Кристен Эшли – Обещание (страница 118)

— Нам придется купить какие-нибудь подвесные полки или шкафчики, может небольшие картотечные шкафчики или несколько полок для размещения того количества папок. Выбирай сам, но это должно где-то стоять или лежать, а не разными кучками по всей поверхности и полу.

— О чем ты говоришь, Фрэнки?

Она повернулась к подготовленной форме и начала выливать тесто.

— У тебя большой дом, а ты пользуешься только четырьмя комнатами, потому что остальные забиты хламом. И половина дерьма, которое я там видела — это просто мусор. Итак, я начну с кабинета, затем со столовой, затем в кабинет перенесем то, что оставим, когда разгребем столовую. — Она перестала наливать и махнула рукой, указывая на кухню. Она снова начала наливать и продолжала говорить. — Когда ты был на работе в прошлый раз, а я была здесь дома, рискнула забраться в твой подвал. Бросила один взгляд и убежала, прежде чем на меня кто-нибудь напал. Об этом тоже нужно позаботиться. Там, внизу, могут быть бомжи.

Бен ухмыльнулся и поймал Гаса, пытающегося спрыгнуть с его груди на пол, затем наклонился и поставил его на пол, сказав:

— Там нет никаких бомжей.

Она поставила миску на стойку и спросила:

— Когда в последний раз ты туда заходил? В 1977?

Он не собирался говорить ей, но такое вполне могло быть. Он взглянул на подвал, когда осматривал весь дом, помещение было забито до отказа, но он не мог сказать, что спускался туда с тех пор, даже чтобы проверить, убрали ли оттуда все то дерьмо перед тем, как он въехал. В основном потому, что его совершенно не интересовал подвал, поэтому он не задавался этим вопросом.

— Это твой дом, — продолжила Фрэнки. — Разбери его. Вещи из Малой лиги могут быть перенесены в подвал, тогда освободится спальня для гостей.

— Мне не нужна спальня для гостей.

— Э-э… да, тебе нужна, — сообщила она ему. — Вай, Кэл и девочки, возможно, захотят к нам приехать и остаться. А это значит, что у тебя, вероятно, должен быть футон или что-то в этом роде в кабинете.

— Я не буду расчищать кабинет на тот случай, если Вай и Кэл приедут и им понадобится место для ночлега. В основном потому, что ма сойдет с ума, если они останутся у меня, а не у нее.

Она поставила форму в духовку. Когда он закончил говорить, она закрыла дверь духовки, повернулась к нему и уперла руки в бедра.

— А как насчет того, когда Энцо приедет в город? Или мой брат Дино с семьей?

Эти слова заставили Бена замереть и уставиться на нее.

— Нам нужна комната для гостей, — заявила она.

Чертовое дерьмо.

Она сказала «нам».

Она посмотрела на пол, увидела, что Гас перетаскивает коврик перед раковиной в другое место, которое ему казалось лучше, подошла к нему, наклонилась, взяла его на руки и крепко прижала к себе, одновременно отодвигая коврик босыми ногами, и все это она проделывала, продолжая говорить:

— Итак, сначала я займусь кабинетом. И тебе нужен компьютер с Интернетом, Бенни. Возможно, ты захочешь разобраться, как нужно общаться в нашем современном мире, используя не только свой мобильный телефон, но ты упускаешь легкодоступное время игры, просмотров фильмов, актуальную погоду, статус моего рейса, так что нам придется этим заняться. — Она подняла глаза на него, не собираясь затыкаться. — Я не говорю, что ты, имея компьютер, сразу же запустишь свой профиль на Facebook. Полагаю, ты думаешь, если попытаешься ввести информацию в своем профиле на Facebook, твои пальцы загорятся. Я просто говорю, что в наше время дом — это не дом без компьютера.

Дом — это не дом.

Господи.

Мать твою.

Фрэнки продолжала командовать.

— Ты занимаешься подвалом. Но пока я разбираю вещи, ты будешь нужен мне, чтобы я смогла спросить, если я найду что-то, и не буду знать выбросить или оставить.

Она закончила, подвинув Гаса поближе к своему лицу, чтобы прижаться к нему, и щенок выразил свою признательность, лизнув ее в подбородок.

Голос Бенни звучал хрипло, когда он спросил:

— А где я буду?

Она посмотрела на него.

— Что?

— Ты сказала, что я понадоблюсь тебе. А где я буду?

— Ну, не знаю, может устроишь мужской трюк и исчезнешь, когда нужно делать дерьмовую работу, которую ты не хочешь делать, о чем свидетельствует факт, что ты прожил в доме чертовски долгое время и ничего не разобрал.

— О чем мы вообще говорим, детка? — тихо спросил он, и ее брови сошлись вместе.

— Речь идет о том, чтобы сделать твой дом настоящим домом, Бенни.

Чертовое дерьмо.

— Для меня или для нас? — не унимался он, и ее лицо стало пустым.

Именно тогда он понял, что она понятия не имела, что это значит, все, что она говорила.

У него было представление о том, что это значит. Он просто чертовски надеялся, что был прав.

Поэтому он продолжал настаивать.

— Ты переезжаешь ко мне?

Ее голос звучал хрипло, а ее хватка на Гасе стала крепче, когда она ответила вопросом.

— Ты спрашиваешь меня?

— Именно, ты можешь себе это позволить, — ответил он.

— Бенни, — прошептала она, ее лицо смягчилось, в глазах теперь были только изумление и любовь.

Много любви.

Господи, она была на другом конце кухни, и в ее глазах светилось столько любви, что он чувствовал ее каждым дюймом своего тела.

Он воспринял это как «да».

И вот. Его день рождения просто становился все лучше.

— Ты сможешь себе это позволить? — спросил он.

— Я… у меня договор аренды.

— Когда он кончается?

— В октябре.

— Тогда ты переедешь в октябре, — заявил он.

— Бен, я работаю в Индианаполисе, — тихо ответила она.

— Ты половину времени проводишь в разъездах, и с этим у них нет проблем, ты можешь работать и отсюда. Спроси, можешь ли ты иметь домашний офис в Чикаго и конференц-колл для проведения совещаний. Ты в моей постели, в моем доме, у меня нет проблем с уборкой подвала, приобретением компьютера с Интернетом и предоставлением спальни твоей чертовой семьи, желающей остаться у нас, сводя меня с ума, чтобы мы смогли отпраздновать, когда они уберутся нах*й.

Она уставилась на него, но ничего не сказала.

— Ты думаешь, твое руководство пойдет на это? — спросил он.

— Думаю, когда я проработаю у них год, а это будет в том же самом месяце, когда заканчивается срок моей аренды, если они не согласятся, я уволюсь и найду работу в Чикаго.

Господи.

Боже мой.

— Иди сюда, Фрэнки, — прорычал он.

— Нет. Я хочу, ты будешь занят со мной, и торт подгорит.

— Иди сюда, cara.

— Нет, я вижу по твоему лицу, что ты счастлив, и я супер счастлива, и все это счастье превратится в испорченный праздничный торт.