Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 50)

Хлоп, хлоп, хлоп… Призраки исчезали, как мыльные пузыри.

Когда исчез последний, я, плюнув на колдуна, бросился к девушке. Вытащил из её сумки кусок кожи и накинул на жирную тварь, отсекая её от реального мира.

— Кай, туда! — заорал Истэчи, указывая мечом. — Колдун побежал туда! Надо его поймать!

— Стойте! — пискнула Шасти. — Остановитесь! Пожалуйста!

Наверное, ей всё-таки стало жалко отца.

Но отступить я не мог. Ноги сами понесли меня следом за Истэчи и Темиром, преследующим колдуна.

Меня обогнал Гиреш, спланировав сверху. Погоня — это было то, что нравилось крылатым хищникам.

Колдун не успел уйти далеко. Он едва тащился, из-за повреждённой ноги.

Волки догнали его первыми. Окружили и клацали зубами перед самым носом, понимая, что враг выдохся.

Колдун вскидывал руки, пытаясь создать молнию, и звери шарахались, чтобы тут же подскочить ещё ближе.

Темир и Истэчи опередили меня, но ждали, уступая право зарубить загнанную тварь.

— Сдохни, гад! — я прыгнул к колдуну и занёс над ним меч.

— Не убивай меня! Я всё расскажу! — заорал он.

— Кто убил правителя Юри?

— Его убил младший сын, Камай!

— Кто сказал тебе это? — выдохнул я, ощущая, как кровь застывает в жилах.

Я знал, что Камай не мог убить отца, ведь тогда не было бы истории с местью. А вот обвинить его в этом могли запросто.

— Это он! Он предал отца! Об этом на каждом углу кричали глашатаи! Камай — предатель! Убийца! Убийца! Убийца! — верещал колдун, не понимая, что я и есть Камай.

Лицом и телом, но не сознанием. И это меня спасло.

Колдун видел, что кровь отхлынула от моего лица. Наверное, он всё-таки догадывался, что я — княжич. Дразнил, заставляя кинуться на него.

Но я не кинулся. Остановился, смерил презрительным взглядом. Замахнулся медленно, чётко…

И тут, опережая мой удар, свистнул короткий меч, брошенный, словно метательный нож, и вонзился колдуну прямо в грудь.

Пффф! Огненная вспышка разорвала тело колдуна почти пополам! Он взорвался, словно шахид!

— Ни хера себе! — радостно сказал Истэчи. — Ты меня учил меч кидать — я попал, да! Хорошо! Это твоя жена мне сказала, что надо кидать!

Я обернулся: рядом с приятелем стояла заплаканная грязная Шасти, вся в пятнах сажи от чёрного камня.

Глава 29

Глаза зла

Шасти мелко дрожала от страха и тяжёлой магической работы, которую ей пришлось проделать, уничтожая призрачных воинов.

Я, честно говоря, тоже устал как собака, гоняясь за этим дурным колдуном. Я же раньше даже на лошади не умел ездить, а тут — суровая волчья спина. Да и мечом намахался.

Хотелось сесть и закурить. Но курить было нечего, да и сидеть, в общем-то, негде. А Шасти требовались поддержка и утешение.

Тут всё просто: не можешь помочь очухаться себе — помоги другому. Когда-нибудь всё это зачтётся. И тут даже неважно, в раю или в аду.

Я спрятал мечи: большой сунул за спину, малый — в простенькие деревянные ножны на поясе. И осторожно обнял свою беглянку.

Шасти не соврала мне. Отец невольно признался, что и в самом деле хотел отдать её замуж за ублюдка. А вот имя она себе придумала.

Как там её папаша назвал? Нангай? Что-то подсказывало мне, что это не самое плебейское имя.

Улыбнулся: родовитая мне жена попалась, породистая. В имени Нангай было что-то хищное. Так могли бы называть королевскую кобру или пантеру в ошейнике с шипами, лежащую у трона повелителя мрака.

Впрочем, имя Шасти моей колдунье шло больше. Она тут немного пообмялась у нас, уже не пантера, хотя и не домашняя кошечка. Или это я выдаю желаемое за действительное?

И непонятно, нужно ли мне разоблачать этот маленький женский обман с именем?

Какая разница, соврала мне Шасти или нет? Это же не опасная тайна. Если разбираться в именах, я и сам-то теперь не понять кто: Кай, Камай, Гэсар, Женька. Спроси она меня, какое моё настоящее имя — я ведь и не соображу.

Шасти не сразу доверилась моим объятьям, но деваться ей было некуда — прижалась как миленькая. Я гладил её по голове, постепенно притискивая к себе всё плотнее. (Камай был явно более крепкой половой конституции, чем я в этом же возрасте.)

Барсы тем временем разглядывали то, что осталось от колдуна — кучку костей и сажи, обгоревшие амулеты.

— Не трогайте ничего! — приказал я.

И с удовлетворением отметил, что воины тут же шарахнулись от обгоревших останков. Не только молодёжь, но и старшие тоже.

Постепенно барсы привыкали, что я — парень мелкий, но много чего умею. И духи мне покровительствуют неслабые. И потому я имею право командовать.

Дикари… В моё время любая учительница английского могла объяснить подростку, что он тут не Гарри Поттер, чтобы командовать взрослыми. Даже если бы призрачные барсы нагадили ей на журнал.

В цивилизованных странах детей угнетают морально, зато не убивают физически. Но в этом мире так много магического и просто странного, что взрослые воины даже не пытаются со мной спорить.

Вернее, Мерген пытался, но… Мда… Я вспомнил, что осталось от Мергена, и поморщился. Лучше уж сгореть, как колдун.

Но, вообще-то, в военном лагере барсов и в самом деле непросто было устраивать дедовщину. Тут все с оружием, и каждый стóит ровно столько, сколько он умеет. А я уже накромсал достаточное количество врагов, чтобы завоевать уважение.

Да меня и сразу приняли здесь неплохо. Жизнь в горах трудная. Подлость затравленного мальчишки могла стоить жизни всему роду, и старшие над младшими особо не издевались. Недотёпы сами страдали от своей неумелости, как Истэчи.

Темир вон подёргался-подёргался и признал, что я теперь «старший» брат, а Истэчи — вообще от меня не отходит. Матерится только по-русски, мелочь пузатая. Но тут всё понятно — нашёл себе лидера и к харизме примазывается.

Приятелю со мной здорово повезло. Воин он хреновый, только языком поболтать. Но мне как раз и нужен человек, который будет хвастаться за меня, репутацию мне создавать. У меня и в своём мире это не получалось.

Я рассмеялся, но тихонько, про себя, пряча улыбку. И продолжал наглаживать Шасти, как гладил Бурку.

Сознание быстро взяло верх над инстинктами тела. Я здесь — не просто так. Нужно искать выход из сложившейся ситуации, а не создавать себе лишних проблем.

«Жениться» мне сейчас не ко времени, да и Шасти ещё рановато. Что я буду делать, если она забеременеет? Моё дело — месть, что б её разорвало вместе с Синклитом.

Вот только мстить я был совсем готов. Не хватало понимания мира. Ведь если Камая ещё и оклеветали, то дело тут совсем непростое.

Зато я — как дно корабля ракушками — уже оброс связями. Дикого крылатого волка подобрал, девчонку, друзей завёл.

В своём родном мире я тоже постоянно обрастал нечаянными друзьями. Наказание у меня, что ли, такое?

Мне нужно решать задачу — искать убийцу правителя Юри. Для этого требуется сплотить выживших после битвы воинов, обеспечить тыл, организовать сопротивление терию Вердену. А ещё хорошо бы сходить в стан врага на разведку, узнать, что там за гнездо у этих колдуняк?

А вместо этого я обнимаюсь с малолеткой и учу Истэчи материться. Мда…

С другой стороны — приятель мне много чего рассказывает. Болтун — находка для шпиона.

С его слов я уже знал, кто здесь кому родня, кто как себя проявлял в военном лагере, что умеет, чего боится.

Был только один человек в моём окружении, поведения которого я пока понять не мог — шаман Ичин.

Ну, хорошо, он ранен, но ведь жив? А чего не трепыхается?

Ичин был готов отдать власть в отряде барсов сначала Мергену, потом Ыйгену, потом мне. А ведь он явно не один год командовал пусть не военным, но отрядом наёмной охраны. И уважением пользовался — это и сейчас было заметно.

Что с ним стряслось? Истэчи сказал, что семьи у него нет, вся забота — отряд воинов рода барса. Так чего он дурит?

Нам пора было поговорить вдвоём, но тайно, наедине. Скелеты в наших шкафах могут оказаться небезопасными для окружающих.

Ичин был мне нужен. Я не пацан, чтобы не понимать, что пока ещё не готов командовать. И через год не буду готов. Может быть, через два?