Криста Ритчи – Коснуться небес (ЛП) (страница 63)
— Это неправда. Я люблю эту должность, — я ожидаю, что выбранные мною слова затронут его.
— Ты ничего не любишь, — стонет Рик с грустью.
— Эй! — перебивает Ло и толкает Рика назад, делая шаг ближе ко мне. Но я не боюсь получить удар кулаком. — Чтобы все было по справедливости, вы двое можете подбросить монетку.
— Нет, — говорю я быстро. — Я не желаю сводить это к простому шансу на выигрыш.
Ло пожимает плечами.
— Тогда вам обоим придется разделить эту роль — он кладет руки на наши плечи, становясь на равном расстоянии. — Команда шаферов, говорит он Рику и затем смотрит на меня. — Команда шаферов.
Рик смотрит на меня.
И я с легкостью отвечаю:
— Только я первым скажу свой тост на свадьбе, просто чтобы вы знали. Я боюсь, что ты можешь испугать детей.
— Иди на хуй.
— Вот и подтверждение моих слов.
Он сдерживается, чтобы не наброситься на меня.
— Я буду стоять ближе к Ло, когда Лили пойдет по проходу.
Я не желаю проигрывать эту часть.
— Ты можешь стоять за мной, — говорю я ему.
Рик напряженно смотрит.
— Или рядом со мною. По правую сторону.
— Да, ну нах.
— Мы всегда можем привязать тебя к арке, — мне реально нравится все это. — Я поставлю тебе миску с водой, чтобы ты не хотел пить.
Ло смеется, пока Рик качает головой.
— На свадьбе вроде как не планируется никакой арки, — напоминает мне Рик. — Все пройдет в здании гребаной церкви.
Верно. Я забыл. Все будет формально. Традиционно. Кажется более вероятным, что Ло и Ли женятся посреди конвенции комиксов или в каком-нибудь другом неформальном месте. Когда Роуз предлагала своей матери свадьбу под открытым небом, та быстро отклонила подобный вариант. Трижды. В смс, по телефону и по электронной почте. Это был не очень хороший день для всех нас.
— Значит, я привяжу тебя к церковной скамье.
Рик делает еще один шаг вперед и Лорен опускает руку ему на грудь.
— Ты должен понимать, что тебе оказана честь, — говорю я ему. — Я, знаешь ли, связываю только реально нравящихся мне людей.
Рик драматично закатывает глаза и качает головой.
— Я не отступлюсь.
Он — его брат. И имеет полное право быть его шафером. Проигрывать обидно, но я справлюсь. Как только я собираюсь сказать, что уступлю ему эту должность, то замечаю вопросительный взгляд Ло, его глаза прищурены, ожидая увидеть, насколько сильно я готов побороться за звание его шфера. Если меня это вообще заботит. Так как у него по жизни очень мало друзей, то Ло естественно не уверен насчет нашей дружбы.
Так что я поворачиваюсь к Рику и говорю:
— Давай просто бросим монетку.
— Серьезно?
— Ага. Почему бы и нет?
Ло достает из кармана четвертак.
— Кто хочет выбрать сторону?
Рик кивает на меня.
— Вперед, принцесса.
— Остановись, ты заставляешь меня краснеть, — говорю я категорично.
Он искренне смеется, и мы с Ло тоже начинаем улыбаться. За всю поездку Рик не мог толком расслабиться, от части из-за присутствия Джулиана, от части из-за волнений за жизнь брата, которая в любой момент грозит быть разрушенной трудами Скотта.
Звук его смеха поднимает настроение всей этой пробежки.
— Орел, — говорю я Ло.
Он подбрасывает монету в воздух, и она падает ему на ладонь. Ло накрывает четвертак рукою, и я слышу звук наводящегося зума камеры Бена.
Ло открывает монету.
Вот почему я ненавижу азартные игры.
Я всегда проигрываю.
ГЛАВА 30
РОУЗ КЭЛЛОУЭЙ
— Эта неделя пролетела так быстро, — говорю я, наблюдая, как на улице идет снег; темное небо освещено огнями расположенного неподалеку лыжного курорта.
Скоро мы возвращаемся домой. Назад в лапы бешеных папарацци. К американскому телевидению. И моей матери. Даже при том, что за нами постоянно следуют Бен, Бретт и Саванна, здорово находиться в доме, не оборудованном камерами для круглосуточной съемки.
Коннор подкрадывается ко мне сзади и обнимает за талию. Я откидываюсь ему на грудь, мое поведение сейчас гораздо естественнее, чем было раньше. Трудно поверить, что всего лишь месяц назад я боялась всей этой интимности. Сейчас все, о чем я могу думать, так это о том, как быть ближе к Коннору.
Он убирает волосы с моего плеча и целует нежную кожу шеи вдоль невидимой линии к моему уху. Мои нервы воспаляются от каждого нежнейшего прикосновения.
— Возможно, эта неделя и пролетела слишком быстро, но сегодняшняя ночь будет ощущаться такой… — его теплое дыхание щекочет, — … нестерпимо… — Коннор касается лямок моей ночной рубашки, и они спадают с моих плеч, — … медленной.
Воздух пощипывает мою кожу, а его рука ложится на мое бедро, двигаясь по моим изгибам, пока другая ладонь опускается мне на грудь. Он дергает за шелковую ткань, и та спадает. Дыхание застревает у меня в горле, когда Коннор одной рукой сжимает мою голую грудь, стоя за моей спиной, в то время как я смотрю на снегопад. Его мускулистое тело так тесно прижато к моему, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства, и я с нетерпением ожидаю, когда его кожа соприкоснется с моей, когда он останется без рубашки и брюк.
Он массирует мою грудь с силой и желанием, от чего через мой центр проходит новое чувство. Мучительная жажда Коннора. Всего его. Его большой палец теребит мой затвердевший сосок, и дрожь проходит вниз по моему позвоночнику.
А потом он разворачивает меня, впиваясь взглядом в мою обнаженную грудь и глядя на то, как ночная рубашка собралась складками на моей талии.
— Сними ее, — говорит он мне.
Я стягиваю рубашку до щиколоток, пытаясь прийти в трезвое состояние ума и предугадать предстоящие события вечера.
— Мы будем… — я смолкаю, тая под его внимательным взглядом, скользящим по каждым изгибу и впадинке моего голого тела; на мне осталась надета лишь пара черных хлопковых трусиков.
Когда наконец-то наши взгляды встречаются, он говорит:
— Я собираюсь трахнуть тебя.
Не
От этих слов у меня отвисает челюсть, а трусики становятся влажными. Прямо там. Вот оно. Я готова. Он может взять меня так, как только пожелает.
Я отбрасываю все сомнения, которые пытаются атаковать мой разум, напоминая о моей девственности. Несмотря на то, что мы вместе уже больше года, и я достигла уверенности в наших отношениях, все это для меня по-прежнему остается в новинку. Думаю, большинство девушек с нетерпением ждут свой первый раз.
Коннор хватает меня за талию, прежде чем я погрязну в своих размышлениях. Он перекидывает меня через свое плечо, и я взвизгиваю. Его рука шлепает меня по попке, пока вся кровь приливает к моей болтающейся голове.
— Перестань думать, — приказывает он, бросая мое тело на мягкий матрас. Дыхание и мысли покидают меня в одночасье.