Криста Ритчи – Тепличный цветок (страница 16)

И кстати, Дэйзи не выглядела оскорбленной, узнав. Я забыл, что она не Лили. Она гораздо менее застенчивая, более наглая и, вероятно, раз в пять безумнее своей сестры. Узнав, Дэйзи просто сказала мне, что если это снова произойдет, мне немедленно нужно покинуть ее постель, а то она случайно может меня изнасиловать.

Она где-то прочитала, что есть такое понятие как секс во сне, на что в ответ я сказал ей выбросить из головы даже мысль о том, что она в силах изнасиловать меня спящим или бодрствующим.

Дэйзи ворочается, беспокойно ерзая, а затем замирает, когда ее спина оказывается напротив меня; одно ее колено согнуто и прижато к груди. Она дрожит, а затем вновь стонет, это звук полнейшего безудержного удовольствия.

Я привстаю, опираясь на локти, и секунду наблюдаю за ней. Мой член начинает твердеть, особенно когда девушка стягивает простынь к своей талии. Ее майка задралась к груди, а соски торчат под тонкой тканью.

Блядь. Мне нужно пойти в ванную.

Я собираюсь опустить эту майку вниз и уйти, но ее голос останавливает меня.

- Я не могу, - стонет она нежно, а затем ее стоны перерастают в серию прерывистых криков. - Ахх... ахх... ахх...

Ебаный божечко. Прямо сейчас мне хочется оказаться очень глубоко внутри нее.

Ее спина выгибается.

- Рик!

По крайней мере, она думает, что я внутри нее.

Раздражаясь, я сбрасываю одеяло со своего тела. К черту ее майку. Я оглядываюсь. Ее груди, даже при том, что они небольшие, буквально убивают меня. Я слезаю с кровати, тогда как моя эрекция буквально норовит прорвать чертовы спортивные штаны. Тело Дэйзи такое худое, как никогда прежде. Сначала мне хочется ее накормить, а затем жестко трахнуть. Оба эти действия кажутся невероятными в реальной жизни, а последнее вообще не может никогда произойти.

- Я... не могу... - стонет она. Видите, даже во сне, она, на фиг, знает, что это неправильно. Так что вот. - Рик... Рик... - кричит она снова женственно, возбужденно, так что я на мгновение замираю. - Рик, аххх! - мне нужно войти в чертову ванну до того, как она кончит прямо здесь.

Мне требуется минута, чтобы отпереть засов и проскользнуть за двери. Прикрывая их, я стягиваю свои штаны вниз по бедрам. Блядь. На полке вместе с полупустой зубной пастой(которая мне сейчас ни к чему) и гелем для укладки волос (та же история), я ищу лосьон. Я даже и не осознавал, что в этой ванной царит такой гребаный беспорядок. Мы с Дэйзи крайне редко убираемся.

Я часто издевался над тем, что Коннор мастурбировал будто сумасшедший, когда Роуз не хотела отдать ему свою девственность, а сейчас я сам собираюсь делать тоже самое. Разница лишь в том, что меня не ждет в конце концов эндшпиль (заключительная часть шахматной партии – прим.пер.). В итоге у меня не будет девушки. Я не охочусь на нее. Я просто ей помогаю, и когда это закончится, мы оба просто двинемся дальше.

Я становлюсь над унитазом и упираюсь одной рукой в стену. Я закрываю глаза и поглаживаю свой твердый член, который пиздец как умоляет меня поместить его внутрь женщины, но я говорю ему нет уже несколько месяцев. Образы начинают наполнять мою голову, стимулируя возбуждение, и в центре этих картинок находится та самая желанная светловолосая девушка с ее длинными гребаными ногами и нереальными криками наслаждения.

Я моментально перестаю тереть свой стояк.

Облизывая губы, я смотрю на стену. Почему, бля, тебе нужно представлять именно ее? Представь кого-нибудь другого. Черт побери, кого-нибудь охеренно другого. Я пытаюсь думать о девушке, которую уже трахал раньше, той, что полностью отличается от Дэйзи. У нее большая грудь, большая задница и полные бедра. Мне нравятся изгибы. Нравится спортивное телосложение. Если честно, мне все нравится в женщинах. Не думаю, что Дэйзи об этом известно. Я говорил ей, еще когда Дэйз было 15, что у меня есть определенный тип девушки, при этом я описал полную противоположность ее же конституции, чтобы просто у моей подруги не появлялось никаких дурных идей.

И вот поглядите в каком я сейчас дерьме, дрочу представляя ее. Перестань думать. Я пытаюсь. Хочу кончить, так что снова начинаю себя ласкать и пытаюсь не утратить в воображении образ этой другой девушки, представляя, как мой член скользит между ее ног. Трахни... меня. Я ускоряю движения рукой, от чего мое дыхание становится прерывистым.

Моя рука на стене сжимается в кулак.

И затем образ огромной груди и задницы превращается в моей голове в воспоминания о криках Дэйзи. Аххх... аххх... ахххххх... Рик, Рик! Они сменяются на изящное личико, то с раздражающе заразительной улыбкой, то, что своим светом способно осветить весь город. Ее губы приоткрываются, и с них срываются стоны, она улыбается каждому из них.

Прекрати ее представлять. Я останавливаюсь, моя рука замирает. Я, блин, не могу этого делать. Я хватаю с плиточного пола журнал, несколько страниц смялись от попадавшей ранее на них влаги. Это журнал о моде, и у меня занимает некоторое время, чтобы найти в нем фото девушки без избыточного количества макияжа. Я продолжаю листать, пока не останавливаюсь на развороте седьмой страницы.

С Дэйзи.

В черном шнурованном белье.

Ее небольшие груди кажутся большими, благодаря пуш-ап эффекту бюстгальтера. На ней одеты трусики-танга, демонстрирующие ее округлую попку и стройные бедра. Ее ярко подведенные глаза будто бы говорят приди и трахни меня, что сейчас мне особо не помогает.

- Чертовщина.

Неужто против меня сегодня ополчился весь мир?

Я отбрасываю журнал и снова закрываю глаза, шумно выдыхая. К черту все. Представлять ее у себя в голове - это тот грех, с которым я могу жить. Это линия, которую я уже пересекал раньше, но не часто, и это подталкивает меня на шаг ближе к пересечению другой черты.

Но я уверяю себя достаточно, чтобы возобновить ласки своей рукой. Ахх... ахххх... Рик! Стон вырывается из моего горла. Трахни меня. Я пульсирую в своей руке, толкаясь бедрами навстречу, представляя как погружаюсь между бедер Дэйзи, как ее спина изгибается в экстазе, который девушка не в силах сдержать.

Это образ, который я вряд ли увижу в действительности. Я так возбужден, так нуждаюсь в освобождении накопившегося за последние часы напряжения. До моего слуха доносятся ее крики из комнаты. Я представляю, как она кончает, как оргазм искажает черты ее лица. И ее тело все мое, защищено моими собственными гребаными руками, пока мой длинный член полностью погружен в нее. И это заводит меня в новое, неизведанное место, бросая за недостижимую доселе грань.

Я кончаю. Если один только этот образ настолько хорош, то какой же была бы реальность. Но это не может случиться.

Ага, я знаю.

ГЛАВА 9

ДЭЙЗИ КЭЛЛОУЭЙ

У меня уходит минута на то, чтобы сориентироваться в пространстве. Я касаюсь своего виска, пытаясь осознать, где нахожусь. Протягиваю руку и нащупываю свой компьютер. Я в своей постели. Ладно, вероятно я еще толком не проснулась, но тем не менее почему-то уже сижу. Конечности болят так, будто молотила ими всю ночь. Я тру свои воспаленные глаза и хлопаю ладонью по матрасу возле моих ног. Простыни спутаны и скручены, а Рика нет рядом. Может его даже нет в комнате.

Паника зарождается внутри меня, и сердце подскакивает к горлу. Моя голова поворачивается к окну, и я представляю мужчину, заползающего в комнату с битой в руках или с камерой, или с тем и другим одновременно. Мои занавески остаются неподвижными, не развиваются от сквозняка, из чего следует, что окно плотно закрыто.

Ты в безопасности, Дэйзи. Перестань трусить. Я повторяю эту мантру раз за разом, медленно поворачиваясь в сторону двери в ванную.

Дверь приоткрыта. Дверь приоткрыта. Нет. Это просто Рик. Все нормально.

Я бросаю взгляд на другую стену. Дверь спальни... тоже приоткрыта. Это просто Рик. Я в безопасности.

Но что, если это не он? Что, если кто-то ворвался в квартиру и напал на Рика? Что, если они причинили ему вред и создали ловушку для меня? Эта дикая, шальная мысль, но глубоко в моем подсознании, я верю, что она очень реальна. Я аккуратно сажусь на колени и задерживаю дыхание, пока поток адреналина струится по моим жилам. Я поднимаю подушку Рика и нахожу под ней пистолет.

Дрожащими пальцами я беру его и направляю ствол на двери. Из гостиной доносится дребезжащий звук. Я подпрыгиваю и резкий вскрик срывается с моих уст. Заткнись, Дэйзи. Что, если они тебя услышат?

А затем дверь медленно начинает открываться.

Рик останавливается, замечая направленный на него прицел.

- Дэйзи?

Что я делаю? Пистолет выскальзывает из моих потных руки и падает на одеяло. Я не могу дышать. Конечно же, это просто Рик. Он подходит ко мне, и мгновение я моргаю. Рик опускает колено на матрас и кладет свои большие руки на мои щеки.

- Дэйзи, посмотри на меня.

Я не могу дышать. Я задыхаюсь, пытаясь вдохнуть воздух в сжатые легкие.

- Где... что... - я стараюсь взглянуть на окно. Почему я сама себя пугаю? Там нет никого. Это все в моей голове.

- Шшш, - он трет мою спину. – Просто, блин, дыши, Дэйзи, - возвышаясь надо мной, он внимательно следит за мной, пытаясь понять мою стадию паранойи и тревоги.

Я делаю глубокий вдох, и мое тело на этот раз справляется с поставленной задачей. Я в безопасности. Не могу перестать дрожать. Неожиданно Рик берет меня под руки и, прежде чем могу осознать происходящее, парень садится на кровать, опираясь спиной об изголовье, и усаживает меня себе на колени. Он снимает с себя чистую серую футболку Пенсильванского университета, и я хмурюсь, но глобально я так возбуждена и вымотана, что не могу сейчас разбираться с этим или протестовать. Его волосы влажные, а на бедрах одеты черные джинсы.