Кристен Эшли – Дыши (страница 35)
— Тебе не нужно, чтобы я еще за чем-нибудь съездил в магазин?
— Нет, милый.
— Хорошо, детка. А теперь засыпай.
— Чейз?
— Ага?
— В записке я немного рассказала ему о тебе. Просто кто ты, что ты классный, ему не о чем беспокоиться, и ты помогаешь мне присматривать за ним. Это нормально?
— Да, Фэй. Это нормально. Спи дальше.
Я не хотела спать. Я хотела говорить с ним, пока Земля не начнет вращаться вокруг Луны.
Этого я ему не сказала.
Я ответила:
— Ладно.
— Увидимся позже, дорогая.
— До скорого, Чейз.
Он повесил трубку.
Я отключила телефон.
Не думала, что смогу снова заснуть.
Но я заснула.
Мои глаза не отрывались от ящика для возврата книг, кофе для Чейза стоял на приборной панели, свой я держала в руке, моя машина припаркована на улице, я ждала мальчика и Чейза.
Я написала ему, что угощаю его кофе. Он ответил, написав свой заказ и, что вернет мне деньги, когда доберется до «Чероки». Я ответила вопросом: знает ли он, что означает «угощение». Он ответил: «Детка, я отдам тебе деньги, когда доберусь до твоего внедорожника».
Это были просто слова на экране телефона, но я все равно услышала его тон.
Мое ответное сообщение: «О, ладно».
Я ожидала, что это конец, но получила одно слово.
«Милая».
Боже, Чейз Китон был чертовски классным.
Мой мобильный зазвонил. Я вытащила его из сумочки и увидела на экране: «Чейз».
Почувствовав легкую дрожь, я ответила на звонок.
— Привет.
— Привет, милая. Плохие новости. Получил вызов. Сегодня не смогу дежурить с тобой в засаде.
Облом всех обломов.
— Ладно, — ответила я.
— Буду у тебя в семь тридцать.
— Семь тридцать означает, что наш столик забронирован на восемь?
— На восемь пятнадцать, на случай пробок или непогоды.
— Значит ли это, что на обратном пути ты превратишься в тыкву, учитывая, что мы, вероятно, вернемся домой после твоего обычного времени, когда ты ложишься спать?
Тишина, затем:
— Теперь она умничает, и это все равно чертовски мило.
Я улыбнулась.
Появился мальчик.
— О, боже! — приглушенно воскликнула я. — Он вернулся.
— Как он выглядит?
Я изучала его, пока он осторожно шел к ящику.
— На нем моя куртка, новые джинсы. Шапка. Ему бы стоило надеть перчатки и шарф, которые я ему купила. Холодно. Я включу это в свою следующую записку. — Затем тихо: — Губа все еще в ужасном состоянии.
— Он использует неоспорин, это поможет.
— Ага.
Я слушала дыхание Чейза, глядя, как мальчик добирается до сумок.
— Он их взял? — спросил Чейз.
— Идет за ними сейчас.
— Хорошо, — пробормотал он, — мне пора. Увидимся вечером.
— До вечера, Чейз.
— Пока, милая.
Связь прервалась.
Я смотрела, как мальчик уходит с сумками.
Я дала ему время, убрала кофе Чейза (латте, крепкий) и поехала на стоянку.
Взяв кофе Чейза с собой в библиотеку, я выпила его после своего. Это означало, что все утро я летала как заведенная.
Или мое волнение могло быть вызвано свиданием с Чейзом этим вечером.
Да, какая разница.
Мне казалось, будто я танцую по воздуху.
— Frak, frak, frickity frak, frak, frak, — бормотала я, глядя на себя в зеркало в полный рост на внутренней стороне дверцы шкафа.
Это была не я.
Я выглядела сексуально.
Но это была не я.
На мне было оливковое платье-свитер, цвет, который, по словам Лекси, отлично подойдет к оттенку моей кожи, и она не ошиблась.
Платье было потрясающим. Облегающее (очень), длиной чуть выше колена, с глубоким, широким V-образный вырезом, обнажавшим грудь и ключицы, но давая лишь намек на декольте. Рукава доходили до самого запястья. А вертикальные детали вязанного узора были сенсационными. Они делали меня выше, в то же время подчеркивая все изгибы. Вокруг талии их шло больше, что еще сильнее акцентировало внимание на моей фигуре в форме песочных часов.