Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 64)

Я тоже не могла, ведь такого со мной никогда еще не случалось.

Глава двадцать седьмая

Эмма

– Боже, мне это было нужно.

Лежа на вспотевшей груди Люсьена, я почувствовала, как его тело сжалось от удивления. А затем из него вырвался искренний смех, сотрясший кровать. Я улыбнулась, прижавшись к нему чуть теснее. За крепкое тело Люсьена было удивительно удобно держаться.

Улыбаясь, он повернулся, и мы оказались лицом к лицу. Его холодные глаза потеплели, а улыбка стала шире.

– О, неужели?

Не в силах перестать прикасаться к нему, я провела пальцами по изящной линии его ключицы.

– Похоже, ты удивлен. Ты сомневался в своей способности доставить мне удовольствие, Брик?

Быстро, как вспышка, он схватил мою руку и легонько прикусил кончики пальцев. Я взвизгнула, но не от боли, и он снова ухмыльнулся.

– Если бы я потерпел неудачу, то в следующий раз постарался бы усерднее.

Я придвинулась ближе, и мои сиськи, соприкоснувшиеся с его грудью, вызвали невероятную дрожь по телу.

– Такая самоотверженная преданность.

Взгляд Люсьена стал сонным, его рука скользнула по моему плечу, обхватила шею.

– Выкладывайся полностью или вали домой.

– Хороший девиз.

Я проследила за выступом его бицепсов. Господи, какие красивые руки – мускулистые, но не перекачанные. Он промычал в знак согласия.

– Практика делает человека совершенным и все такое.

Когда я хихикнула, он сильнее притянул меня к себе. Кожа к коже. Его голос понизился на одну октаву.

– Мне это тоже было нужно.

Легкие, но продолжительные поцелуи накрыли мой висок и щеку. Он окружил меня со всех сторон, теплый и упругий, пахнущий жженым сахаром и мускусом.

Я закрыла глаза, обвила рукой его шею. Мой язык скользнул по твердыне его плеча, чтобы ощутить вкус его соленой кожи. Люсьен вздрогнул, глубоко в его горле что-то заурчало.

– Дай мне пять минут, – прохрипел он, уткнувшись носом в мои волосы, – и мы еще немного попрактикуемся.

– Пять минут? – поддразнила я. Мой голос звучал медленно, как тягучий мед.

– Женщина, – пожаловался он, – ты трахнула меня три раза подряд. Дай немного отдохнуть.

Я рассмеялась, лучась счастьем. Мы занима-лись сексом впервые, но это ощущалось так, словно мы давно вместе. Это не касалось моего желания обладать им – я чувствовала что-то новое и сильное. И задавалась вопросом: смогу ли получить от него столько, чтобы хватило утолить мою жажду? С ним было легко. Весело. Я не могла припомнить, чтобы секс с кем-то ощущался так же.

Может, у других людей все происходило иначе. Но я обычно погружалась в свои мысли и беспокоилась о том, как выгляжу, что говорю. Я пришла в ужас от того, как вела себя в постели. Я была сама не своя.

Но с Люсьеном я не могла быть никем иным. Даже если бы я захотела, он бы заметил и вытащил меня из-за любой стены, за которой я возжелала бы спрятаться.

С выражением легкости и удовольствия на лице он перевернул меня на спину, а затем подпер голову рукой, улегшись рядом со мной. Другая его рука мягко устроилась между моих грудей, словно защищая сердце. Это действие показалось мне таким нежным, что у меня все сжалось внутри. Люсьен, казалось, ничего не заметил, он продолжил изучать меня.

– Хочешь пить?

Я так не думала, пока он не спросил.

– Я могу сходить за водой.

Морщинки смеха вокруг его глаз стали глубже.

– Я сейчас вернусь. – Он поцеловал меня в губы, с непринужденной грацией перевернулся и встал с кровати.

Я оперлась на спинку кровати и наблюдала, как он, совершенно голый, шагает по комнате. На развязность обнаженного Люсьена было приятно смотреть, его безупречная задница сжималась при каждом шаге. Даже икры выглядели сногсшибательно. Зрелище исчезло слишком быстро, когда он вошел в ванную, чтобы умыться.

Закончив, он неторопливо направился на кухню. Я поудобнее устроилась в постели, взбив смятые и разбросанные подушки и расправив простыни, которые каким-то образом скрутились в длинный рулон. Звон подноса возвестил о возвращении Люсьена. Я откинулась на подушки, прерывисто дыша, и подняла руку.

– Притормози-ка! – взмолилась я. Он подчинился, и его темные брови приподнялись в веселом замешательстве. Я ухмыльнулась. – Дай мне хорошенько на тебя взглянуть.

По его шее заструился румянец и пополз к уху. Но он подыграл мне, его походка стала свободной, раскачивающейся.

– Достаточно медленно?

– Наверное, мне стоит снять это для потомков. Не думаю, что когда-либо так высоко ценила мужские ноги.

Это вызвало у него улыбку, говорившую: «Эта женщина просто смешна, но мне это нравится».

– Если ты будешь хорошо себя вести, – он поставил поднос на приставной столик, – позже я позволю тебе прокатиться на моем бедре.

Эти слова не должны были возбудить меня, но все же возбудили.

Люсьен оглядел меня с ног до головы.

– Хотя, должен сказать, надев эту рубашку, ты себе не помогла.

– Я поступила плохо?

– Очень, – строго ответил он. – Ты скоро снимешь ее, или никаких покатушек на бедре.

– Да, Люсьен.

Скривив губы, он протянул мне стакан прохладной воды с долькой лимона. Я улыбнулась.

– Что? – Он присел на край кровати.

– Ты. Бросил ломтик лимона в воду. – Я сделала глоток.

– Так вкуснее, – проворчал он, все еще немного румяный в районе ушей.

– Ага. – Я отпила еще немного, затем протянула бокал ему. – Ты очарователен.

Он закатил глаза и пригубил напиток.

– Тебе нравится заботиться о людях.

Люсьен предложил мне еще воды.

– Мне нравится заботиться о тебе.

Я сделала еще один большой глоток.

– И я в опасной близости от того, чтобы позволить тебе делать это все время. Но дело не только в этом. У тебя врожденное чувство видеть что-то обычное и делать это особенным.

– Ты пытаешься смутить меня? – Он взял стакан и осушил его.

– Нет. Я делаю тебе комплимент.

Люсьен поставил стакан, на его лице появилось озадаченное выражение.

– Я понятия не имею, что с этим делать.

Его честность поразила меня.

– Перед тобой заискивают почти все, кого ты встречаешь. Даже придурок Грег подлизывался к тебе.