Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 29)

Мы должны были убедиться, что наши опасения не напрасны.

Если на лагерь никто не нападёт — то для меня и Ичина это будут серьёзные репутационные риски. А шаман ранен и вряд ли сможет в бою отстоять своё право руководить барсами.

Я не очень верил, что дойдёт до вооружённого противостояния. Мерген мёртв, земля ему стекловатой, а других недовольных я пока не заметил. Если, конечно, не произойдёт какой-нибудь форс-минор.

Сурлан всё махал руками, что-то доказывая Ичину. Старый барс, как я понял, возглавлял одну из дюжин бойцов. Ещё двое таких же «старших сержантов» — погибли в сражении. Здесь начальникам положено было биться в первых рядах, как комиссарам.

Я покосился на Ичина, но тот держался молодцом, не показывал слабости. Он слушал седого без нерва, спокойно настаивал на своём. И воин смирился в конце концов.

Седой Сурлан считал, что караулить должны всадники на волках, чтобы побыстрее донести потом вести до основного отряда. Но волков у нас и без того осталось немного. А вырастить зверя под седока — дело долгое.

И потому Ичин оставил наблюдать двоих пеших, что потеряли своих волков.

Часть оружия мы спрятали в овраге, а потому шагали по тропе быстро. И спохватился я, когда отошли уже километров на пять.

Выбрались на опушку, глянул на солнце и вспомнил, что надо бы покормить Бурку. И выругался от всей широты русской души.

— Ну… твою мать!

Ичин, мы с ним шли замыкающими, остановился в недоумении.

— Бурка же! — пояснил я. — Там же Бурка остался!

Последние события напрочь выбили меня из памяти.

Зная, что в аиле, где ночевал, ничего моего нету (и нож, амулет и мешок колдуна я откопал и забрал сразу) — даже не подошёл к негостеприимному жилищу. Забыл про раненого волка! Бросил бедного зверя!

Проклятый демон выбил у меня из головы последнюю память!

— Мне придётся вернуться! — объявил я шаману.

— Я с тобой, — оживился Истэчи, возникая рядом, как суслик из норы. Этот шустрый бегал туда-сюда — то в голову колонны, то в хвост. — Ты один не найдёшь потом волчьего лога! Заблудишься!

Истэчи был прав: я не знал тайных местечек барсов. Пришлось соглашаться на болтливого спутника.

Объявил шаману, что обернусь быстро. Пусть ждут в логу, там всё равно придётся устроить привал.

А мы с Истэчи оттащим Бурку с территории лагеря и спрячем в овраге. И бегом обратно. Прямо мухой: одна нога здесь — другая там.

Шаман не возражал. Военной дисциплины, как её понимали в моём мире, в отряде не было. Не пришло ещё её время.

Воины, подчиняясь Ичину, руководствовались обычаями рода и личным уважением. А в этом плане я ничего и не нарушал.

Мы ломанулись назад по тропе, как два лося.

Истэчи, как только барсы скрылись из глаз, сунул мне на бегу полосу вяленого мяса.

— Нельзя же! — возмутился я.

Мне и так постоянно приходилось нарушать местные порядки. Нужно было хотя бы формально придерживаться обрядов. А то накопится отторжение в коллективе — никакие победы над демонами не спасут.

В жизни же как: пусть ты совсем иной веры — не так уж и страшно, главное, чтобы стрелял в нужную сторону. А вот если отказался выпить с парнями…

— Так ведь не видит никто — рассмеялся приятель. — Значит — хорошо! Только Тенгри свидетель. — Он кивнул на небо. — А Тенгри — хороший бог, он простит. Это же он захотел, чтобы я прихватил с собой такой хороший длинный кусок!

Дальше я упираться не стал. Раз виноват Тенгри, то где мне, безбожнику, спорить с богами?

Давясь смехом, я впился зубами в мясо и побежал по тропинке, на ходу перемалывая зубами жёсткие сухие волокна.

Как вкусно! Господи, это же вонючая дрянная баранина! Дома бы — ни за что жрать не стал! Какой аромат! М-ммм…

Мяса Истэчи прихватил много, и дорога обратно показалась мне в два раза короче.

Уже был виден знакомый овраг, когда приятель вдруг рванул меня за плечо, увлекая вниз.

И тут же я услышал шум крыльев.

Интерлюдия

— Ну и что там, на Огненном перевале? — сердито спросил терий Верден.

— Холодный огонь бушует там вместе с пламенем, господин, — склонил голову высокий старик с чёрными как смоль волосами.

Это был Шудур, главный военный колдун наместника. Терий Верден представлял на завоёванных землях императора Вайги, Адджера Страшноликого. А хотел бы представлять самого себя.

Главный колдун знал это. И кланялся против воли.

— Неужели и ты не сумеешь пройти через перевал? — наместник нахмурился.

— За перевал нет хода никому, господин. Эрген оказался достойным сыном правителя Юри. Он сумел закрыть перевал даже для воинов своего рода.

— Я предупреждал императора, что правитель Юри учит сына недозволенному! — нахмурился терий Верден.

— Только Эрлик знает, как ты прозорлив, господин, — поддакнул колдун.

— А есть ли среди воинов Эргена наши шпионы?

— Только спящие, господин.

— Но вы хотя бы работаете с их душами, чтобы они открылись для нас?

Колдун осклабился в натянутой улыбке:

— Всё идёт по плану, господин. Колдуны уже начали искать тех носителей камней, кто уцелел в битве. Годы и годы назад они купили или приняли в дар чёрное око, в тайне мечтая о власти. Теперь оно постепенно пожирает их разум.

— Покажи мне их!

— Я могу показать только одного, господин. Того, что уже не спит. Мой человек наблюдает за ним.

— Ты о колдуне, что дарил обещанные камни дикарям, охраняющим путь через горы?

— Отряды дикарей разбиты, господин. Волков осталось не больше дюжины.

— А барсов?

— Они падут. Их шаман ранен обращённой стрелой. Скоро он превратится в демона, а разбуженный займёт его место. Идём, господин, колдун откроет зеркало душ, и ты сможешь видеть его глазами.

Терий Верден поморщился недовольно: зачем куда-то идти, если можно повелеть привести колдуна в свой шатёр?

Но потом решил поглядеть и на остальных подчинённых Шудура.

Для колдунов был на скорую руку выложен малый лабиринт из двенадцати камней. Вокруг были поставлены шатры. Там и сидели колдуны, одурманенные своими напитками.

Шудур едва растолкал одного из них, что спал с отрытыми глазами, погрузившись в магические видения.

Колдун очнулся, подскочил и склонился перед наместником, которого Шудур велел называть правителем, до самой земли. А после — достал из складок чёрных шёлковых одежд обещанный камень на кожаном шнурке и приложил ко лбу.

И тут же бледное облако повисло перед терием Верденом. Он увидел в нём крошечную долину между лесистых гор. И воинов-барсов, безуспешно пытающихся биться с чёрной низовой тенью.

Наместник с улыбкой смотрел, как летят в теневика горящие стрелы, неспособные причинить ему никакого вреда. Губы его изогнулись в улыбке. Ах, как близка была к барсам холодная смерть!

И вдруг в облаке мелькнула мальчишеская фигура с драконьим мечом в левой руке. А потом и лицо — с сурово, по-взрослому, сжатыми губами.

Блеснула сталь — и облако погасло. А колдун с воем покатился по земле.

— Что это⁈ — гневно воскликнул терий Верден.

— Они разоблачили нашего шпиона, господин, — испуганно ответил главный колдун. — Разрушили его оболочку, и тень вернулась в нижний предел.