Кристен Чиккарелли – Непокорная ведьма (страница 14)
Хуже того, вся шея у Руны была в синяках – и явно не от пальцев Гидеона. Такие синяки оставляют поцелуи.
Гидеон стиснул зубы. Покосился на балкон принца у них над головой.
– И часто ты ночуешь в его спальне?
Руна не сводила глаз с балкона.
– Тебе-то какое дело?
Тут она была права. Его совершенно не волновало, чью постель Руна согревает по ночам. Он просто собирался отдать долг, не больше. Если для этого придется отправить ее прямиком в объятия другого мужчины, так тому и быть.
Для него-то она ничего не значит.
А он – для нее.
Так почему же ему было никак не прикусить свой дурацкий длинный язык?
– На сей раз ты сама себя превзошла. Соблазнила принца.
Руна даже не моргнула.
– Выйдешь за него, и у тебя будет все самое шикарное: шикарные балы, шикарные друзья, шикарные наряды, такие, о каких ты и не мечтала.
– Ревнуешь? – поинтересовалась Руна, рассматривая стену. – Если ты хотел жениться на мне, Гидеон, надо было так и сказать.
От Гидеона не укрылась издевка в ее голосе.
Как будто Руна опустилась бы до такого, как он.
– Жениться на
Руна резко повернулась к нему.
– Что-что?
– Крессида все мне рассказала: как она собирается воскресить Анали́з и Эловин из мертвых. И тогда все, о чем вы, ведьмы, мечтаете, сбудется: у власти окажутся спятившие убийцы.
– Насколько мне известно, у власти
Руна казалась искренне удивленной, но Гидеон знал, что она опытная лгунья.
– Будешь утверждать, что ничего об этом не знала? – Он внимательно смотрел на нее, пытаясь понять, правду она говорит или нет.
– Впервые об этом слышу. – Руна вернулась к изучению стены. – Да и в любом случае это невозможно. Заклинания воскрешения требуют равноценного обмена, жизнь за жизнь. Нужно принести в жертву родственника того, кого собираешься воскресить, а у Крессиды не осталось семьи. Она последняя из Роузбладов.
– Она, похоже, так не считает.
– Тогда она сошла с ума, – заявила Руна, забравшись в середину клумбы под балконом Сорена. Видимо, решила, что подобных разговоров с нее хватит. – А может, она просто пыталась помучить тебя.
Времени было в обрез, так что Гидеон оставил свои сомнения при себе. Внимательно осмотрел стены, прикидывая, как лучше подняться. Впрочем, Руна была права: они были выложены из идеально гладкого камня. Схватиться было не за что.
Зато балкон находился
Он тоже забрался в гущу цветов, встал рядом с ней. Согнувшись, сложил ладони и вытянул вперед.
– Держись за меня.
Руна окинула его пристальным взглядом, будто прикидывала, стоит ли ему доверять. И все же через пару секунд она крепко вцепилась Гидеону в плечи. Он нащупал сквозь шелк платья ногу Руны и поставил себе на ладонь.
– Давай кое-что проясним, – заявила она, когда он выпрямился. – Если наши пути снова пересекутся, не жди от меня милосердия.
Руна на мгновение потеряла равновесие и вцепилась в Гидеона, но быстро выровнялась.
– Вот и славно, – в тон ей откликнулся он, поднимая девушку повыше. Мышцы под весом чужого тела напряглись. – Потому что, когда мой пистолет в следующий раз коснется твоей головы, я
–
С тихим кряхтением она подтянулась, и вес, давивший Гидеону на плечи, исчез. Руна схватилась за железную перекладину балюстрады и забралась выше.
А потом и вовсе исчезла из вида.
Гидеон вовремя отпрянул: двери на балкон закрылись, свет погас, и он остался в одиночестве, в окружении георгинов и цикад.
Впрочем, это его не касалось. Руна могла сделать другой выбор – все зависело только от нее.
А Гидеону надо было просто прекратить
Гидеон повернулся спиной к дверям в покои, где исчезла Руна, и двинулся прочь – прочь из сада, прочь из Ларкмонта.
Глава 10
Руна
Спасать его – даже раз – было откровенной глупостью, ведь он явился сюда убить ее. Если снова попадется, пусть Крессида с ним разбирается.
Заслышав голоса в коридоре, Руна поспешно нырнула в постель. Простыни уже были откинуты, будто дожидаясь ее.
Не было времени раздеваться и выкидывать испачканное платье. Не было времени оттирать с рук кровь.
Она успела лишь стереть с запястья символы «Призрачного стража», рассеивая заклинание.
Едва Руна натянула покрывало до подбородка и закрыла глаза, как дверь распахнулась.
– Видите? – послышался голос Сорена. Он тихо подошел к кровати. Руна не открыла глаза, притворившись, что спит. Принц ласково погладил ее по волосам, убирая в сторону выбившиеся волоски. – Она в безопасности.
Отвернувшись, он принялся раздавать приказы страже.
– Закройте все выходы из Ларкмонта. Убедитесь, что ни одна живая душа не покинет дворец. – Он двинулся по коридору, и с каждым шагом голос его становился все тише. – Разыщите его!
Руна уже подумала было, что оказалась в безопасности, и собиралась открыть глаза, но тут послышались тихие шаги, и она решила повременить с «пробуждением».
Ее накрыла тень, и казалось, в комнате резко похолодало, как бывает разве что в зимнюю стужу. Руна не открывала глаз, усилием воли расслабила тело и не шевелилась. Она отчаянно пыталась усмирить бешено бьющееся сердце, опасаясь, что Крессида услышит его грохот.
Королева-ведьма склонилась над ней и заговорила. Дыхание овевало щеку Руны.
– Я знаю, что ты сделала.
Сердце Руны забилось еще быстрее.
Можно было сказать, что подписи остались после косметических чар. Крессиде придется поверить ей на слово, чтобы сохранить мир с Сореном. Вот только Крессида своими глазами видела, на какой обман, на какое притворство способна Руна, – она видела, что делал Багровый Мотылек. И знала, чего можно ожидать.
В глубине души Крессида все равно знала правду.
Теперь, даже если бы Руна хотела открыть глаза и сбежать, страх не позволил бы: ее буквально сковало по рукам и ногам, она обратилась в камень.
Над ней возвышался хищник, и, если она шевельнется, этот хищник бросится на нее.
– Ты правда думаешь, что сумеешь перехитрить