Кристен Эшли – Сложности (страница 132)

Но это была не единственная причина, по которой они так поступали.

— Привет, пап, — поприветствовал Шоу.

— Здравствуйте, мистер Дрейк, — позвала Венди.

Грета посмотрела на него через плечо и улыбнулась.

Мэми взвизгнула и закричала:

— Привет, папочка!

— Привет, ребята, — сказал Хикс, входя, снимая пиджак и двигаясь по комнате, чтобы поднять руку и сжать шею Шоу, обнять Мэми, когда она танцевала с ним, и наклониться, чтобы коснуться губ Греты.

— Нам нужна секунда, — тихо сказал он ей, отстранившись.

Она посмотрела ему в глаза и кивнула.

Хикс направился в гостиную и, бросив пиджак на спинку дивана, подбородком указал на Коринн. Свернувшись калачиком в кресле Греты, его дочь улыбнулась ему и слегка помахала рукой, а затем вернулась к своему разговору, накручивая на палец прядь волос.

Он отстегнул поясную кобуру и стал подниматься по ступенькам, направляясь в комнату Греты, где повесил пояс на крючок в ее шкафу, и вышел в комнату из гардеробной, чтобы увидеть, как она входит в комнату, не сводя с него глаз.

— Все в порядке? — спросила Грета.

Он переместился в ее пространство, положив руки ей на бедра.

— Да, ты подала заявление о выдаче защитного ордера на мать, и судья выдал ордер на четырнадцать дней, без участия второй стороны. Да?

— Все верно, — сказала она ему. И было явно видно, что она буквально затаила дыхание.

— Вот именно, верно. Что тебе сейчас нужно знать, так это то, что мы не смогли найти ее, чтобы вручить ордер. Я позвонил Беккеру, и он поведал мне, что избавился от нее, и понятия не имеет, где она. Он не был рад говорить о ней, так что думаю, что она наконец-то совершила какую-то хрень, которая заставила его найти способ освободиться от той власти, которую она на него наложила, и он покончил с ней.

— Не очень хорошие новости для мамы, но я не в том настроении, чтобы беспокоиться о том, что она потеряла своего парня-метамфетаминщика, так что… — она не закончила фразу, но подняла брови, требуя, чтобы он перешел к делу.

— Если его не вручить, дорогая, приказ бесполезен. Она должна знать, что приказ был издан, если она не в курсе, значит, приказ не имеет силы. И ей нужно вручить его, чтобы начался отсчет четырнадцати дней, и тогда ты сможешь вернуться к судье и потребовать постоянного приказа.

— Ты… хочешь, чтобы я позвонила маме? Попросила ее приехать? — спросила она.

— Нет, черт возьми, — ответил он.

— Тогда что ты хочешь?

— Я просто хочу сказать, что если она вытворяет всякое дерьмо — приближается к тебе, фотографирует или нечто подобное после того, как ей вручили охранный ордер, то это тянет на уголовное преступление. Но если его не вручили, она может делать все, что захочет.

— Круто, — саркастически пробормотала она.

— У нее нет работы, ее нет дома, и она потеряла своего сладкого папочку. Может быть, она уехала, — с надеждой предположил Хикс.

— Может быть, — скептически ответила Грета.

Он наклонился и прикоснулся губами к ее лбу, а затем отошел.

— Учитывая, что в округе Маккук процессуальными исполнителями являемся мы с помощниками, не думаю, что мы откажемся от этого дела.

Это заставило ее усмехнуться.

Хикс усмехнулся в ответ.

Она наблюдала за его ртом, прежде чем снова посмотреть ему в глаза.

— Нам нужно накормить детей, — напомнила Грета ему.

— Да, — пробормотал он.

Она подняла руку к его шее, приподнялась на носочках и поцеловала нижнюю часть его челюсти. Держась за руки, они подошли к лестнице.

Он отпустил ее, чтобы Грета могла спуститься перед ним.

Им удалось вырвать телефон Коринн из ее уха, чтобы сесть за стол и поесть.

Потом они сели за потрясающий стол Греты и устроили семейный ужин.

***

— Ты должен позвонить Хоуп. Нам надо понять, что она покупает по их спискам. Мы не можем дублировать друг друга.

Грета сидела напротив него за столом в управлении и, наклонив голову, перебирала в руках бумаги — списки желаемых подарков его детей на Рождество, — и делала это, командуя им.

— Я сейчас же займусь этим, — пробормотал он, и ее взгляд метнулся к его лицу.

— Это серьезно, Хиксон.

— Конечно, серьезно, — заверил он.

Она окинула его тяжелым взглядом, пытаясь понять, не кажется ли ему это забавным (именно так оно и было), но он решил, что ему удалось скрыть это. Она же подняла списки и потрясла ими в воздухе.

— Нам также нужно быть аккуратными в числе подарков. Будет не очень круто, если мы подарим больше, чем она, пусть нас и двое.

— Детка, они будут в доме бабушки и дедушки в канун Рождества, там их побалуют достаточно, после чего они приедут ко мне, где в рождественское утро будут побалованы и там, а затем отправятся к Хоуп, чтобы еще быть побалованным и в рождественскую ночь. Со всем этим, я думаю, никто не сможет уследить за тем, кто избалует их больше.

— Это будет отмечено, — ответила она.

Хикс облокотился на стол, сложив руки, и напомнил ей:

— Хоуп оставила это дерьмо в прошлом.

— Я знаю, что это так, — ответила Грета. — И знаю, что ей должно быть тяжело, а праздник еще больше усугубит ситуацию, поэтому никакая мелочь в нашем поведении не должна еще больше усугубить ситуацию.

Он пристально посмотрел на любимую женщину, в который раз убеждаясь, что любит ее еще сильнее, затем откинулся на спинку кресла и тихо сказал:

— Я позвоню Хоуп, и мы все выясним.

— Спасибо, Хикс, — тихо ответила она.

Пора было переходить к чему-то другому.

— Я обустраиваю комнату для гостей, — объявил он.

— Я… хорошо, — ответила она в замешательстве.

— Мои предки время от времени приезжают в гости, но не планируют приезжать в город до тех пор, пока не изменится погода, поскольку они не очень любят снег. И по этой причине сейчас живут во Флориде. Но Энди больше не может спать на раскладном диване, когда приезжает. Я знаю, что он не возражает, и это просто означает, что он будет ближе к телевизору и Шоу, и они могут играть в видеоигры каждую свободную минуту, когда вместе. Но у мужчины должно быть свое пространство, когда он дома, так что мы ему его организуем. Я уверен, что он не будет против, если мы будем использовать комнату как гостевую, когда его не будет рядом.

Когда он закончил говорить, Грета уставилась на Хиксона, и от того, как она это делала, он чувствовал что-то в животе и груди.

— Что? — прошептал он, когда она замолчала.

— Мы можем закрыть жалюзи на этом окне и сделать что-то, вероятно, очень незаконное на твоем столе?

А теперь он очень явно ощутил свой член.

— Нет, — с сожалением вынужден был ответить он.

— Жаль, — пробормотала она.

— Но как только дети вернутся к Хоуп, ты можешь сделать со мной в моей постели что-нибудь совсем не противозаконное, и я верну тебе эту услугу.

Грета бросила на него взгляд, который он тоже почувствовал на своем члене.

— Это будет так хорошо, что покажется незаконным, дымчатый.