Криста Ритчи – Коснуться небес (ЛП) (страница 75)

Я не шучу.

Он делает это в удовольствие. Никаких страховок. Никаких канатов и карабинов. Он такой же сумасшедший, как и моя сестра.

— Рик, — говорю я, своим самым кокетливым голосом. — Не мог бы ты мне помочь? — я чувствую себя, словно сейчас подавлюсь косточкой.

Рик кивает, и я вспоминаю, что он — не Ло. Он не станет спорить со мной. Слава богу. У меня нет на это времени. Он встает на колени возле моих ног, но прежде чем парень касается моих туфлей, я отскакиваю.

— Что? — спрашивает он грубо.

— Твои руки, они грязные, — я морщу нос.

Он смотрит на руки и просто вытирает остатки мела о бордовый ковер.

Меня еще сильнее передергивает. Мой бедный ковер. Но если бы мне пришлось выбирать между туфлями и ковром, каждый чертов раз я бы выбирала спасение моих туфель.

Рик подымает руки, показывая что они почти что чистые. Ладно. Просто нужно это сделать. Я протягиваю ему свою ногу, и он застегивает пряжки на моих лодыжках, пока я отвечаю на смс Коннора.

Я не трахаюсь с мошенниками.

Отправить.

Это должно заставить его ответить, как полагается.

Мой телефон жужжит, но новое сообщение не от Коннора.

2 месяца и 13 дней — Мама

— Кто умер? — спрашивает Рик.

Я смотрю на него, изгибая брови.

— Ты выглядишь расстроенной, — поясняет он, возясь с последней пряжкой.

— Переживай лучше о моих туфлях, — возмущаюсь я.

Он качает головой, испуская раздраженный смех, а затем встает.

— Все сделано, ваше высочество.

Я разглаживаю платье и направляюсь к двери.

— Спасибо, — видите, у меня даже есть манеры. — Попробуй не испачкать диван, за время моего отсутствия.

Перевод: Прими душ.

— Я тоже тебя люблю, Роуз, — говорит он, немного улыбаясь.

Мои губы расплываются в улыбке, когда я выхожу на улицу, спускаясь по кирпичным ступеням. Лимузин стоит у бордюра, и по пути к нему мне нужно пройти мимо пары охранников. Коннор успевает написать мне сообщение еще до того, как я дохожу до машины.

Словно читая мои мысли, он наконец-то принимает настоящее решение.

Трахнуть. Убить. Жениться. — Коннор

Он бы трахнул Дэйзи.

Убил Лили.

И женился на мне.

Он почти не оставляет мне времени подумать над этим, отправляя еще одно сообщение. Ло, я, Рик — Коннор

Теперь я должна разобраться с аналогичной ситуацией.

И как ни странно, но это довольно легко.

Убить. Жениться. Трахнуть.

Я отправляю точно такое же сообщение, как и получила от него всего пару минут назад. И вот теперь думаю, я готова к встрече с его матерью. Я делаю глубокий вдох. Это же не может быть настолько сложно, как признаться в том, что я могла бы трахнуться с Рики Медоузом, или услышать о том, что твой парень не прочь убить твою родную сестру.

В сравнении с этим встреча с его матерью — это легко.

Верно?

ГЛАВА 39

РОУЗ КЭЛЛОУЭЙ

— Не могу поверить, что я это сделала, — говорю я, мои глаза широко открыты и остекленевшие, а грудь так тяжело подымается и опадает, что ощущается схоже c приступом гипервентиляции. Мы забираемся в лимузин Коннора, после ужина который длился буквально десять минут. Мы даже не успели заказать еду. — Я опустилась до уровня ребенка.

Улыбается Коннор — это первая настоящая улыбка за весь вечер. Он выхватывает бутылку шампанского из ведерка со льдом, пока лимузин трогается с места.

— Нечего праздновать! — выкрикиваю я и ударяю по его руке, когда он откидывается на сиденье рядом со мною.

— Я праздную тот факт, что этот ужин закончился на 70 минут раньше, чем я ожидал, — он усмехается от уха до уха.

Я изумленно смотрю на него в ответ.

— Твоя девушка только что вылила вино на шелковую блузку твоей матери!

Он пытается сдержать смех. Не слишком успешно.

— Это не смешно, — настаиваю я. — Она, вероятно, стоит целое состояние. Может ты мог бы сказать маме, что я отдам ее в химчистку или куплю такую же новую, на ее выбор.

Я не была так смущена еще со времен похода в Смитсоновский музей науки в шестом классе. Тогда у меня как раз началось половое созревание, и чтобы я никогда не смогла забыть это событие, один глупый мальчик решил указать на меня пальцем и сказать на весь класс, что моя промежность кровоточит.

Хотя, все могло бы быть и хуже. В этом сценарии именно я повела себя незрело.

— Я поговорю с ней, — говорит спокойно Коннор. Я облегченно вздыхаю. — Дам ей знать, что абсолютно поддерживаю твое детское поведение, и если бы ты не сделала, что сделала, то это бы сделал я.

Я нападаю на его бицепс своей сумочкой, ударяя черными паетками о его предплечье.

— Ты не помогаешь, Ричард!

Он хватает мою сумочку и отбрасывает в сторону, прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово. А затем Коннор передает мне откупоренную бутылку шампанского.

— Пей, — приказывает он.

Я с удовольствием делаю глоток, пытаясь стереть унизительные воспоминания созданных мною же событий. Первые две минуты были достаточно милыми. Она спрашивала о Кэллоуэй Кутюр, и я рассказала ей, что пара магазинов были заинтересованы в покупке моей одежды. А потом она сменила тему беседы на наши с Коннором отношения.

Катарина сказала:

— Хоть я и восхищаюсь твоими амбициями, они разрушат моего сына.

— Простите, что? — ответила я, моя спина изогнулась, готовясь к атаке.

— Он нуждается в ком-то получше, чем ты, — конкретизировала она. Ее окрашенные в рыжий волосы в этот момент показались мне выглядящими как-то зловеще. Я понимаю, что мама Коннора просто пыталась защитить сына, и по жизни ей довелось быть очень грубой женщиной.

Ну, такой была и я сама.

Я ответила ей:

— И почему же вы считаете, что лучше меня знаете своего сына? Он провел свое детство в интернате.

— Думаешь, ты его лучше знаешь? Ты просто глупая маленькая девочка, — сказала Катарина, сжимая в руках бокал с белым вином.

Вот тут-то она и перешла черту.

Неразумно называть меня глупой. И маленькой девочкой. Меня называли и похуже, но от нее подобные слова были, как удар в живот. И я нанесла ответный удар. Поддавшись импульсу, я встала и вылила свое красное вино на ее кремовую блузку.

Ее глаза стали огромными, словно блюдца, мама Коннора схватилась со стула, нереально паникуя.