Криста Ритчи – Тепличный цветок (страница 18)

- Я слышу тебя, - говорит он. - И понимаю, но не могу пренебрегать нашей разницей в возрасте, потому что ты младшая сестра девушки моего брата. И ничто не изменит сей факт.

Я кладу свитер на столешницу комода. И когда поднимаю взгляд, Рик стоит возле меня.

- Так что же произойдет, когда мы оба через месяц вернемся в Филли? - спрашиваю я. - Мы просто продолжим с того места, на котором закончили или разойдемся разными дорожками?

Он упирается локтями о комод.

- Я не хочу обманывать тебя, Дэйзи. Мы не можем быть вместе. Я рядом с тобой, чтобы помочь, пока у тебя проблемы со сном.

Возможно, мне следует перестать себя мучить и просто постараться тоже двинуться дальше.

- Я могу попробовать найти кого-то в Париже или же попытаюсь справиться сама. Я уже и так продвинулась. Возможно, я стану твои старым другом из Нью-Йорка, - говорю я. - Я могу переехать туда, когда вернусь с Недели Моды и начать новую...

- Ты собираешься переехать в Нью-Йорк? - Рик хмурится.

- Я не знаю... возможно, - говорю я осторожно.

Парень внезапно выпрямляется и притягивает меня к своей груди. Он обнимает меня. По собственной инициативе. Но эти объятия больше похожи на прощальные, чем на какие-либо еще. Боль журчит в моем теле.

И тут дверь в спальню медленно открывается, Рик так и не закрыл ее за собой на замок.

Мы вместе поворачиваем головы и видим мою маму в дверном проеме, с прижатым к уху телефоном. Ее глаза увеличиваются до размера блюдец, при виде меня, обнимающейся с парнем, по ее мнению, не достойным моего времени и внимания.

Мы с Риком медленно отходим друг от друга, но при этом он не выглядит виновато, скорее немного злым на ее внезапное появление.

- Что это было? - резко спрашивает мама.

- Рик пришел попрощаться, - говорю я ей, пытаясь игнорировать напряжение, витающее в воздухе. - Я почти уже собралась, так что Майки должен быть здесь с минуты на минуту, - я не думала, что мама заглянет ко мне сегодня. Я попрощалась с ней и отцом вчера у них дома.

Мама внимательно разглядывает голую грудь Рика.

- Почему ты без футболки? - восклицает она.

- Потому что я снял ее, - говорит он, прищуривая глаза. Он берет свою футболку с моего одеяла и натягивает ее через голову. Но при этом кажется, что парень даже и не думает оставить меня наедине с моей слишком взволнованной мамой.

Вышагивая на своих высоченных каблуках, мама подходит к моей кровати. Ее пальцы перебирают жемчужное ожерелье на шее, когда она осматривает простыни, скомканные так, будто на них трахались.

- Я плохо сплю, - говорю я ей, решая сказать правду, но это звучит похоже на ложь. - Я ворочаюсь и пинаюсь по ночам.

Она игнорирует меня и смотрит прямо на Рика.

- Если я когда-нибудь узнаю, что ты встречаешься с моей дочерью, то я лично перерою все твое прошлое, и если ты переспал с ней, когда она была несовершеннолетней, я закопаю тебя заживо. Ты знаешь, что светит за статью об изнасиловании?

У Рика появляется раздраженное выражение лица, словно говорящее "нет, я чертов идиот."

- Мам, - вставляю я. - Он ничего не сделал.

Рик не разрывает зрительный контакт с моей матерью.

- Вы хотите сделать ударение на разнице в возрасте, как мило, Саманта. Вперед, ну же, сделайте это. Я клал хуй на ваше мнение обо мне.

Она судорожно вздыхает, так что кости на ее шее выпирают.

- Я никогда не находилась рядом с кем-то, кто бы относился ко мне столь неуважительно, - она сжимает губы. - Чему тебя учила твоя мать?

- Тому, как ненавидеть моего отца, - говорит Рик не задумываясь. - Тому, как ненавидеть моего сводного брата. Разве это не реально полезные вещи, а?

Моя мама запинается, пытаясь отыскать ответ.

- Думаете, я такой же ебнутый, как и моя мать, - продолжает он, - но по факту я не разговаривал с Сарой больше года, - и тем не менее он все еще не может избавиться от того, что его ассоциируют с ней. Это его генетическое наследие.

- А что насчет твоего отца? - отвечает мама. - Джонатан хотел бы поговорить с тобой, но ты игнорируешь все его звонки, все сообщения...

- Он и правда рассказал вам об этом?

Она вновь касается своего ожерелья.

- Он рассказал моему мужу, а мой муж рассказал мне, - я прямо вижу всю эту картину. Мой отец и Джонатан - лучшие друзья в конце концов.

- Я не в тех отношениях с моим чертовым отцом, чтобы общаться с ним. Давайте сойдемся на этом.

Моя мама испускает раздраженный смешок.

- Он переживает сейчас самое трудное время в жизни из-за этих обвинений против него. Ты хоть знаешь, что означало бы твое слово для прессы? - Джонатан был обвинен в надругательстве над Ло, и Рик не затрагивает эту тему в разговорах со мной. Я даже не уверена, правдивы ли эти обвинения. Из нас шестерых я последняя оказываюсь в курсе происходящего, я не вхожу в узкий круг.

- Вам нужно, черт побери, остановиться, - говорит Рик, становясь по- настоящему злым. - Держитесь от этого в стороне.

- Все, что тебе нужно сделать, так это сказать прессе, что эти обвинения - ложь, - говорит она. - И тогда имя Джонатана было бы очищено...

- Вы хотите, чтобы я защитил этого сукиного сына? - ругается Рик, а его глаза пылают гневом. - Я устал постоянно пытаться очистить его репутацию. Он облажался уже давным-давно, и не моя работа пытаться сделать из него хренового ангела в глазах прессы.

- А что насчет Ло? - спрашивает моя мать. - Эта ложь ранит его так же сильно, как и Джонатана, - из нее снова вырывается истеричный смешок. - Ты прям как твоя мать, готов отправить каждого в преисподнюю, лишь бы ранить Джонатана. Когда же ты остановишься?

Рик выглядит так, будто ему дали пощечину. Парню требуется мгновение, чтобы прийти в себя. И когда он начинает говорить, его голос становится ровным и холодным, как обычно.

- Я не делаю ничего, чтобы уничтожить моего отца. Я просто пытаюсь двигаться дальше и хочу, чтобы мой брат сделал тоже самое. Вы же хотите, чтобы я защитил Джонатана, но я, мать вашу, не могу. Я не могу защищать того, кто на самом деле может быть виноват.

- Он не виноват.

- Я, черт побери, не знаю этого наверняка! - орет Рик.

Моя мама кажется шокированной.

- Ты думаешь, что он мог пасть так низко? Что он мог сделать что-то столь ужасное с твоим родным братом?

- Я видел, как он хватал чертову шею Ло с неистовой злобой, - отвечает Рик. - Он всегда называл меня слабаком, а я выигрывал национальные соревнования по бегу, так что представьте себе, как он называл Ло, который не достиг ничего?

Мама сильнее сжимает губы. Ее щеки покраснели.

- Он лучше, чем ты думаешь. Мы все не идеальны, - и прежде, чем Рик успевает что-то ответить, она подходит ко мне и говорит. - Я пришла сюда поговорить с тобой, а не спорить с сыном Сары.

Сын Сары. Вот кем она его считает прежде всего. Это так глупо.

- Что-то важное? - спрашиваю я.

Она кивает.

- Я разговаривала с представителем твоего агентства, и они забронировали несколько встреч для тебя после Недели Моды, так же паре компаний было объявлено о том, что ты будешь в Париже.

Мое сердце начинает колотиться, а ее слова спутываются у меня в голове. Мне требуется минута, чтобы переработать их.

- Подожди, мне придется работать после Недели Моды? Но я думала...

Ее телефон звонит. Мама смотрит на экран.

- Глупо тратить попусту еще три недели во Франции, - она набирает сообщение. - Тебе нужно использовать по максимуму все время там.

Мое свободное время.

Я чувствую, как оно ускользает между моими пальцами, будто песок. Чувствую, как усталость бьет меня, словно огромный кулак. Мне нужен перерыв. У меня не было перерыва уже много месяцев. Я мечтала о свободном времени в красивой стране. Предполагалось, что это будет моим отпуском. Я поставила независимость превыше всего.

Чувствую себя, будто мама забрала мое мороженое и бросила его в кипяток.

Но быть может, я просто вовсе не заслужила мороженое. Я еду в Париж и буду проживать в роскошном отеле. Разве так важно, что мне придется работать? Я зарабатываю за день столько, сколько большинство людей зарабатывает в год, и все, что я делаю, это просто хожу по подиуму и принимаю позы.

Будь благодарна. Я пытаюсь. Я правда пытаюсь. Но эта печаль просто наваливается на меня, как бы я не желала улыбнуться и ответить маме "хорошо, спасибо за данную возможность".

- Дэйзи, - говорит Рик, занимая мою сторону. Он смотрит на меня, будто говоря "пошли ее на хуй".