Криста Ритчи – Коснуться небес (ЛП) (страница 42)

— Просто хочу, чтобы ты знал, — говорит Ло, — я утратил по отношению к тебе сегодня всякое уважение. И тебе не удастся так просто его снова заработать.

Рик ничего не говорит. У него просто тревожное и мрачное выражение лица.

— Конечно, — говорю я. — Я понимаю.

Ло сжимает губы, его челюсть напряжена, когда он кивает Рику. А затем они направляются к машине, без меня.

Я стою неподвижно, пытаясь привести в порядок свои, пришедшие в состояние хаоса, чувства.

Какой человек нуждается в психологе, чтобы тот сказал ему, что он чувствует?

Может я не так умен, как сам считаю, или же я просто человек?

ГЛАВА19

РОУЗ КЭЛЛОУЭЙ

Я не могу приехать. Мне очень, очень, очень жаль! Просто убедись, что это будут не лилии, ладно? И помни, что мне твой вкус больше нравится, чем мамин. СПАСИБО! — Лили

Я получаю сообщение, как только приезжаю к флористу, чтобы выбрать свадебные цветочные композиции.

4 месяца и 2 дня — Мама

Это похоже на отсчет до Апокалипсиса.

Я отвечаю сестре, что все в порядке. По крайней мере на этот раз она не стала использовать дурацкие оправдания. Ее "желудочные боли" за последний месяц были напрямую связаны со страхом встретиться лицом к лицу с нашей крайне критично настроенной матерью.

Лили предпочитала игнорировать нашу маму и ее комментарии насчет "широко разведенных ног" моей сестры. Использования ею светло-розового блеска для губ (хотя, Лили практически вообще не использует макияж). Прически Лили, которая по мнению мамы всегда выглядит, словно после секса.

Мама зачастую высмеивает Лили. Мы с сестрой знаем, что это не от нелюбви к нам, а скорее от желания защитить репутацию семьи.

Я быстро осматриваю цветочный магазин. Бретт со своей стэдикам сегодня следует повсюду за мной, избегая остальных покупателей в магазине и стараясь, чтобы в кадр попадала только я. Я приехала на двадцать минут раньше, чтобы понять, что мне нравится, и не поддаваться на давлении мамы в смене моего мнения.

Во-первых, я выбираю розовые и кремовые розы для центральных элементов. Я с нетерпением ожидаю, пока флорист продемонстрирует предлагаемые дополнения по композициям. У нее есть блестящая ткань, чтобы обрамлять букеты.

— Попроще, — настаиваю я. — Просто цветы. Мы расположим их в одну длинную линию вдоль стола. Никаких отдельно стоящих ваз, это должно выглядеть, как один большой центральный элемент, — я оглядываюсь и замечаю стол с белыми розами. — Вот эти для букета. И мы можем обернуть стебли жемчугом, — не уверена утвердит ли это Лили, но в данный момент, кажется очевидным, что ее это особо не заботит.

Единственное пожелание, исходившее от нее за последние два месяца, так это чтобы не было лилий. В остальном я выбираю в слепую.

Пока я ожидаю маму, то захожу на Твиттер и кликаю #ПринцессыФилли Появляется список твиттов.

@RaderBull595: Девчонки Кэллоуэй горячие, но та высокая — такая сучка. Хотя, я бы присунул Лил.

@TVDFan70008: Вы видели то, как Ло смотрит на Лили? *обморок*

@thefieryheart: Давайте построим алтарь для Рика и Дэйзи!

@RealityXbites4: Я люююююблю это шоу!! #КомандаСкотта

@SlightlySpoiled: Не могу дождаться, когда Роуз бросит Коннора. Отрежь ему на хрен член! #пожалуйста

Чудно.

Отзывы о шоу гораздо лучше, чем все мы могли ожидать. Хоть нас и называют "сквернословящими, богатыми и тщеславными", большинство статей отмечает, что мы настоящие. Они хвалят нас за попытку не притворяться кем-то другим перед камерами. Дэйзи делает отрыжку, Лили говорит сексуальные комментарии в случайных ситуациях, а я угрожаю кастрировать мужчин. Некоторым людям мы нравимся именно из-за наших недостатков. Другие же все еще видят в нас карикатуры. Но я стараюсь не позволять этим комментариям обеспокоить меня.

Вы не можете нравиться абсолютно всем.

@Fashion4Goddesses: Только что получила платье от Кэллоуэй Кутюр! Оно роскошное!

Мое сердце неимоверно радуется этому твитту. Вскоре после выхода в эфир первого эпизода шоу, мои продажи небывало выросли. И они продолжают расти в геометрической прогрессии с выходом каждого последующего эпизода. Даже у Физзли есть определенный скачок продаж. Хочется надеяться, что успех будет иметь длительный эффект.

Звенит дверной звоночек, и я быстро кладу телефон в карман сумочки. Моя мать важно входит через двери так, словно она только что купила весь этот магазин. Ее нос поворачивается в сторону вазы полу увядших маргариток.

— Ты рано, — говорю я ей. Если быть точным, то она приехала раньше на 10 минут.

— Также как и ты, — отвечает она. — Где твоя сестра?

— Она не приедет, — я не использую повод о желудочной боли, так как уже перестаралась с ним ранее. Вместо этого я пытаюсь быть честной. — Ей не нравится то, как ты с ней разговариваешь.

— У Лили есть свой собственный голос, — возражает моя мать. — Если ей не нравится то, как я с ней разговариваю, то пусть скажет мне об этом сама.

Я ничего не отвечаю. Я не говорю ей, что она довольна сложная в общении женщина, и что нужны практика и навыки, чтобы поговорить с ней; даже я рядом с ней становлюсь более нервной и взвинченной.

— Я уже выбрала цветы, — говорю я ей.

Она не кажется удивленной.

— Значит нам нужно выбрать между твоими и моими, потому что я уже звонила насчет цветочных композиций сегодня утром.

Ну, конечно. Она надменно идет к шкафу, где стоят белые и оранжевые лилии перевязанные сине-зеленой лентой.

— Она настаивает на том, чтобы не было лилий, — говорю я сердито. — Я уже говорила тебе это миллион раз, — не только это, но и насчет оранжевого и сине-зеленого. Серьезно? Может быть для Дэйзи эти цвета бы и подошли, но Лили более… сдержанная.

Моя мать вздыхает и касается жемчужного ожерелья у себя на шее. Это маркер. Когда она очень раздражается или нервничает, то трогает это ожерелье, словно это бусины четок, и она молится Святому Отцу о своих заблудших дочерях, прося его ниспослать на нас послушание и довольство.

— Что не так с лилиями? — спрашивает мама. — Дочь Оливии Барнс использовала их на своей свадьбе, и все выглядело просто великолепно.

— Ее имя Лили (Lily — с англ. "лилия" — прим. пер.), — говорю я. — Она считает этот каламбур не таким забавным, каким он видится тебе. И если она увидит повсюду лилии, то расстроится, — не говоря уже о том, что мы получаем по почте букеты лилий от фанатов каждую неделю. От мужчин, фантазирующих о моей сексуально-зависимой сестре. В ее голове эти цветы ассоциируются с грязными вещами.

— Я уже заказала их, так что ты хочешь, чтобы я сделала? — говорит она. — Я же не могу просто взять и отметить заказ, верно?

— Нет, ты можешь.

— Я не понимаю, почему ты так упрямишься в вопросе выбора цветов.

Но я стою на своем.

— Я знаю Лили лучше, чем ты, — напоминаю я ей. — Мы должны учесть ее мнение и ту единственную просьбу, что она выразила.

Моя мать бормочет что-то по-типу "но она даже не явилась, чтобы сказать об этом вслух." Ее взгляд порхает по комнате, и она снова вздыхает.

— Какие у тебя есть альтернативы?

Я показываю ей белые и розовые розы, выбранные мной ранее.

И она смотрит на меня.

— Не заказывай цветы под себя, Роуз (Rose — с англ. "роза" — прим. пер.).

Мои губы сжимаются в тонкую линию, а ноздри расширяются.

— Мое имя и цветы — это не синонимы, мама.

У Поппи (Poppy — с англ. "мак" — прим. пер.) никогда не возникало проблем в общении с мамой. В основном она просто соглашается с ней во всем, тем самым избегая лишних споров. Такая же ситуация и с Дэйзи (Daisy — с англ. "маргаритка" — прим. пер.)

Я же не могу принять чью-то точку зрения, если считаю ее неправильной, даже если она принадлежит моей матери. Не уверена, когда последний раз у меня хватало мужества сказать маме "нет". Но она до сих пор не понимает, что мое мнение имеет такой же вес, как и ее, потому что я уже не ребенок. Мне 23 года. Может быть она все еще видит во мне маленькую девочку, прячущуюся у нее за спиной на концертах танцев и обращающуюся к ней за советом о других девочках в школе, но сейчас я взрослая.

Я все еще ценю ее советы, но имею полное право не согласиться с ними. И тем ни менее, она этого не понимает, от чего и возникают споры и ссоры. Никто из нас не может выиграть, если мы в одинаковом положении.

Моя мать смотрит на розы прищуренными глазами. Я вспоминаю совет Дэйзи, который она мне дала, когда я не могла уговорить маму перестать со мною спорить.

— Скажи ей, что ты ее любишь, — сказала сестра. — Это всегда срабатывает, когда я хочу чего-нибудь.

Я пускаю это в ход.

— Я люблю тебя, мама…

— Ох, даже не начинай, Роуз. Я ни разу не слышала, чтобы ты это говорила с твоих пяти лет.

Предполагаю, она права. Так как я редко демонстрирую свою любовь матери, есть смысл в том, что "Я тебя люблю" Дэйзи кажется более искренним и значимым, чем мое.