Кристен Эшли – Госпожа Удача (страница 35)

— Не извиняйся, — также шепотом ответил он.

— Я знаю… — начала я, остановилась, набралась смелости и начала снова: — Я знаю, что это все не взаправду, но спасибо, Тай. Я никогда не ожидала, что у меня будет нечто такое хорошее, и оно хорошее, несмотря ни на что.

Тай ничего не сказал, но выражение его глаз изменилось, в них отражалось нечто, чего я еще не видела, не понимала, и эта перемена была значимой, как и все остальные, но более существенной.

Гораздо более важной.

Я смотрела в его глаза, они были так близко, что я не могла остановить себя, мои руки переместились с его плеч, обхватили его лицо, я подалась вперед и прошептала:

— Спасибо.

А затем прижалась губами к его губам.

Я хотела подарить ему нежный поцелуй благодарности. Это не означало, что мне не хотелось подарить ему долгий, крепкий, влажный поцелуй, означающий кое-что другое. Именно так я хотела его поцеловать, жаждая того, к чему он мог бы привести, и последние пару дней эти мысли переполняли все мое существо, но сейчас было не время и не место. Пока нет. Не с полным домом людей, ожидавших внизу, чтобы съесть жареного цыпленка.

Но когда мои губы коснулись его, он не дал мне шанса подарить ему нежный поцелуй благодарности. Его пальцы мгновенно скользнули мне в волосы, обхватив голову, губы раскрылись, требуя мой рот. И тот подчинился. Затем он проник языком в мой рот, и мне понравился вкус, я не пробовала его, казалось, десятки лет, скучала по нему, и он был так чертовски хорош, что я прижалась к нему, и не только потому, что его хватка вокруг моего тела стала очень крепкой.

Потом меня опрокинули на спину, как я смутно заметила и пришла в неописуемый восторг, на кровать. Он накрыл меня своим телом, его бедра упирались в мои бедра, а длинная, тяжелая нога передвинулась, переплетаясь с моей, все это время, он не прекращал кружить языком у меня во рту, и я обернула одну руку вокруг его спины, другую — вокруг его плеч, переместив ее выше, чтобы обхватить его затылок и прижать к себе.

Боже, он не просто целовался. Он целовался.

И проведя эти дни в окружении его красоты, щедрости, поддразниваний, внимания, потрясающего тела, слыша его глубокий, рокочущий голос, пытаясь ночами заснуть рядом с ним в постели, видя, как он ласкает себя в душе, зная, как он может использовать свой рот, я хотела этого. Хотела всего. Хотела, чтобы он был обнажен и двигался на мне, во мне. Я хотела его всего.

Чтобы сказать ему это, я прижалась к нему, и его рука скользнула вверх по моей спине, затем переместилась вниз по боку до талии, по пути его большой палец легко коснулся моей груди, и лишь одно это простое прикосновение послало электрические разряды между ног, настолько сильные, что на секунду я подумала, что его вес, наши объятия, переплетенные ноги и его язык у меня во рту, заставят меня жестко кончить.

Затем я вдруг обнаружила, что стою у кровати, пошатываясь, потому что не знала, как здесь очутилась, и потеря чувства прекрасного, испытанного мной мгновение назад, стало для меня жестоким шоком. Я удерживалась на ногах только благодаря тому, что широкие ладони Тая обхватили мое лицо, большие пальцы стирали влагу с моих щек, но его крупное тело держалось на расстоянии, и несколько футов между нами казались милями.

— Господи, прости, — прошептал он, и я моргнула, пребывая в глубоком замешательстве.

— Что? — с придыханием прошептала я в ответ.

— Лекси, прости. Такого больше не повторится. Обещаю, такого больше никогда не повторится.

Я снова моргнула, его руки исчезли, я почувствовала их потерю как удар, и я видела... на самом деле… видела, как он закрывается от меня. Полностью. Устанавливая плотный заслон, и Тай, которого я узнала, исчез за непроницаемой стеной того Тая, которого я впервые увидела пять дней назад у ворот тюрьмы.

— Ванная там, если хочешь умыться, — сказал он, мотнув головой в сторону. — Не торопись. Они классные. Они поймут. Спускайся, как будешь готова.

Затем, не сказав больше ни слова и не взглянув на меня, он ушел.

А я осталась стоять, как поняла, в огромной спальне, наблюдая, как он исчезает, спускаясь вниз по лестнице, задаваясь вопросом, что только что произошло, и, надеясь, что это было не то, что я думала.

Надеясь и в то же время зная, что так оно и есть.

Потому что хорошего со мной не случалось.

Давая и отбирая, Госпожа Удача играла с Ронни, также как и с Таем, не в равной мере, но они получили свой шанс вкусить нечто хорошее.

Но я ей не нравилась.

Нисколько.

Глава 7

Все еще чувствую пустоту

Открыв глаза, я увидела рядом подушки Тая, на них еще виднелась вмятина от его головы, но самого Тая там не было, как не было вчера утром, или позавчера, или утром до этого.

Я знала, это глупо, но все равно искала записку на подушке, его тумбочке, своей тумбочке, но никакой записки нигде не было, как не было вчера утром, или позавчера, или утром до этого.

Я плюхнулась на спину на кровать и устремила взгляд на обшитый деревянными панелями сводчатый потолок.

Наверное, я должна быть благодарна, что мне выпало несколько дней сладких моментов, поддразниваний, нежного голоса и комплиментов.

Но я не могла.

Потому что если не познать нечто хорошее, не познаешь, как плохо будет, когда оно исчезнет.

Вздохнув, я уставилась в потолок и позволила себе мысленно пробежаться по воспоминаниям последних дней.

Когда я, в итоге, вернулась на вечеринку, все вели себя несколько настороженно и более дружелюбно (если такое вообще возможно), обращались со мной осторожно, хотя и не без любопытства. Я попыталась расслабиться и натянула на лицо игривое выражение. Я была новобрачной, вышедшей за их Тая, счастливой, легкомысленной и готовой помочь своему мужчине оставить прошлое позади и начать новую жизнь.

Хорошо, что с таким количеством людей, желающих побыть с Таем и получше узнать меня, возникшая между нами дистанция не казалась чем-то необычным, поэтому я справлялась с этим, как могла. Нас окружала суета. Иногда мы оказывались вместе, и его рука небрежно обнимала меня за плечи, а я ярко улыбалась и внимательно слушала, чтобы ничего не пропустить, но в основном, чтобы снова не расплакаться.

И я сдерживала слезы потому, что, несмотря на то, что его рука небрежно скользила по моим плечам, прижимая к его телу, где я так любила быть, независимо от нашей физической близости, Тай исчез. Я видела это по его бесстрастному лицу, с которым он обращался не только ко мне. Он делал все через силу, и я не единственная, кто это заметил. Сначала Тейт, вскоре Кристал, затем Вуд.

Но они ничего не сказали. Наблюдали, но ни словом не обмолвились. Мы поужинали, выпили, разрезали торт, и как бы ни дразнили Тая, он наотрез отказался делать это традиционным способом, как на всех свадьбах. В конце концов, в попытке его прикрыть я разрезала торт сама, сморозив какую-то чушь и рассмешив всех, что супергерой Мистер Амбал выше разрезания тортов и не растрачивает лазерные лучи, которые выстреливают из его глаз, на такие мелочи.

Потом мы открыли подарки. Как и Тай, его друзья были щедры. Целый набор совершенно новой, стильной, дорогой керамической посуды, включая сервировочные тарелки, миски, молочник и сахарницу, — полный арсенал. Посуда была потрясающей: крышечки и внутренние стенки блестящие, темно-синие, ручки и поверхности — матовые, темно-серые. А также целый набор красивой стеклянной посуды, включая стаканы, бокалы для вина и даже для мартини. И целый набор необычных, но крутых столовых приборов. И, наконец, новая кофеварка KitchenAid.

— У Тая хорошие вещи, но он мужчина. Мужчины покупают дорогие телевизоры и матрасы. Они не думают о керамике, — объяснила мне Мэгги после того, как я все открыла (подарки Тай тоже не стал открывать), а потом с лукавой улыбкой обратилась к Таю: — Благотворительность, милый. Вот, где твои старые вещи. Поцелуй их на прощание.

Тай вздохнул. Я выдавила из себя смешок, который, как я надеялась, не прозвучал принужденно.

— И Тейт мне сказал, что, по словам Тая, ты любишь кофе, — прошептала Лори мне на ухо, удивив этой новостью. — Поэтому я послала Папу и Джим-Билли в магазин, чтобы они купили тебе хорошую кофеварку.

Вот оно, снова. Хорошие люди. Щедрость. Забота. Доброта.

Я улыбнулась ей, на этот раз непринужденно, но глаза вновь наполнились влагой.

Ее ответная улыбка лучилась теплом, и она сжала мне руку. Я знала, она разглядела слезы, но, к счастью, не стала заострять на них внимания.

Однако открытие подарков не предвещало конца вечеринки, наступила ночь, но никто не разошелся. Они мне нравились, они были веселыми, созданной ими приятной атмосферы была достаточно, чтобы пробиться сквозь мое беспокойство, но все же я хотела, чтобы они ушли, чтобы я могла поговорить с Таем.

В конечном итоге, так и произошло, но к тому времени я слегка охмелела и валилась с ног от усталости, тогда Тейт, Вуд, Бабба и Дик отправили своих дам вместе с остальными по домам, сами перешли на переднюю террасу, а Тай подошел ко мне и сказал:

— Поднимайся наверх. Я приду позже. — И, не дожидаясь ответа, последовал за мужчинами.

Настало время мужчинам уединиться. Я понимала, в такие моменты женщина не должна путаться под ногами. Тем более, она никогда не должна этого делать с такими мужчинами.