Кристи Бромберг – Скорость притяжения (страница 4)

– Ух ты. Эм, – говорит Кевин и хмурит брови, глядя на меня поверх кабинки.

Генеральный директор «Дженеси Кэпитал» не привык, что сотрудники на должностях порядком ниже его спрашивают что-то подобное.

– Мэдди, да?

Удивительно, но он почти угадал.

– Мэддикс.

– Точно, – говорит он и выдает натянутую улыбку. – Да.

Он оглядывается по сторонам так, словно ждет, что кто-то – например, мой менеджер – спасет его от моего вопроса. Хорошо, что мой менеджер заболел.

– Я остановился, чтобы попросить вас отнести эти папки в конференц-зал, а теперь… Думаю, я даже не ожидал, что вас заинтересует что-то подобное.

Я стискиваю зубы и улыбаюсь, несмотря на свое раздражение.

– Конечно заинтересует. Разве не поэтому я здесь? Чтобы учиться и…

– Конечно, но… – говорит он, почесывает висок, слегка наклонившись, и прищуривается, глядя на меня.

Это было нагло и прямо – спросить генерального директора компании, могу ли я присоединиться к большому совещанию, о котором все стажеры говорят только шепотом. Одно дело быть нанятой компанией в качестве сотрудницы низшего звена, которой поручена любая работа, какую никто другой не хочет делать, и при этом пытаться получить опыт в брендинге и маркетинге. Совсем другое дело – просить об участии в одной из самых крупных сделок, которую когда-либо проводила эта компания.

Хотя от моих коллег-мужчин ожидалось, что они подадут заявку на участие в подобном мероприятии, все совсем по-другому, когда это делает кто-то из нас, женщин, что совершенно очевидно по выражению лица Кевина.

Ну… полагаю, что все когда-то бывает в первый раз. И этот первый раз происходит прямо сейчас.

Я не собираюсь продвигаться дальше в своей карьере, находясь постоянно на вторых ролях. Разве это не то осознание, к которому я пришла вчера вечером, когда сидела напротив Майкла? Что я оказалась совсем не там, где планировала быть в этот момент своей жизни?

Я люблю его, но не так, как мне хотелось бы: это не любовь, владеющая душой и наполняющая сердце. Мне нравится моя работа, но я чувствую себя как белка в колесе, которая постоянно гоняется за своим хвостом, без какой-либо возможности для карьерного роста. Я обожаю свой город и место, где я выросла на окраине Остина, но я живу более чем в полутора тысячах километрах от Манхэттена, где находятся все лучшие возможности стать брендинговым или креативным менеджером.

Я решила, что сегодня я начну действовать. Я действую.

– Вы никогда раньше не интересовались такими вещами, так зачем начинать сейчас? – спрашивает Кевин.

Это какими «такими вещами»? Например, тем, чтобы учиться и набираться опыта, – ведь я пришла сюда ради этого?

Я несколько раз моргаю, как будто это придаст его комментарию смысл. Для умного, дальновидного генерального директора, который мне действительно нравится, он, как я иногда думаю, слишком занят поверхностными вещами, поэтому не видит ничего вокруг себя.

Он не тупой, он просто… мужчина.

– Кевин, ради этого я здесь, в «Дженеси». Чтобы изучать маркетинговый аспект изнутри и снаружи, чтобы расти и в конечном итоге подняться по карьерной лестнице.

Он оглядывает дюжину или около того кабинок тех, кого мы называем первогодками, – я, например, одна из них, – и я вижу нерешительность, явственно проступающую на его лице.

– Многие люди хотят присутствовать на этой встрече.

– Я знаю. Все говорят об этом.

– Я уже собрал команду, – говорит он и смотрит на часы.

– Разве вам помешает еще один человек? Я сяду у стенки. Только понаблюдаю.

– Почему я должен выбрать вас? – спрашивает он, возвращаясь к своему решительному, расчетливому «я», к которому мы все привыкли.

Я, может, и пытаюсь быть тихоней, но скромность никогда не была моей сильной стороной.

– Потому что я знаю о гонках все.

Он усмехается.

– Это «Формула-1». Называть это просто «гонками» – оскорбление для спорта.

Я бросаю на него ироничный взгляд.

– Хорошо. Я ничего не знаю о «Формуле-1». Черт, я ничего не знаю ни об этом спорте, ни о водителях.

– Гонщиках или пилотах.

– Ладно-ладно. Пилотах, – говорю я, чтобы успокоить его. – Я не хочу участвовать в этой сделке просто ради того, чтобы сказать, что я знаю одного из них…

– Его зовут Круз Наварро, – говорит он, сдерживая смешок.

– Конечно. Ладно. Дело в том, что я даже не знаю его имени. Я имею в виду, что Аарон или Мейси хотят участвовать только для того, чтобы заработать авторитет среди своих друзей или публиковать свои фотографии на гонках или в… как там это называется, ну, где у них там машины.

– Ты имеешь в виду паддок[2] и гараж?

– Это правда важно?

– Да.

– Послушайте, эта работа – мой билет на следующий этап. У меня есть диплом, но у меня нет никаких шансов набраться опыта. Я и близко не подхожу к следующей ступеньке.

– Следующий шаг всегда требует жертв, Мэдди…

– Мэддикс, – поправляю я, на что он неуместно машет рукой.

– Конечно. Мэддикс, – говорит он, и на его лице появляется сдержанная, быстрая улыбка. – Чем вы готовы пожертвовать, чтобы перейти на следующий этап, – это то, о чем вы должны спросить себя.

– Все, о чем я прошу, – это присутствовать на встрече, которая, похоже, может вылиться в одно из самых влиятельных соглашений о брендинге за последние пять лет.

– То есть вы говорите мне, что отсутствие интереса и знаний идет вам на пользу? – спрашивает он, скрещивает руки на груди и поджимает губы так, что неизвестно, взорвется он или улыбнется.

Он всегда впадает в крайности, и отчасти поэтому задавать ему этот вопрос было непросто.

Я киваю.

– Да. Вы же знаете, что я хочу быть там из самых позитивных соображений.

Он тяжело вздыхает, и его глаза скользят то по моему лицу, то по офису.

– Это все может превратиться в настоящий балаган.

– Я думала, что сделка…

– Все сделано, нужно лишь уточнить несколько параметров, но…

Он замолкает. Затем вздыхает. Это очень важный вздох, и я смотрю на него, мысленно скрестив пальцы, и надеюсь, что чаша весов опустится на мою сторону.

– Ладно. Конечно. Да. Какого черта. Чем больше, тем лучше, верно? – говорит он и смотрит на стопку бумаг в своих руках, а затем снова на Аарона, который отвечает ему неуверенным взглядом. – Но должен предупредить. Из-за того что вы там посидите, многие будут завидовать.

– Я справлюсь.

– Здесь ножи, довольно острые, – усмехается он и поднимает брови за секунду до того, как протянуть мне бумаги. – Отнесите их в конференц-зал на девятом этаже.

– Да. Ладно.

Черт возьми, он сказал «да».

– Но разве этот этаж не закрыт на ремонт?

Он кивает.

– Это гарантирует конфиденциальность, не так ли?

Не задавай ему вопросов. Просто смирись.

– Я сейчас же их отнесу, – говорю я и указываю на красные папки, зажатые у него под мышкой. – И эти тоже?