Криста Ритчи – Коснуться небес (ЛП) (страница 50)

Один час. Вот сколько я спал. В полночь моя мать позвонила мне по вопросу работы с документами. Это никогда не входило в обязанности исполнительного директора, но ей нравится проверять мое рвение — то, как сильно я хочу занять эту позицию к компании.

Если честно, я хочу эту должность достаточно сильно, чтобы нуждаться во втором рецепте на Аддералл. Это достаточно сильно?

Я вздремнул на диване, но глобально должен был проснуться и закончить исследовательский проект, так что вот чем я сейчас и занимаюсь. Потягивая уже шестую чашку кофе, я подаю документы посредством электронной почты. Мой телефон жужжит на кухонной столешнице, пока я снова наполняю кофейник, но уже для Роуз.

Я смотрю на экран, читая имя звонящего: ФРЕДЕРИК. Я беру телефон, идя на задний двор прежде, чем отвечаю на звонок.

— Я направляюсь в твой офис через пятнадцать минут, — говорю я ему, опираясь локтями на край большого джакузи. Мое дыхание клубится в прохладном утреннем воздухе.

До меня доносятся щелчки камеры, и я замечаю папарацци на улице, их руки и объективы торчат из окон, припаркованных возле дома машин. Я не оборачиваюсь, меня не заботит, если ли у них мое фото или его нет.

— Поэтому я и звоню, — говорит Фредерик. — Мы с тобой больше не будем видеться.

Я знаю, это из-за Аддералла. Я написал ему прошлой ночью сообщение, с просьбой пополнить мой рецепт. Он так ничего и не ответил.

Я делаю большой глоток кофе, игнорируя комментарий и твердость его голоса.

— Ты меня слушаешь?

— Я слышу, что ты пытаешься предсказать будущее. И кстати, ты ошибаешься.

— Прописанного мною рецепта должно было хватить на шесть месяцев, Коннор. Не предполагалось, что ты станешь принимать таблетки ежедневно. И я не хочу, чтобы ты больше приходил ко мне на прием, не тогда, когда ты можешь использовать это время для сна.

— Я нормально сплю.

— Тогда с тобой все будет нормально, если я не стану пополнять твой рецепт, — он не блефует, и мое молчание мотивирует Фредерика продолжить свою речь. — Поспи немного. Я не хочу говорить или видеть тебя, пока ты не нормализуешь свой распорядок сна.

— Ты собираешься бросить своего пациента в такой ситуации? — говорю я спокойно. Мне нужно сесть на ступени джакузи, потому что его слова подобны пощечине, даже если я не выказываю потрясения в своем голосе, даже если действия Фредерика берут свое начало из отзывчивости по отношению ко мне. Меня ранит то, что он так быстро бросает меня, при том, что был моим советчиком в течение последних двенадцати лет.

— Если я считаю, что это в твоих же интересах, то да, я сделаю это.

— Что в моих интересах, — говорю я, — так это поговорить со своим врачом, а не спать весь день.

— Мы сможем поговорить через три недели, когда ты снова встанешь на ноги.

— Я постоянно стою на ногах, — я смотрю на свою позу прямо сейчас. Я буквально и фигурально сижу. Прекрасно.

— Коннор, — говорит он, растягивая мое имя так, что я внимательнее начинаю его слушать, — ты не бесчеловечен. Я тебе не нужен, чтобы напоминать о твоих же ощущениях. Они внутри твоей головы.

Я потираю свои раздраженные покрасневшие глаза, обдумывая его слова. Через пару секунд я говорю:

— Ты мне нужен, Фредерик. Ты необходимая часть моей жизни.

— Я знаю. Это лишь временная мера.

— Ладно, — уступаю я. Я проиграл эту битву. Только с Фредериком, я позволяю себе так легко сдаться. Иногда я доверяю его советам больше, чем собственным. Кстати, это самая высокая похвала, которую вы можете от меня получить. — Я посплю, и мы увидимся через три недели, — больше никакого Аддералла. Я уже знаю, что первым от этого выбора пострадает Уортон. И тем не менее, меня не волнует это так сильно, как волновало всего несколько месяцев назад. Мои приоритеты немного сдвинулись. — Мне нужно о многом с тобой поговорить, — добавляю я.

— Какая категория?

— Роуз. Секс, — я говорю это, как приманку. На самом же деле, у меня нет и малейшего желания делиться деталями моей сексуальной жизни с кем-либо, кроме Роуз, но возможно, это заманит его передумать насчет сегодняшнего сеанса.

— У вас был…

— Еще нет. Но она достаточно готова, чтобы сделать это. У нас просто не было пока на это времени.

Я могу практически почувствовать, улыбку Фредерика на том конце. Моя сексуальная жизнь — наиболее интригующая обсуждаемая нами тема, тем более, что мои предпочтения далеко не вписываются в рамки норм общества.

Для меня сексуальность — это притяжение.

К мужчине или к женщине — по большому счету без разницы. Человеческая раса полна страсти и похоти. И термины по типу гетеросексуализм, гомосексуализм или бисексуализм для меня не имеют существенного смысла. Ты — человек. Ты любишь того, кто любит тебя. Ты трахаешь того, кто трахается с тобой. Этого должно быть достаточно, никаких ярлыков. Никаких предрассудков. Ничего. Просто быть таким, какой ты есть. Но жизнь не такая. Люди всегда найдут, что бы возненавидеть.

— Я с нетерпением буду ждать нашего разговора, — говорит Фредерик, — через три недели.

— Верно, — мы прощаемся и вешаем трубку. Я возвращаюсь в дом и помещаю кофейную кружку в посудомоечную машину, стараясь подавить странный осадок от разговора с Фредериком и его отказа со мной встречаться. Я собираюсь воспользоваться его советом и поспать. Но мне не хочется будить Роуз, когда буду ложиться в кровать, так что я направляюсь вниз, чтобы вздремнуть на нижнем этаже таунхауса — в бывшей комнате Дэйзи, которую она делила с несколькими крысами. Сейчас здесь чисто, но мы используем помещение для хранения всякого хлама.

Спустившись по ступеням, я иду вдоль узкого, короткого коридора, когда слышу, как что-то ударяется о стену. Я поворачиваюсь к двери и прислушиваюсь, прежде чем войти, сосредотачиваюсь на всех звуках. Возможно… это стоны и кряхтения.

Звуки становятся громче, и я различаю незнакомый мужской голос, затрудненное и прерывистое дыхание.

— Аххх… да… детка, прямо там. Хорошая девочка.

Я чувствую себя в праве открыть дверь, потому что кто бы не занимался здесь сексом, ему не следовало делать это в подобном месте. Так что я поворачиваю ручку, и она щелкает. Заперто.

Я слышу несколько приглушенных проклятий от парня.

— Кто-то пытается войти, — говорит он.

Я не хочу перейти к иррациональным выводам. По типу того, что по ту сторону двери находиться Роуз. Нет никаких причин ей там быть. Логика говорит мне, что это не она. Но я все равно по глупости начинаю представлять ее на коленях перед каким-то гребаным парнем.

Я ударяю кулаком о дерево двери.

— Открывайте, — в моем горле встает огромный ком неестественного, беспочвенного страха. Ее там нет, Коннор.

Дверь приоткрывается всего через несколько секунд после моего требования, и предо мной предстает Дэйзи. Я стараюсь отбросить в сторону свое внезапное беспокойство и взглянуть на ситуацию более аналитически.

Она приоткрыла дверь всего на несколько сантиметров и загораживает эту щель своим телом, тем самым скрывая вид на (как я надеюсь) своего парня.

Я оцениваю ее внешний вид. Дэйзи полностью одета в спортивные штаны и майку. У нее нет румянца на щеках. Нет пота. Она не выглядит светящейся или счастливой. Но в то же время она и не расстроена. Просто разочарована. Не удовлетворена. И может быть даже немного рада, что я прервал их.

— Что тебе нужно? — она мило мне улыбается и выглядит довольно убедительно. Если бы я не умел так превосходно читать людей, то подумал бы что сегодня лучший день в ее жизни.

— Кто твой друг? — спрашиваю я, решая быть прямолинейным.

— Ох… ты его слышал… — она слегка постукивает пальцем о дверную раму и оглядывается через свое плечо. — Я же говорила тебе, что ты ведешь себя громко.

— Так случается, если девушка делает хорошо…

— Завтрак, — говорит Дэйзи, ее улыбка становится шире. — Думаю, мне следует сделать завтрак для всех.

— Сделай, — говорю я ей, — а я поговорю с твоим другом, пока ты будешь готовить.

Она легкомысленно отмахивается от меня.

— В этом нет нужды. Ты увидишь его в Альпах, — она прокашливается. — Продакшн вынуждает его поехать в путешествие вместе с нами, — она нервно мнется с ноги на ногу, это ее единственный довод на данный момент.

Итак, это ее новый парень.

— А ты не хочешь, чтобы он ехал?

Она пожимает плечами.

— Я счастлива, что мы можем сбежать от папарацци на неделю, но меня не слишком радуем идея, что Ло и Рик устроят ему допрос с пристрастием.

— Тогда ему следует начать со знакомства со мной, это облегчит его участь, — говорю я, немного манипулируя ею. Но я же делаю это из благих побуждений. — Я просто хочу с ним вежливо поговорить.

— Конечно. Звучит здорово.

Но за ее искусственным фасадом я вижу беспокойство. У Дэйзи есть способности к сокрытию своих подлинных чувств, но не передо мной, я в данном вопросе — эксперт.

Прежде чем уйти, она поворачивается, и двигаясь задом-наперед, говорит:

— Не мог бы ты… оказать мне одолжение и не упоминать перед Роуз о тех звуках, что издавал здесь Джулиан?

Это странно.

Роуз известно, что Дэйзи сексуально активна. А еще она сторонница женщин, исследующих собственную сексуальность, даже при том, что сама Роуз стесняется исследовать свою. Основываясь на отсутствии румянца и пота, я предполагаю, что у Дэйзи не было только что секса.

— Роуз не будет об этом волноваться, — говорю я в конечном итоге. Но Дэйзи и так это знает, так в чем же настоящая проблема?