Криста Ритчи – Коснуться небес (ЛП) (страница 21)

Поворачиваясь к Скотту, я прерываю молчание несколькими словами.

— Садись, Роуз.

Мой взгляд не отрывается от Скотта, даже тогда, когда все веселье испаряется с его глаз.

— Этого не было в пари, — говорит Скотт.

— Я изменил условия.

Каблуки Роуз стучат о твердую древесину, когда она уверенно идет к стулу. Садясь на него, она откидывается назад и скрещивает свои ноги, словно только что заняла свой чертов трон.

Мое тело возбуждается просто от того, что я смотрю на нее.

Я сосредотачиваюсь на Ло, обнимающего Лили за плечи.

— Вы все еще желаете увидеть приватный танец. Ничего если все будет так?

— Это будет круто.

— Подождите, — Дэйзи подымает руки, а затем указывает на меня. — Ты подаришь Роуз приватный танец?

— Да, — я расстегиваю верхнюю пуговицу на своих черных слаксах.

Она широко улыбается.

— Ладно, мы должны это снять на видео, — она оборачивается так, словно собирается забрать у кого-то камеру, и ее локоть ударяется о камеру Саванны. — Ох… правда… не обращайте внимания, — только Дэйзи, девушка, которая постоянно работает среди камер, может забыть, что нас здесь постоянно снимают.

— Это, блин, стоит увидеть, — говорит Рик, садясь на диван рядом со Скоттом. Все занимают свои места, готовые к шоу.

Но я встречаюсь взглядом с Роуз и направляюсь к ней. Она сжимает руки по бокам деревянного стула так, что костяшки белеют, видно, что ей страшно, тревожно, но главное — она возбуждена.

Ее взгляд скользит по моему телу, а дыхание становится глубже, когда я расстегиваю пуговицы на своей рубашке.

Неизведанное страшит ее.

Это может стать самым диким, бурным переживанием, которое у нее когда-либо было.

Так что приготовься, детка. Это может вскружить тебе голову.

ГЛАВА 10

РОУЗ КЭЛЛОУЭЙ

О.

Мой.

Бог.

Коннор медленно расстегивает последнюю пуговку на своей черной рубашке, пока фоном по всей комнате из динамиков раздается клубная музыка. Он возвышается надо мной уверенно и властно, словно доведенная до совершенства мраморная статуя, его взгляд ни на секунду не отрывается от меня.

Я не хочу съеживаться и зажиматься, превращаясь в испуганный ком нервов. Поэтому просто неподвижно сижу и жду, пока он приблизится ко мне. Жду сама не знаю чего. Не имею ни малейшего представления, что Коннор Кобальт планирует дальше делать.

— Потряси попкой, дорогуша! — орет Лорен, перекрикивая басы музыки.

Коннор не реагирует на пожелания Ло, но я ощущаю на себе пристальный взгляд Скотта, наблюдающего за мной со своего места на диване.

В следующий момент ноги Коннора касаются моих коленей, весь воздух покидает мои легкие, от чего грудь будто сдавливают тиски. Он ставит ноги по сторонам от моего стула, все еще стоя и возвышаясь надо мной. Мой взгляд пробегает по нему, впитывая этот образ, и сердце пускается в свой собственный пляс, сжимаясь и переворачиваясь в неком подобии ритма. Но чаще всего оно просто замирает. Мое сердце безостановочно продолжает свой идиотский танец, будоража при этом все мое тело.

Через мгновение Коннор берет меня за подбородок и поднимает мое лицо вверх так, чтоб я посмотрела в его бездонные голубые глаза.

Его неподвижная поза излучает власть и силу.

По моей шее распространяется жар, когда Коннор берет мои руки в свои, и разжимая мою хватку на стуле, направляет их к своему прессу. Проводя ладонями вдоль его мышц, я ощущаю его так, как никогда прежде, его изгибы, мощь и рельефность. Мое тело наливается теплом, пока руки шарят по его голой коже. Я так много думала об этом раньше. О том, на что похоже оказаться прижатым чьим-нибудь телом, таким же сильным как его. Я просто никогда не позволяла себе уступить в этом вопросе Коннору, опасаясь, что как только он победит, то выбросит меня из своей жизни.

Сейчас же я осознаю, что нахожусь буквально напротив его промежности. Мои лодыжки напрягаются до боли, когда я еще сильнее сжимаю их в скрещенном положении, от чего бедра еще плотнее прилегают друг к другу.

Мои трусики уже влажные. И все это из-за того, что он просто стоит надо мной. Серьезно, Роуз?

Я жду, когда же он начнет трясти своей задницей перед моим носом или делать танцевальные движения у меня на коленях. Но он не делает ничего такого.

Скотт прочищает горло и смеется.

— Коннор, ты хоть знаешь, что делаешь?

Коннор смотрит прямо мне в глаза и говорит:

— Je sais toujours ce que je fais, — я всегда знаю, что делаю.

Он расстегивает ремень на своих слаксах. И мое сердце переходит на новый уровень бешенного ритма. Серьезно, моему сердцу нужно отойти в сторонку и передохнуть.

— Ты расстроишь меня, если пошевелишься. Так что сиди, блядь, неподвижно.

Вообще-то даже если бы я и хотела пошевелиться, то не смогла бы. Меня словно приморозило к стулу.

Коннор выуживает свой кожаный ремень из петель брюк, и я концентрирую на этой вещице все свое внимание. Тем временем Коннор опускается ко мне, но не садится, он опирается руками на мои колени и разводит их в стороны, оставляя меня открытой. Таким образом он освобождает немного пространства на стуле между моих ног и садится. Музыка все еще звучит довольно громко, раскрывая мои чувства с невиданной интенсивностью.

Мои глаза расширены, а руки сжимают его бицепсы. Стараюсь дышать размеренно, но губы непроизвольно сжимаются, запрещая любим звукам вырваться наружу. Наслаждение и страх смешиваются воедино.

Вдруг он хватает меня за талию, ремень обернут вокруг его руки. Другой рукой он толкает спинку стула так, что тот наполовину отклоняется назад. Но он перехватывает его не давая упасть. Спина Коннора перекрывает доступ камер к моему лицу, в такой позиции он в полной мере доминирует надо мной.

Разматывая пояс, он сводит вместе мои запястья за спиной. После чего туго связывает их с помощью ремня, кожа к коже. Закрепив ремень, Коннор прижимает ладонь к моей щеке. Его тело покачивается в такт музыке.

Он толкается своим пахом в мой центр в одном ритме с басами песни, так что стул покачивается под нами. О, да, он дарит мне приватный танец, и это нереально чувственно, это гораздо больше того, что я могла бы подарить ему.

Я стараюсь не сводить с него глаз. Но так сильно переживаю, что в комнате столько людей и камер, а он прямо верхом на мне, в добавок ко всему мои ноги обвиваются вокруг него.

От того, что его твердая плоть вонзается в меня через тонкую ткань нашей одежды, мои нервы накаляются, а пальчики ног поджимаются. Ох ты ж божечки…

Неужели это происходит на самом деле? У всех на виду? А вскоре и на национальном ТВ.

Во что я себя втянула?

Его губы касаются мочки моего уха.

— Ne pense pas, — не думай.

Это немного трудно осуществить, Ричард. Но я даже не могу открыть рот, чтобы сказать хоть слово. Его движения ускоряются вместе с ритмом музыки, становятся жестче, и я еще сильнее стискиваю зубы, сдерживая рвущийся на свободу стон. Ох… Господи…Это не должно было так сильно меня возбудить. Не тогда, когда все наблюдают.

На секунду я закрываю глаза, откидывая голову назад. Он все еще удерживает мое лицо своей сильной и властной рукой. Его губы приближаются так близко к моей щеке. Не нужно даже смотреть, я и так чувствую его пристальный взгляд, он видит меня насквозь, все мои желания и потребности. Он знает меня слишком хорошо.

Трение между нашими телами нарастает, и с моих уст все же срывается резкий стон. Черт. Прежде чем я могу осознать, что только что случилось, он убирает руку со спинки стула и скользит ею вверх по моему бедру, прямо к моей попке. Мои глаза резко распахиваются, и я дергаю руками, но они связаны накрепко его ремнем.

Я смотрю на него, и его улыбка становится еще шире — такое знакомое высокомерное выражение лица.

Мое беспокойство нарастает. Я заглядываю за него, пытаясь разглядеть своих сестер. Рот Лили приоткрыт, но Ло закрывает ей глаза своей рукой. Поэтому можно предположить, что она наслаждалась выступлением Коннора, этим столь завораживающим зрелищем. Обычно он позволяет себе подобное поведение только наедине.

Дэйзи сидит на подлокотнике дивана и широко улыбается. Рик и Ло просто любопытно наблюдают. А Скотт… как только я поворачиваю голову к нашему продюсеру, Коннор хватает меня за подбородок и разворачивает к себе.

— Lui donneriez-vous ce qu’il veut? — хочешь дать ему то, чего он жаждет? Его брови выгибаются, и через секунду он опускает свои губы на мой подбородок, его поцелуй нежен, его рот движется вдоль линии моей челюсти, покусывая, посасывая и лаская мою кожу.

Весь воздух вырывается из меня. И в тот момент когда наши взгляды вновь встречаются, я говорю:

— Il ne peut pas m’avoir, — он не может заполучить меня. На этом мне следует и остановиться. Не стоит больше ничего добавлять. Но я не хочу проиграть эту битву. Не желаю упрощаться все для Коннора. Потому бросаю ему вызов, которого от так сильно жаждет. — Aucun homme ne peut, — никто не может заполучить меня.

Его губы вновь касаются моего уха.

— Еще посмотрим.

И затем он заводит свою руку мне за спину, притягивая мое тело к своему, а его другая рука зарывается в мои волосы.