но ведь сумел! Он что, научился воздействовать своими психическими штуками на аппаратуру?

Капитан нахмурился: вот же зараза! Правильно Мерис так его называет: зараза Дерен!

Но кивнул. Потому что идея была хорошая.

Одно дело — кинуть мальчишек в пасть Линнервальду. Другое дело — отправить их с человеком, которым давился даже сам эрцог Локьё.

Вальтер Дерен Линнервальду не по зубам. С ним можно не опасаться ни психического насилия над юным личным составом, ни безобразий, которые могут учинить на чужом корабле Лившиц с Эмором. Таланта у них на это хватит с избытком.

— Думаю, на «Лазаре» будет удобней работать, — сказал капитан Линнервальду, прерывая паузу. — У нас тут и помещений для психотехника нет. И оборудования. Они же используют в работе какие-то особые «белые» комнаты?

Линнервальд кивнул:

— Да, тут было бы затруднительно найти достаточно «холодное» помещение.

— Хорошо, — согласился капитан. — Полетит полная шестёрка. А с ней — в качестве старшего — Дерен.

Линнервальд удивлённо моргнул. Это известие слегка поколебало его внутреннее равновесие.

Теперь уже регент повернул голову и с интересом посмотрел на Вальтера. Тот и его сумел удивить неожиданным решением.

Вот же зараза…

— Только парней я чуть позже пришлю, — сказал капитан. — Один из пилотов в медотсеке. Сейчас я запрошу его медкарту, отчёт дежурного медика и сообщу время прибытия.

— У нас всего сутки, — напомнил Линнервальд. — Это очень мало для подобной работы.

— Если Рэмка не полетит — ничего страшного, — вмешался Дерен. — Он-то как раз «шуму» и не поддался. Можно отправить пятерых, а с ним я потом сам попробую поговорить.

Капитан кивнул, мол, если что — так и сделаем. И послал запросы сразу и главному медику, и непосредственно в медблок, где лежал Рэм.

Он доверял Эмери, но привык проверять раков, не ладилось у него с ними.

Ответ из медблока пришёл тут же, он был автоматически сгенерирован системой контроля.

Капитан открыл файл. Пожал плечами. Потом развернул голографический файл медкарты на всеобщее обозрение.

Понятно, что в цифрах медицинских показаний капитан не понимал почти ничего, но ведь напротив каждой цифры стояли пометки — зелёненькие, если параметры пилота совпадали с нормой, и красные — если не совпадали.

Вот только все. Абсолютно все пометки в медкарте Рэма были зелёными!

— Вы номер блока перепутали? — спросил капитан, вызвав дежурного медика по корабельной связи.