Кристи Бромберг – Скорость притяжения (страница 6)

Он качает головой, и уже мой телефон жужжит в руке как напоминание об огромной возможности, которую я получила, и о том, что мне нужно вернуться к ней.

– Итак, э-э, мне нужно вернуться к работе. Вы уверены, что с вами все в порядке?

Наши глаза встречаются еще раз. Он открывает рот, а затем закрывает его, прежде чем снова надеть солнцезащитные очки и наконец ответить.

– Я в порядке.

Это я уже слышала.

– Ну, э-э, этот этаж сейчас технически закрыт, но вы можете остаться здесь, пока не почувствуете себя лучше… что бы с вами ни происходило. Я могла бы сказать вам не торопиться, но вы, вероятно, захотите добраться до нужного этажа до того, как придет генеральный директор.

– Почему это? – спрашивает он.

– Он занят тем, что пытается все идеально подготовить для встречи крупного клиента. Он может быть не слишком рад видеть какого-то случайного человека, бродящего по коридорам.

– Понял, – говорит он и бросает бутылку с водой в мусорное ведро рядом с собой. – Он никогда не узнает, что я здесь.

– Хорошо. Отлично, – отвечаю я, затем делаю несколько шагов назад и показываю большой палец через плечо. – Мне пора возвращаться.

– Эй… – говорит он, заставляя меня повернуться к нему лицом. – Спасибо.

Моя улыбка быстрая, но искренняя.

– Всегда пожалуйста.

Глава 3

Мэддикс

«К-Р-У-З».

Я снова и снова обвожу эти четыре буквы, а затем рисую облака вокруг них. Гораздо проще сосредоточиться на этом желтом разлинованном блокноте и моих каракулях, чем на неудобном обсуждении, которое происходит за столом передо мной.

– Я в замешательстве.

Круз Наварро раздраженно вздыхает и переводит взгляд с Кевина на других представителей «Дженеси Кэпитал» – или, скорее, на тех, которые сидят за конференц-столом вокруг него, – а не на другого одинокого члена команды, сидящего у стены, словно его и не существует. Этот человек я.

– Я думал, мы здесь, чтобы подписать контракт.

Подписать контракт ручкой, которая намеренно отсутствует на столе.

«Пустая коробка скажет все за нас», – пояснил Кевин. Я не думаю, что Круз вообще это заметил.

– Таков был план, но как я сказал Леннокс, прежде чем мы начали… – говорит Кевин, указывая на экран на стене, где агент Круза смотрит на него откуда бы она ни звонила с серьезным выражением лица, наморщив лоб. – Сейчас мы сомневаемся.

Круз хихикает, и я могу интерпретировать это только как недоверие.

– Все из-за каких-то фотографий? – спрашивает он, и вопрос звучит скорее как утверждение, чем что-либо еще, а потом смотрит на монитор, сжав челюсти его раздражение очевидно.

Последняя просьба Кевина заставила меня сесть на свое тихое и незаметное место через несколько минут после официального начала встречи. Сказать, что я была удивлена, обнаружив, что мужчина из коридора, сидящий напротив нашего генерального директора, оказался тем же человеком, которого он назвал какой-то знаменитой суперзвездой, – это ничего не сказать. Это объясняет, по крайней мере, легкий акцент.

Может быть, потому что он казался таким… нормальным?

Смирись с этим, Мэддикс, потому что теперь он не кажется таким уж нормальным.

За нормальными людьми не следят папарацци после ночных вечеринок. И, очевидно, – судя по грубому коллажу из фотографий папарацци, которые украшают второй экран в конференц-зале, за Крузом Наварро следят.

Но именно его безразличие к этим фотографиям на экране выделяет его в этом конференц-зале. Ему явно наплевать на них, что делает ситуацию немного неловкой и заставляет меня ерзать на своем стуле.

– Дело не конкретно в этих фотографиях, – говорит Кевин, откидываясь на спинку стула. – Дело во всех фотографиях. В том, что они подразумевают. В том, что они говорят о вас и о том, что вы воплощаете и представляете.

– И что именно это говорит обо мне?

Круз скрещивает руки на груди. Я замечаю, как напрягаются его бицепсы. Как я могу этого не замечать? Еще я замечаю его раздражение.

– «Возрождение» заинтересовано в продвижении здорового образа жизни. Это для…

Круз смеется с глубоким сарказмом.

– Стоит ли мне кратко рассказать о том, какого режима я придерживаюсь? Кардио. Силовые. Тренировки на выносливость. Протоколы питания. Все это вписано в красиво упакованный график, который я получаю каждый день, каждую неделю, и он расписан вплоть до минуты. Уверяю вас, Кевин, что мое предполагаемое здоровье не подлежит сомнению.

Кевин прочищает горло. Этот человек никогда не испытывает угрызений совести, сталкиваясь с трудностями, и нынешний разговор не становится исключением.

– Мы собираемся вложить огромную сумму денег в партнерство с вами. В то партнерство, которое предложили нам ваши люди. То, о котором мы торговались, вели переговоры, над которым работали месяцами. Я хотел бы думать, что это изменит ваше поведение перед глазами общественности, зная, что мы работаем над этим соглашением.

Губа Круза кривится, словно говоря: «Откуда вам знать, что это не мое нормальное поведение?» Он уверен в себе, его уверенность граничит с высокомерием, и я борюсь с собственной улыбкой от его вопиющего неповиновения.

У этого парня есть железная воля. Она, должно быть, огромная, ведь он знает, что находится в одном шаге от того, чтобы заработать больше денег, чем мог бы потратить за десять жизней, но ведет себя так, будто ему все равно.

Может, и нет. Ведь чуть раньше я уже приняла обычное похмелье Круза, которое совершенно оправдано, (учитывая, во сколько сделаны фотографии, демонстрируемые на экране), за паническую атаку. Он откидывается на спинку сиденья, небрежно положив одно предплечье на стол, другое на подлокотник, разглядывая свои фотографии, и находит в себе смелость ухмыльнуться – словно переживает этот момент заново, – прежде чем снова встретиться взглядом с Кевином.

– Я часть спорта, в котором люди зарабатывают на жизнь, обманывая смерть. Я испытываю такой кайф, который раньше и не мог себе представить. Если вы говорите мне, что больше беспокоитесь о том, как я веду себя по ночам с друзьями, чем о моем выживании во время следующей гонки, когда речь идет о вкладе, который я могу внести в наше партнерство, то я думаю, может быть, мне стоит пересмотреть эту сделку.

Спина Кевина выпрямляется, и Леннокс предупреждает:

– Круз.

Определенно, большая железная воля.

– Мистер Рейносо, – говорит Леннокс Кевину. – Не могли бы вы дать Крузу и мне минутку, чтобы…

– Мне не нужна минутка, – заявляет Круз, положив обе руки на стол перед собой.

Часы на его запястье не кричат о богатстве, но определенно стоят дороже моей машины. Я замечаю нижнюю часть довольно внушительных предплечий, вижу, как они двигаются, и это определенно привлекает мое внимание. У меня слабость к сильным рукам и предплечьям, а часы просто добавляют еще одно измерение к этому визуальному удовольствию, от которого я заставляю себя отвести взгляд.

– В наших первых разговорах мы высказывали обеспокоенность по поводу всех ваших… видов деятельности, – говорит Кевин, расправляя плечи. – Ваша команда заверила нас, что все изменится… что вы будете более сдержанны в том, как вы показываете себя на публике, но… выползать из баров? Уличные гонки по дорогам Монако? Не похоже, что вы восприняли то, о чем мы просили в нашем партнерстве, достаточно серьезно.

– И все же мы пришли к чему-то, не так ли? – спрашивает Круз.

– Он имеет в виду… – говорит Леннокс. – Что…

– Мне не нужен переводчик, мисс Кинкейд. Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду, – говорит Кевин, а затем снова переключает свое внимание на Круза.

– У меня есть все, что нужно, чтобы кампания была успешной. Внешность. Харизма. Поклонники. Фамилия. Деньги. Звучит как выигрышная ситуация, не так ли?

– Именно так.

Голос Кевина монотонен, он постукивает по бумагам в руке, чтобы сделать стопку ровной. Именно так делает человек, который собирается уйти с совещания.

– Но то, что знаю я, и то, что видит правление, – это две совершенно разные вещи. И им не нравится то, что они видят, поэтому они не могут одобрить эту сделку.

Я понимаю, что он имеет в виду, и я почти уверена, что Круз тоже все понял, потому что он внезапно дергает шеей.

– Чего вы хотите, Кевин? – спрашивает Крузс с бесстрастным лицом, внимательно глядя на меня.

Он бросает короткий взгляд в сторону Леннокс, и я понимаю, что теперь он обеспокоен этой сделкой. Его образ на краткий миг дает трещину, но я это замечаю.

– Мне нужны гарантии, прежде чем мы сможем продвинуться дальше.

Горло Круза сжимается, очевидно, он сдерживается, чтобы не высказать слова протеста, которые вертятся на кончике его языка. Он смотрит на своего агента, а затем снова на Кевина.

– Что вам нужно от меня? Что для этого потребуется?

– Совету нужно, чтобы вы показали нам, что настроены серьезно.

– Мне потребуются чуть более точные указания, чем эти.

– Больше никаких безумных выходок в клубах. Больше никаких возмутительных вечеринок, когда вы громите все на своем пути. Вам нужно доказать нам, что у вас есть моральный компас. Что вы остепенились.

– Остепенился? – фыркает Круз.