Кристен Эшли – Сложности (страница 131)
Я почувствовала, как одна рука обхватила мою грудь, другая — живот, а жесткое тело прижалось к моей спине.
Слезы продолжали литься, а я не отрывала глаз от пустой, темной, мирной улицы.
— Отойди от двери, — прошептал Хикс мне в волосы.
Я осталась на месте, беззвучно плача.
Он слегка надавил на меня, не слишком сильно, но остановился, когда я отказалась двигаться.
— Малышка, иди в дом, — попросил он.
— Почему она такая? — спросил я сонную улицу.
Хикс устроился позади меня и ответил:
— Я не знаю.
— Ей просто нравится причинять боль?
— Хотел бы я ответить на этот вопрос, но не могу, милая.
— На сегодняшний день она разрушила жизнь одного парня и два брака. Этот молодой человек — ее сын, один из этих браков — брак ее дочери. Как она вообще может спать?
— Не знаю, — прошептал он.
— Я ненавижу ее, — прошептала я в ответ.
Его руки сжали меня.
— Я знаю.
— Я ненавижу ее, Хикс, — сказала я, и мой голос сорвался.
— Я знаю, детка, — сказал он и заставил меня повернуться в его объятиях.
Он не отодвинул нас от двери, а просто прижимал меня к себе, и я рыдала в его небесно-голубую рубашку, стоя у входной двери в дом, который купил для меня человек, которого я только что потеряла навсегда так, как никогда не думала, что потеряю его.
Потребовалось время, но я собралась, выдернула руку из его объятий и засунула ее между нами, чтобы вытереть лицо.
Только после этого я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него.
— Он пришлет мне эти фотографии на электронную почту, — сказала я ему.
Хикс кивнул.
— Я знаю.
— Как ты думаешь, мы все еще можем занять наш столик?
Он поднес руку к моему лицу и большим пальцем убрал мокрые пятна, сначала с одной стороны, потом с другой, после чего ответил:
— Думаю, будет правильней, если я принесу тебе джин с тоником, и мы закажем пиццу.
Я покачала головой.
— Я подправлю макияж, и мы можем отправляться.
— Грета…
Мои слова прозвучали достаточно резко:
— Она меня не победит.
Большой палец Хикса остановился на моей щеке, и он пристально посмотрел мне в глаза.
— У меня опухшие глаза, и мне потребуется вино, бокала три, чтобы смыть хоть немного из произошедшего и ощутить вкус стейка, но у меня планы на романтический ужин с моим мужчиной, и мы сохраним эти планы. Мы потратим слишком много на ужин. Я напьюсь. А потом мы вернемся домой и займемся безумным сексом. А она пусть идет куда подальше, живет в своем мерзком мире и делает гадости людям, к которым должна относиться с уважением, любовью и… — у меня пропало желание болтать о женщине, которая не заслуживает ни моего времени, ни моего гнева, и я закончила: — Пошла она. Просто пошла она. Я хочу стейк.
Я не хотела стейк. Даже была уверена, что если съем его, то меня вырвет. Но, черт возьми, я собиралась выдержать этот удар и продолжать жить, а Тауни Дар могла бы пойти и прыгнуть в озеро.
— Если ты хочешь именно этого, я позвоню в ресторан и скажу, что мы немного задержимся. Сегодня вторник перед Днем благодарения, а из этого ресторана не выйдешь, не заплатив как минимум пятьдесят баксов за тарелку. Они никому не отдадут наш столик.
— Хорошо, — отрезала я.
Он улыбнулся небольшой, осторожной ухмылкой, наклонился и прикоснулся своими губами к моим.
Отстранившись, он пробормотал:
— Иди, поправляй макияж, чтобы мы могли отправляться. А я пока позвоню.
Я кивнула, встала на носочки, прикоснулась губами к его губам и, когда я отпрянула, он отпустил меня.
Я обогнула его и направилась к лестнице, но остановилась на первой же ступеньке, когда Хикс окликнул меня по имени.
— Да? — спросила я, оглядываясь на него.
— Мне очень нравится это платье, детка.
Это вызвало у меня небольшую, небрежную ухмылку, после чего я, не торопясь и, возможно, покачивая бедрами больше обычного, поднялась по лестнице, чтобы привести в порядок лицо и отправиться на романтическое свидание с моим мужчиной, шерифом округа, отцом троих детей, прекрасным любовником, и в общем, отличным парнем, Хиксоном Дрейком.
В одном Кит был прав, и как бы душераздирающе и ужасно ни звучали его слова, от этого они не становились менее правдивыми.
Я выбрала Хиксона Дрейка, и это было хорошо.
И я могла с этим жить.
Легко.
Глава 24
Она не сводила с него взгляда, с того самого момента, как Элвин коснулся пальцами клавиш, ни на секунду не отрываясь от него, будто весь зал исчез, остальные растаяли, а ее губы запели песню Пинк «Блестки в воздухе».
Он ошибся. Леденец — это не то. Он должен был называть ее сахарком.
Он считал, что лучше той первой ночи быть не может.
Но с каждой последующей становилось все лучше и лучше.
И в этот момент, сидя за столиком с пустым стулом напротив него, с бокалом газированной водой, ожидающим ее возвращения, Хикс понял, что поездка, которая вела к влюбленности, закончилась. И в то же время конца ей не будет никогда.
Вот что такое любовь, понял он.
Бесконечная ночь красоты, в которую не входит планирование пенсии в фургоне.
Ты просто сидишь и смотришь, что будет дальше в твоем бесконечном путешествии открытий.
Он был влюблен в Грету Кейт Дар.
Жаль, что он не мог позволить себе купить обручальное кольцо за двадцать пять тысяч долларов. Но он подарит ей его на двадцатую годовщину их свадьбы.
***
Войдя на кухню дома Греты, Хикс увидел Шоу и Венди у ее острова, сгорбившихся над разложенными книгами и бумагами. Коринн нигде не было видно (вероятно, она сидела в гостиной и разговаривала по телефону со своим новым бойфрендом — недавнее событие, которое не радовало Хикса). А Мэми и Грета склонились над кастрюлями у плиты.
Их походы на ужин к Грете начались после Дня благодарения, потому что Грете нравилось, что они там. Он не знал точно почему, ведь все они так же собирались и у него дома, кроме того, что это было частью ее сущности — заботиться о близких людях, и ей было приятно делать это в своем собственном пространстве. И вот уже несколько раз, и как предполагал Хикс, число будет расти, дети и Хикс приезжали к ней.
Детям нравился ее дом. Грета устроила их так, что они чувствовали себя там комфортно с того самого момента, как вошли в День благодарения. Не говоря уже о том, что в доме была полностью укомплектованная кухня, а Грета готовила не только отличные завтраки, так что дети знали, что получат хорошую еду, а не еду на вынос, из доставки или пищу, приготовленную из коробки.