Криста Ритчи – Коснуться небес (ЛП) (страница 77)
Я нахожусь в полнейшей дезориентации от оргазма и черепной травмы.
Прихожу в себя в объятиях Коннора, сидя на его коленях, осознавая, что его трусы и брюки уже одеты.
— Роуз, Роуз, — его образ расплывается перед глазами. — Посмотри на меня. Роуз! — его голова поворачивается к окошку между водителем и салоном. — Гиллаган, мы едем в больницу!
Что?
— Нет, — говорю я тихо, открывая глаза и пытаясь встретиться с ним взглядом. Я несколько раз моргаю. — Я… в порядке. Просто дай мне… — я касаюсь своей головы, ощущая шишку. Вздрагиваю. Прекрасно.
Коннор смотрит на место удара с явным беспокойством.
— Прости меня, — сразу же извиняется он. От гладит мою руку и нежно обнимает, словно пытается починить свою любимую игрушку, которую только что уронил на землю. Мне нравится ощущать себя принадлежащей ему. Потому что это означает, что Коннор не бросит меня в скором времени, что он никогда не ранит меня. По крайней мере, преднамеренно.
— Это не твоя вина. Это всего лишь случайность.
Он кривится от этого слова.
— Я не ребенок, проснувшийся в мокрой кровати. Это серьезно.
— Со взрослыми тоже бывают несчастные случаи.
— Ты потеряла сознание на несколько секунд, Роуз, — он осторожно поправляет мое платье, натягивая его обратно на плечи, скрывая мою грудь. Эта чувственная привязанность — та сторона, которую я так сильно в нем люблю. — Мне следовало держать тебя крепче, — он позволяет боли отразиться в выражении своего лица. Возможно, Коннора больше не заботит тот факт, что я вижу его эмоции. — Гиллаган, — зовет он снова. — В больницу.
Голос водителя раздается через динамики лимузина.
— Мы уже на пути туда, мистер Кобальт.
— Я в порядке, — говорю я снова, — просто голова кружится.
— Я по-прежнему хочу, чтобы тебя осмотрели, — он прикладывает два пальца к моей шее, проверяя пульс. При этом внимательно изучает черты моего лица.
— Что ты делаешь, Ричард? — спрашиваю я нежно. Мне приходится пару раз моргнуть, чтобы он снова вернулся в фокус моего зрения.
— Проверяю, в порядке ли ты.
— Сейчас ты мой врач? — спрашиваю я. — Как неуместно. Ты спишь со своим пациентом.
Он улыбается после того, как проверяет ритм сердцебиения и мое дыхание.
Я знаю, что в его сердце.
И если бы он не любил меня, то не стал бы так сильно волноваться. Я просто жду (если честно, у меня не хватает терпения) того дня, когда он сможет признаться в этом самому себе. Если же этот день так и не наступит, значит тогда я по крайней мере буду знать, что умнее его и способна увидеть то, что он не замечает. Я приму этот выигрыш, если это будет все, что Коннор даст мне.
Я опускаю голову ему на грудь, пока лимузин мчится по дороге. Коннор гладит меня по волосам, продолжая внимательно наблюдать за всеми, кажущимися ему, подозрительными движениями.
— С тобой я чувствую себя в безопасности, — говорю я, — даже если ты позволишь удариться мне о дверцу авто.
— Не будет второго, третьего или четвертого раза, — шепчет он, и его губы задевают мое ухо. Его горячее дыхание щекочет мою кожу. — Это больше никогда не повторится, обещаю.
Обещания от Коннора Кобальта — это словно клятвы на крови.
Перевод:
Я широко улыбаюсь.
Это никогда не устареет.
ГЛАВА 40
КОННОР КОБАЛЬТ
Читаю я сообщение на телефоне Роуз, после того как он загудел на столе.
Она внизу, убирается на кухне вместе с Дэйзи. Это был вечер тако, а значит вся кухня выглядит так, словно там взорвался сыр с чипсами, что лишь усиливает невротическую истерию Роуз.
Я бы помог с уборкой, если бы не эта проклятая курсовая работа. Финишная прямая маячит на горизонте, но на пути к ней стоит еще столько документов, над которыми нужно поработать. На прошлой неделе я удвоил дозу Аддералла, просто чтоб мочь сосредоточиться на чем-то.
Дверь приоткрывается, и я поворачиваюсь на стуле, наблюдая за тем, как Роуз входит в спальню. Она смотрит на Бретта, который стоит в коридоре.
— Я в зоне, где запрещена видеосъемка. Так что убирайся, сейчас же, — она машет ему, указывая вдоль коридора, а затем закрывает двери. Она никогда бы не была так груба с Беном или Саванной, но между Бреттом и Роуз столько же тепла, как между Роуз и Ло.
Когда она поворачивается ко мне лицом, я замечаю… выпуклость у нее на груди. Не удивительно, что Бретт следовал за ней по пятам.
Любопытство подымает меня на ноги и направляет через всю комнату к Роуз.
— У тебя здесь что-то торчит, — говорю я, скользя взглядом по ее волосам так, словно у нее там есть спутанные торчащие прядки.
Одновременно с тем, я тянусь к ее груди, и она шлепает меня по руке, отталкивая ее в сторону.
— Я — леди, — упрекает она. — Я не позволяю мальчикам себя здесь трогать.
— А что насчет мужчин? Ты позволяешь им себя касаться? — спрашиваю я, сильнее прижимая к своему телу.
— Определенно нет, — ее взгляд останавливается на моих губах.
Я облизываю свою нижнюю губу, медленно скользя по ней языком и наблюдая, как от этого простого движения ее грудь взымается чуть выше. Я веду рукой по ее ноге, бедру, к ее киске, скрытой под кружевной тканью, уже такой мокрой на ощупь.
— А здесь? — спрашиваю я.
— Никогда, — говорит она шепотом.
Когда она достаточно отвлечена прикосновениями моей руки, я использую эту возможность и тянусь к вырезу ее платья, выхватывая то, что спрятано у нее в лифчике.
— Эй!
Но вещица уже у меня в руках и я поднимаю ее высоко над ее головой.
Роуз не пытается отобрать назад украденное, а просто толкает меня в грудь в ответ на обман. Я же слишком сосредоточен на ее контрабанде, чтобы ответить.
— Почему у тебя пакетик с марихуаной?
И
Мои глаза встречаются с ее.
Она остается тихой, вертя бриллиантовое ожерелье между своими пальчиками.
— Уходишь от объяснений?
— Я подумала, мы могли бы сделать что-то новое сегодня вечером… — говорит она. — Я обычно не пробую новые вещи, а с тобой… — она смолкает, прерывая собственную речь. Это должно быть раздражает ее, потому что Роуз закатывает глаза.
— Я попробую, — говорю я, не медля.
Ее глаза вспыхивают от удивления.
— Серьезно?
Я киваю, желая попробовать что-то вместе с ней. Я хочу, чтобы она пережила со мною столько первых раз, сколько вообще возможно. Однажды я выкурил одну сигарету — мой первый и единственный опыт незаконных наркотиков. Это было стратегическое решение. В школе-интернате. Попытка присоединиться к необходимому мне в тот момент студенческому совету.
— Но при одном условии, — отвечаю я. — Ты скажешь мне, кто тебе это дал.
— Дэйзи, — она даже не колеблется. — Если наркотики будут у меня, то у нее их не будет. С моей точки зрения так безопаснее, — она усмехается.
Хитроумно. Мне нравится эта сторона ее характера.