Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 48)
Мягкая подушка ударила меня по лицу, когда он начал ответное наступление. Я взвизгнула от возмущения, ударила его в грудь и нырнула под простыни прежде, чем он смог меня достать.
Он откинул одеяло и с искренним смехом последовал за мной. Я закрыла голову руками, чтобы защититься, но он опустил их, надежно удерживая одной большой рукой, и снова шлепнул меня своей подушкой.
Я вскрикнула и попыталась вырвать свою руку из его хватки, похожей на тиски. Пока я вырывалась, Люсьен лишь громче смеялся. Мне удалось высвободить одну руку и вонзить большой палец ему в ребра. Он быстро увернулся, но я обнаружила его слабое место и последовала за ним.
– О нет, ты этого не сделаешь! – Я наполовину перекатилась на него и безжалостно ткнула в бок.
Боже, он был очарователен, когда вот так смеялся, беззаботно и по-мальчишески. И подло. В мгновение ока он опрокинул меня на спину.
Я снова взвизгнула, отчаянно пытаясь пощекотать его, но это давалось мне с трудом, так как руки оказались зажаты подо мной. Я освободила руку, но он поймал ее и завел за мою голову. Это действие столкнуло нас лицом к лицу.
Мы замерли, моя и его грудь тяжело вздымались. Глаза Люсьена искали мои, его дыхание мягко овевало мое лицо. Никто из нас не шевелился. Я моргнула, полностью осознавая, что его твердый член прижимается к моему лону и только барьер из нижнего белья мешает ему скользнуть внутрь.
– Мы, наверное, перебудили весь дом, – произнесла я сдавленным шепотом.
Люсьен чуть прикрыл веки, напряжение охватило его с такой силой, что он задрожал. И на какую-то долю секунды мне показалось, будто он вообще меня не услышал. Но затем он громко сглотнул, и его голос прозвучал хрипло и натянуто:
– Моя очередь шутить, но в голове у меня пусто, Эм, потому что я не могу… я не могу. – Он крепко зажмурился, затем широко открыл глаза. – Я больше не могу с этим бороться. Я хочу тебя. Чертовски сильно.
Мое дыхание участилось. Его взгляд метнулся к моим губам, а затем снова к глазам. Дрожь снова пробежала по его телу.
– Ты хочешь этого?
– Да, – вырвалось у меня. – Да.
Глава двадцатая
Люсьен
Да. Это все, что мне нужно было услышать. Я почувствовал это слово на своей разгоряченной коже, попробовал его на вкус. Одно простое «да», и я задрожал. Залитая лунным светом, она смотрела на меня снизу вверх широко раскрытыми глазами, полными желания. Она приоткрыла губы в ожидании.
Стон вырвался из глубины души, и я наклонил голову, завладев ее ртом, на который так страстно мечтал претендовать.
Когда я накрыл ее рот своим, руки скользнули в ее волосы, чтобы удержать. И Эмма открылась мне, выгнув спину, прижалась грудью к моей груди и поцеловала меня с диким пылом. Все мое тело сжалось. Похоть захлестнула меня так быстро и сильно, что у меня закружилась голова.
Я лизнул ее горячий рот, растворяясь в ней. Пухлые губки двигались вместе с моими. Мы нашли ритм, сладкий и глубокий. Я прижимался к великолепному изгибу ее рта, и она принимала меня. Каждый поцелуй вызывал во мне чувство облегчения, будто я наконец-то получил именно то, в чем нуждался, заставлял меня страстно желать большего. Освобождение и потребность. Освобождение и потребность.
Одеяла зашуршали, когда я откинул их в сторону и притянул ее ближе. Эмма прижималась ко мне так, словно ее создали для того, чтобы она оказалась рядом со мной. Возможно, раньше я бы посмеялся над этим сравнением, но тогда Эмма Марон еще не находилась в моих объятиях. Теперь все, о чем я мог думать: «Где ты была все это время?»
Я скучал по ней еще тогда, когда не знал ее.
– Люсьен, – прошептала она в мои губы, ее руки сжали мои плечи. – Люсьен.
Она повторяла мое имя, словно молитву. Боже, я хотел исполнить любое ее желание.
– Эм. – Я протиснулся своим бедром между ее. Влажный жар проник в мои мышцы, она сжалась и повела бедрами с тихим беспомощным стоном.
– Тебе хорошо, милая? – Она оставалась в тени, и мне хотелось включить лампу, чтобы разглядеть ее как следует. Но это означало бы остановиться, а я не хотел ее отпускать. Я полагался на прикосновения, проводя пальцами по ее руке, вверх к шее, где на коже выступили капельки пота. – Тебе нравится кататься на моем бедре?
– Да. Да. – Снова это слово. Лучшее слово на свете.
Ее губы щекотали мои, она тяжело дышала. Бедра двигались в такт. Я обхватил ладонями ее щеки и впился в рот, пока она получала удовольствие. Я так долго хотел подарить ей это. Так чертовски долго. Ее руки нашли мою грудь и скользнули вниз, прокладывая путь вдоль моего торса. Это простое действие и то, как она хныкала и часто дышала мне в рот, вызвало жар, который пробежал по моей коже.
Когда ее тонкая рука дотянулась до моего члена и сжала его сквозь боксеры, у меня вырвался стон. Я вздрогнул, находясь на волоске от того, чтобы кончить, пока она осторожно ощупывала меня в темноте. Это могло бы показаться забавным, если бы я не был так взвинчен.
– Достань его, – прохрипел я, двигая бедром, зная, что она это почувствует. Я хотел, чтобы ее рука коснулась моей обнаженной плоти. – Пожалуйста.
Она ловко забралась под пояс и обхватила пальцами мой нуждающийся член, крепко сжав его. И после этого уже я стал тем, кто хныкал и задыхался, пока трахал ее ладонь, ведь это было так приятно. Сладкое облегчение, горячее наслаждение. Я чувствовал себя живым. Она заставляла меня чувствовать себя живым.
Моя дрожащая рука нащупала изгиб ее талии, где, застряв между нами, смялась ее ночная рубашка. Кончики моих пальцев скользнули под нее, нащупывая шелковистую кожу.
– Эм. – Я поцеловал ее. – Могу я увидеть тебя?
Эмма пососала мою нижнюю губу, ее рука все еще поглаживала мой член, но она отстранилась достаточно, чтобы поймать мой взгляд. Ее глаза остекленели, губы распухли и стали влажными.
– Сними ее с меня. Сними.
Она будто не могла дышать, нуждалась в моей помощи.
Я попытался стянуть рубашку, но потом разразился смехом.
– Тебе придется отпустить мой член, милая.
Она снова поцеловала меня, жадно прижавшись губами.
– Не хочу этого делать.
Я ухмыльнулся, грудь наполнилась теплом.
– Поверь мне… – я поцеловал ее в мягкие губы, – меня тоже от этого буквально разрывает. – Я нашел ее шею, лизнул скользкую кожу. – Ты сможешь получить его обратно очень скоро.
– О, так и будет.
Она улыбнулась с лукавым блеском в глазах и придвинулась ближе, поднимаясь вверх по моему бедру, затем отпустила меня. Я сразу почувствовал, что что-то теряю, но не стал тратить время на это, чтобы стянуть с нее рубашку. Лунный свет упал на ее груди, о которых я так старался не думать, сделав их бледно-серебристыми, а соски – темными тенями. Они дрожали, почти касаясь моей груди, пока она тяжело дышала. Ее руки обвивали мою шею, зрачки расширились от предвкушения.
– Господи, ты прекрасна. Чертовски красивая, Эм.
Она была бы восхитительна даже в кромешной темноте.
Ее обнаженная грудь легла в мою ладонь, и мы оба издали стон удовольствия. Я ущипнул твердую бусинку ее соска, наслаждаясь тем, как затрепетали ее веки, как приоткрылись губы. Она выгнулась навстречу прикосновению, склонив голову набок. Я проложил поцелуями дорожку вдоль ее шеи, пощипывая сладкий сосок, потягивая его.
О, ей это нравилось, она хныкала и извивалась, поднимая свои сладкие груди повыше в знак поощрения. Я наклонился и провел языком по одному соску. Звук, который она издала, казался таким грязным, горячим и жадным, что мой член запульсировал. Держа ее сочную грудь на ладони, я лизал, посасывал и целовал ее так, как мне хотелось.
– Люсьен…
Она хотела большего, ее бедра хаотично терлись о мое. Моя свободная рука переместилась к ее заднице – этой потрясающей заднице – и сжала ее.
Я притянул ее ближе, мои губы нашли ее рот.
– Оседлай меня, милая.
Я усадил ее на свои бедра, придерживая за попку, и она принялась раскачиваться, распространяя скользкий жар своего лона вверх и вниз по всей длине моего члена. Грудь Эммы щекотала мою с каждым толчком вверх, ее губы касались моих. Наше дыхание смешалось, и я украл поцелуй, беспорядочный и неистовый. Мой член пульсировал, требуя разрядки, я чертовски жаждал этого. Но наблюдение за тем, как трепещут ее веки, а великолепное лицо напрягается от удовольствия, стоило этой пытки.
– Я скоро кончу, если ты… – она ахнула, прикусив мою нижнюю губу, – продолжишь делать это.
– Хорошо, – проворчал я, двигая бедром и заставляя ее подпрыгивать. О, она просто обожала это. – Кончай, милая. Дай мне посмотреть, как ты двигаешься.
Ее голова упала мне на плечо, губы прижались к моей шее. Она раскачивалась и терлась о мое бедро, делая его горячим и влажным. Но вдруг ее ловкая рука скользнула вниз и снова нашла мой член. Я издал звук, который очень походил на вскрик боли, но это было неподдельное удовольствие, заставившее мой член расти в ее руке.
– Давай вместе, – прошептала она, двигая рукой по всей длине. Наши губы встретились, и поцелуй превратился в нечто дикое. Я целовал ее до тех пор, пока не перестал дышать, потом поцеловал снова. И она придвинулась ко мне, ее рука поглаживала и притягивала мой член.