Кристи Оуэнс – Нарушенный кодекс моего ликвидатора (страница 3)
Спустя час Грей очнулся в тесной, холодной комнате, где сырость витала в воздухе, словно привидение. Комната была пуста, если не считать металлического стула и одинокой лампы, свисавшей с высоким потолка. Ричард стоял напротив, уже сбросив маску обыденности – парик и линзы остались в прошлом. Облаченный в плащ, чернее самой тьмы, он казался воплощением ночного кошмара. Шрам на его лице сиял белой полосой, а неестественно белые волосы резко контрастировали с окружающим мраком.
Грей посмотрел на него, и его глаза расширились от ужаса.
– Блэквуд… Ричард Блэквуд… Чёрт возьми! Это ты!
– Просто Ричард, – тихо поправил его Блэквуд, и в его голосе не было угрозы, а лишь леденящее душу любопытство.
– Знаю, кто ты! Машина для убийств! Самый чистый в мире! – Грей затрясся, дергая цепи, врезавшиеся в запястья. – Что ты творишь? Где твой… где твоё чёртово равнодушие? Ты никогда не брал личные заказы!
– Равнодушие, Грей, – Ричард сделал шаг ближе, и его голос зазвучал тише шелеста паутины. – Это то, что умерло во мне много лет назад, погребенное воспоминаниями о прошлом. Ты охотился на Эмили Вашингтон.
– Не твое дело! Заказчик… сказал, ты отказался! – Грей истерически захохотал. – Ты психопат! Самый гениальный психопат в мире, но… Где твой кодекс? Где все, что осталось от того киллера экстра-класса?! Ты нарушил все свои собственные правила!
– Я отказался, – Ричард медленно кивнул. – И теперь такие марионетки, как ты, представляют угрозу. Ты не справишься чисто. Оставишь следы, Грей. А она не должна умереть.
– Почему?! Она – твоя цель! Ты должен был её устранить!
– Она не цель, – в единственном зрячем глазу Ричарда промелькнул отблеск пламени. – Она… мой изумруд. Загадка, которую я жажду разгадать. Я не уничтожаю редкие книги, я упиваюсь чтением каждой страницы.
– Ты… ты влюбился в нее? В этого аналитика? Ты сошел с ума!
– Я с трепетом жду своего хода, Грей, – прошептал Ричард. Он взял со стола тонкую металлическую иглу, словно карандаш. – Ты собирался убить ее. Этого я простить не могу. Твоя смерть привлекла бы ненужное внимание. Это было бы непростительно грязно.
– Ты спас ее, чтобы убить самому?!
– Я спас ее, чтобы иметь возможность защищать такое творение, – ответил Ричард, и даже самому показалась призрачность своей же реплики. – Теперь настала моя очередь задавать вопросы. О Заказчике. И о том, кто передал тебе ее личное дело. А ты расскажешь мне всё. Если бы я не появился, ты бы уже завершил свою чёрную работу. Но теперь… ты просто инструмент.
– Ты бредишь… – не дав ему договорить, Ричард обрушил его голову о стену, словно спелый плод, сорванный с ветки, и Грей рухнул в беспамятство. – Как же ты надоел, словно назойливая муха, – прошипел Ричард. – Отдохни немного. Сначала я все приготовлю для симфонии боли.
Спустя время, Грей дернулся, словно марионетка, которую забыли убрать после представления. Голова раскалывалась так, будто внутри нее ковали железо. Ричард стоял наготове, словно хищник, ожидающий сигнала к атаке. Черный, как сама ночь, облегающий тактический костюм обрисовывал его фигуру, он казался воплощением безмолвной угрозы. Медленно, с театральной небрежностью, он извлек из кожаных ножен короткий, но увесистый нож с широким, изогнутым лезвием, способным не резать, а крушить. Лезвие, словно улыбка смерти, мерцало в полумраке, пока Ричард неторопливо точил его о брусок, создавая вязкую, гнетущую атмосферу ожидания.
– Я буду задавать вопросы, Грей, – голос Ричарда был тихим, как предсмертный шепот осеннего листа. – За каждый ответ, который не утолит мою жажду правды, за каждую попытку оскорбить её – мое солнце во тьме, – я буду отсекать по одной частице твоей ничтожной плоти.
– Сумасшедший! Ты думаешь, мне больно? Я найду тебя! Я выберусь, и ты пожалеешь, что родился на этот свет! – Твоя глупость бездонна, Грей, – Ричард наклонился к нему, словно змея, готовящаяся к броску.
– Твои угрозы для меня – как комариный писк в грозу.
Он обрушился на Грея, как лавина, приковывая его руки к холодному, бездушному полу. Кисти Грея оказались в стальных тисках.
– Ну что, начнем наш маленький концерт? – проговорил Ричард, и безумная улыбка расцвела на его лице, словно ядовитый цветок.
Тяжелое лезвие опустилось, словно гильотина. Крик Грея разорвал тишину, как молния ночное небо. Мизинец на правой руке отделился от кисти, оставляя за собой лишь кровавый след. Ричард смягчил выражение лица, словно ангел, спустившийся с небес.
– Ну что, я весь внимание. Кто заказал твой скромный талант? Грей, задыхаясь, смотрел на фонтан крови, бьющий из обрубка.
– Чертов псих… Надо же было связаться с тобой… Ты думаешь, мне больно? Я знаю твои слабости, Блэквуд.
– Следующий палец, Грей, – Ричард поднял нож. – Ответ не заслуживает даже доли моего презрения.
– Нет! Стой! Я скажу! Заказчик… это не тот, кто тебе платил раньше… Его называют… Архитектор. Он… он вершитель судеб. Финансовый квартал. Он сказал, что ты отказался от Вашингтон, и приказал мне прервать ее нить. Сказал, что она плетет слишком много паутин. Ричард прищурился, словно всматриваясь в кромешную тьму.
– Файл. Откуда у тебя ее файл? – Это… это дал Архитектор. Сказал, что она… несет погибель. Она разгадала твой шифр, он был в ярости! Он нанял других псов, Блэквуд! Я не один!
– Другие псы? Кто?
– Не знаю! Мы работаем в одиночку! Он сказал, что её свеча скоро погаснет. Он не позволит ей разрушить его карточный домик.
– Карточный домик? Что за проект?
– Грязные деньги, Блэквуд! Сложная финансовая паутина! Томпсон… был пешкой. Архитектор не может позволить, чтобы Вашингтон добралась до него!
– Ты видел ее, Грей. Обычный аналитик. Почему такой страх?
– Она не обычная! Ее зовут… «живой компьютер»! Ее мозг… острее бритвы! Архитектор сказал, что она… видит не просто отсутствие улик, а саму душу тайны! Он боится, что она читает тебя, как открытую книгу!
Ричард застыл, словно громом пораженный. "Философия отсутствия" – это его слова. И она их разгадала. Она увидела его душу.
– Где он сейчас? Архитектор.
– Не знаю! Он как тень, постоянно в движении! Он сказал, что передаст заказ другим, если ты сломаешься. Но ты… ты сам ему отказал!
– Хорошо, Грей, – Ричард убрал нож.
– Ты подарил мне знание, которое стоит твоего четвертого пальца. Он отвернулся, словно обдумывая свои слова. В этот миг Грей бросился в последнюю, отчаянную атаку.
– А ты знаешь, что твой любимый аналитик… Каждую неделю встречается с тем голубоглазым блондином. С Лэндоном. Может, они не просто партнеры по работе, а?
Ричард обернулся. Лицо его, только что смягчившееся, превратилось в ледяную маску.
– Блять…Я сказал, не пачкай ее имя, – прошипел Ричард, как змея.
– Ты… ты горишь от ревности, псих? Ты влюбился в аналитика? Ты отступил от кодекса! Ты пал! На этот раз Ричард не стал точить нож. Он схватил руку Грея и, не глядя, отсек безымянный палец одним точным, убийственным движением.
– Твой мотив – месть. Мой – защита, – произнес Ричард, словно высекая слова из камня. – Я не пал. Я просто пишу свои правила.
Он ввел шприц в шею Грея. Тело киллера безвольно обмякло.
– Ты подарил мне нить, чтобы начать охоту, – прошептал Ричард, глядя на поверженного врага. – Теперь я должен найти Архитектора… и опередить тех, кому он доверил мою Эмили.
Огонь в Вечной Ночи
Ричард Блэквуд стоял в святилище своих тайн, испепеляя взглядом бездыханное тело Грея. Единственный глаз, подобно кратеру вулкана, извергал лаву яростного анализа, обжигающий коктейль ярости и расчета.
Архитектор…
Имя, брошенное в лицо, как вызов на дуэль. Тень, чьи щупальца тянутся из финансовых бастионов, нанявшая призраков смерти, чтобы погасить свет Эмили Вашингтон. Ричард пролистал галерею бывших "Заказчиков", ощущая ледяное дыхание сомнения. Ни один не подходил. Его собственная сеть – неприступная крепость. Значит, кто-то новый. Кто-то, постигший его философию исчезновения, его "отказ от отказа".
– Чёрт! – хрип сорвался с его губ, словно скрежет стали о камень.
Ни нити, ни искры логики. Мысли, загнанные в лабиринт отчаяния, бешено колотились, словно птицы в клетке. Впервые за долгие годы, его легендарный, бесстрастный разум дал трещину, содрогнулся, как земля перед извержением.
И гнев, словно прорвавшаяся плотина, затопил все вокруг. Ричард, превратившись в разъяренного хищника, обрушил свой гнев на все, что попадалось под руку. Удар ноги смял металлический ящик, превратив его в подобие жалкой консервной банки. Тактический костюм стал еще темнее, сливаясь с воплощением ярости. Хватка на тяжелом инструменте… и висящая лампа взорвалась фейерверком искр и треснувшего стекла, погружая убежище в багровую полутьму, пронизанную пульсирующим светом аварийных огней.
Дыхание клокотало в груди, как лава в жерле вулкана. Взгляд зацепился за распростертое тело Грея, окруженное багровым нимбом крови и обрубков пальцев. В глазу вспыхнул огонь, но на этот раз это был холодный, безжалостный свет профессионала. Ярость отступила, растворившись в ледяном омуте необходимости.
– Избавиться от тела… и вычистить эту мерзость, – прошептал Ричард, и голос вновь обрел стальную ровность, лишенную всякой эмоции. "Буря утихла, – сказал он себе, – безумие прошло".
Быстрыми, отточенными движениями он обернул тело Грея в саван из черного полиэтилена, заклеив его безжалостной лентой скотча. Подняв ношу, он направился к своему внедорожнику, стоявшему в утробе подземного гаража.