Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов 3 (страница 56)

На меня, значит, у Айнура — другие виды? Забавно.

Когда вайгалец отошёл подальше, Майман осклабился:

— Видал? — сказал он Айнуру. — Какой же он — мальчишка? Душа его похолоднее твоей будет. И своего вайгальца не сдал, и даже за меч ни разу не схватился.

Айнур вздохнул:

— Ну, значит, как ты хотел, волк — так и будет. Ты, я, Ичин и заяц. Чиен — моя правая рука, он допускается на совет, как ближник и заместитель. И зайцу по малолетству я тоже позволяю взять помощника. У тебя тут брат есть, я слышал? — обратился он ко мне. — Если хочешь — бери его?

Я пожал плечами, мне непонятно было пока, что за синекура на меня свалилась.

— Надо будет — возьму. Пока не нуждаюсь.

Чиен рассмеялся, изучая моё озабоченное лицо.

— Чего задумался? — спросил он весело. — Хочешь командовать воинами, заяц? Теми, кто в два раза старше и опытнее тебя?

Я помотал головой. Командир — это ответственность. Лет-то мне хватит, а вот мир этот я всё ещё знаю плохо.

— Не хочу, — ответил я честно. — Я не из тех, кто очертя голову в командиры рвётся.

— А вот это как раз хорошо, — помягчел Айнур. — Лучший командир не тот, кто лезьмя лезет, а тот, кого люди выбрали или боги призвали.

Призвали?

Это меня зацепило вдруг. А ведь меня, выходит, именно призвали сюда чужие боги. Загнали в этот странный мир, где и выхода другого нет — только принимать руководство воинами.

Знали, гады, что по доброй воле я никогда командовать не полезу. Слишком хорошо понимаю, как это трудно — брать на себя ответственность за людей, решать, где и за что они должны сражаться и умирать.

Но тут, похоже, иначе никак. Я не могу смириться с завоевателями, с этим странным миропорядком, когда сидят в Белой горе призраки и торгуют оружием.

Правда, с возрастом у меня большая проблема. Это волки и барсы приняли меня, как воина. Для них выбор горных духов сразу расставил всё по местам. А вот как быть с воинами Айнура?

Даже если я сниму личину, а снимать я её не хочу, Камай — тоже мальчишка. И авторитет мне придётся набирать мечом.

— Ну? — спросил Айнур. — Думай быстрее, заяц. Если ты входишь в военный совет, то переходим к ближайшим планам. Для начала нам нужен временный лагерь в окрестных горах, чтобы не прятаться, когда колдуны летают над рекой на драконах. А ещё — оружие и крылатые звери.

— Хорошо, — решился я, и ощутил, как груз ответственности вдавливает меня в лапник. — Давай о планах!

Айнур сунул руку под рубашку и достал деревянный пенал на шнурке. А из него вытащил карту, нарисованную на хорошо выделанной коже.

«Ну, наконец-то, — подумал я. — Значит, карты у них всё-таки есть».

Глава 29

Карта

Карта была очень красивая. Тонкая кожа ягнёнка, исчерченная угольной, красной и золотой тушью. Просто произведение искусства.

Но это я заметил потом. А сначала — жадно накинулся на «пейзаж». Я совсем не так представлял себе этот мир.

Никакого города вайгальцев на карте, разумеется, не было. Её нарисовали во времена правления отца Камая, а может быть, даже раньше. Но хранили аккуратно.

На месте города из юрт и колдовских камней, где я успел побывать, располагалось небольшое поселение с караван-сараем*, рядом — уже знакомая мне крепость и вполне узнаваемая река, где мы и стояли сейчас лагерем. Вокруг — россыпь горных деревенек. Не меньше трёх-четырёх десятков.

Караванная тропа делила карту на две неравные части. Она бежала от земель в левом нижнем углу, обозначенных словом «вайга», и поднималась в горы.

Там высилась Белая гора, а за нею лежал Огненный перевал — рваной чертой отделявший освоенный мир от неведомого.

Я представлял уже, в какой он стороне. Но только теперь понимал, почему к нему так трудно подобраться. Айнуру с его воинами — вообще ничего не светило. Всё, что мог наш командир — устраивать засады вдоль караванной тропы.

Огненный перевал со всеми своими мистическими штуками действительно совпадал с природным высокогорным перевалом за Белой горой и маленьким озером.

И если к Белой горе ещё можно было подобраться горными тропами, то от неё к перевалу петлял единственный путь — караванный. И поднимающихся было бы видно так чётко, словно они идут по ладони бога.

Можно бы попробовать ночью. Но в темноте по горной тропе людям не пройти. А если лететь — то только на диком волке, таком как Бурка.

Вот он, наверное, сумел бы подобраться к охраняющим перевал. Но Бурки со мной больше нет.

Подняться без больших жертв можно было, наверное, и в суматохе, сразу после сражения. Так и пытались сделать барсы. Но теперь, когда вайгальцы наладили охрану перевала — путь один. Тот, что я предложил, ещё не видя и не понимая всей картины.

Понятно, отчего Майман и Ичин, видевшие ситуацию своими глазами, сразу одобрили этот план.

Только по караванной тропе, прикинувшись «своими» мы можем подняться от Белой горы к перевалу. И если сумеем вырезать охрану, то за нами поднимутся воины.

И вот тогда терий Верден останется с хреном от молодого зайца.

К перевалу ему больше не подняться даже на драконах. Слишком удобное место для обороны. Нам вполне хватит тех сил, что у нас уже имеются, если сумеем наладить снабжение!

Айнур всё понял по моему лицу.

— Да, заяц, — сказал он. — Другого плана, кроме твоего, у нас действительно нет. Майман сказал мне, что на перевале ты не был. А теперь вижу, что ты и карты раньше в руках не держал. Как ты сумел это понять?

— Тенгри? — я развёл руками.

Айнур фыркнул, а вот на лице Маймана читалась серьёзная уверенность: именно так. Духи гор оберегали меня, потому что план подсказал сам Тенгри — равнодушное и справедливое небо.

Может, в этом и было то самое равновесие, о котором говорил со мной призрак, предложивший шагнуть на весы?

Или нет здесь никакой мистики — сплошная логика? Разгадка этого мира — Белая гора и огненный перевал. Я просто иду к цели, собирая попутчиков.

Но тогда небо должно наказать меня? Ведь мне выставили иную цель — месть?

— А может, какой-нибудь вайгальский колдун подсказал тебе это? — прищурился Айнур. — Может, ты носишь личину, а, хитрый заяц? И хочешь заманить нас в ловушку?

Командир решил озвучить самое прозаическое объяснение моих «талантов».

— Думаешь, я предатель? — Тут лучше было не юлить.

Майман и Ичин молчали. Врать им не хотелось, ведь личина-то и в самом деле была. Но я понимал — при необходимости они за меня поручатся. Они тоже почему-то не совсем доверяли Айнуру.

— Меня нашли на поле боя, — напомнил я. — И раны могу показать, если кто-то ещё не видел. Шаманка три дня спускалась к корням дерева за моей душой. Не много ли риска для шпиона?

— Даже если и так — ты можешь быть не только посланцем Тенгри, но и Эрлика, — отрезал Айнур. — Ты отпустил демона, заяц. Помнишь?

Я кивнул. Да, это был камень не в мою урну**.

— Знаешь, Айнур, — сказал я, медленно подбирая слова. — Мир устроен сложнее, чем кажется. Ты прав в том, что демон — слуга Эрлика. Но и демону тяжело быть рабом колдунов.

Айнур долго смотрел непонимающе, потом сообразил, о чём я, и тяжело вздохнул:

— Странный ты, заяц.

— Да какой же он заяц? — хитро ухмыльнулся Майман. — Это — могучий барс! Вот проступят полностью его воинские знаки, и ты увидишь!

Вожак волков думал, что знает, какие морды засияют на моих руках — драконьи. А вот я был в этом совсем не уверен.

— Ну, белым зайцем он при этом останется, — не стал спорить наш командир. — Если парень и вправду посланец Тенгри.

Мол, это он мне не в упрёк. Быть белым зайцем — совсем не обидно.

— Надо бы нанести на карту стоянки стражников вдоль караванной тропы, — сказал всё это время молчавший Ичин. — И каменный круг колдунов обозначить. Тот, что возле сожжённой крепости.

Я опять наклонился к карте, и вот тогда уже оценил её красоту.

— Не надо! — Она была словно чудо. — Это же раритет! Надо скопировать и уже там дорисовать. Кожа у нас есть, чернила — тоже.

— Да хорошо бы скопировать. И размножить, — согласился Айнур. — А у кого это есть чернила?

— У Шасти. Она делает записи на коже, и умеет их готовить. И скопировать рисунок она тоже сумеет.