Крисия Ковальски – Ветреное лето 2 (страница 7)

Соня прошла внутрь балка. В комнате аккуратно. Две кровати старого советского образца — с железными сетками и железными спинками расположены напротив друг друга возле противоположных сторон, между кроватями стоит тумбочка, а у входа на стене прибита вешалка. На деревянных стенах приклеены плакаты, с которых улыбаются красивые девушки в купальниках. И только один плакат с изображением тигра одиноко висит над кроватью. Соня удивлённо ахнула и сразу же возмутилась:

- Зачем тебе столько картинок с голыми бабами?!

— Это от предыдущего начальника осталось, — объяснил Илья, ничуть не смутившись, а, наоборот, довольный эмоциональным всплеском жены. Он приблизился к Соне, легонько обнял её за плечи и, не сдержавшись, чтобы не подразнить ревнивую жену, добавил, — А у меня рука не поднялась снять такую красоту. Пусть висят. Красивые же.

— Ну, знаешь! — от возмущения Соня не знала, что сказать. Она сердито повела плечами, освобождаясь из рук мужчины.

— Сонечка, да не сердись ты! А вот этого тигра я повесил. Уссурийский тигр. Красавец какой, правда? И устраивайся здесь. Вот моя кровать, узкая немного. Если тебе, Соня, неудобно будет, я поменяю постельное бельё на кровати Матвеича, и ты там поспишь.

— Нет, нет, — поспешила возразить Соня. — Мне не будет тесно с тобой.

Илья довольно хмыкнул и произнёс:

— Тогда я оставлю тебя здесь, Сонечка. Ты переодевайся, отдыхай, а я с делами разберусь и вернусь.

Когда Илья уже был в дверях, Соня спохватилась:

— Илья, а мне закрывать дверь на замок?

— Если будешь переодеваться или ляжешь спать, то закройся. А вообще, сюда никто не зайдёт, — ответил мужчина.

После ухода Ильи молодая женщина была предоставлена сама себе. Она переоделась в брюки и тонкий свитер, немного полежала на кровати мужа, зарывшись лицом в подушку и вдыхая знакомый запах его лосьона после бритья. Здесь она чувствовала себя спокойно и в полной безопасности. Немного погодя Соня поднялась с кровати и принялась наводить порядок в комнате. Она аккуратно разложила вещи в тумбочке, перемыла кружки на столе, сложила в стопку разбросанные листы бумаги, подмела пол, а затем и помыла его. Илья вернулся, когда Соня уже домывала порог.

— Сонечка, ну зачем? Мы и сами можем навести порядок, — сказал он.

— Да мне не трудно. И делать к тому же нечего, — возразила девушка.

— А я как раз за тобой, Сонечка. Мы сейчас съёмку начнём. Пойдём, я тебе покажу.

— Ой, правда?! — обрадовалась Соня.

Илья стал показывать жене участок — где кто живёт, где столовая, баня, гаражи. И вот они подошли к длинной узкой траншее, вырытой у самого основания сопки.

Над траншеей установлен насос, который сбрасывает водяные струи прямо в углубления этой траншеи. В этом углублении стоят рабочие, которые держат инструменты наподобие тяпок с длинными черенками. Они разгребают щебень, песок и камни и ссыпают всё это в металлические решётки.

— Это пушка, я помню, — сказала Соня, посмотрев на брызжущие струи.

Илья кивнул и начал детально объяснять технологию съёмки.

— Я тоже успел поработать съёмщиком в прошлом сезоне. Тяжёлая работа. Особенно сейчас, в начале лета. Вода ледяная, а съёмка идёт несколько часов, — говорил Илья. — Скоро, конечно, вода нагреется, зато придёт жара, пауты и комары.

К молодым людям подошёл мужчина. Он слушал Илью, а затем, соглашаясь, кивнул и произнёс:

— Да, холодно. Поэтому мы заказали в комплекты к спецодежде тёплые перчатки и резиновые. Надеваешь сначала тёплые перчатки, на них сверху резиновые на размер больше, — объяснил Виктор Матвеевич и, дружелюбно улыбнувшись, протянул шершавую ладонь Соне. Затем осторожно пожал протянутую девушкой руку и представился, — Виктор Матвеевич. Но, Сонечка, можете так официально меня не называть. Мне будет очень приятно, если такая хорошенькая девушка назовёт меня просто по имени.

— Хорошо, — серьёзно согласилась Соня и прислонилась плечиком к плечу мужа. Илья приобнял жену и сказал:

— Сонечка, это мой зам, — и обратился уже к мужчине, — Виктор, мы сейчас в ЗПК идём. Ты с нами?

Виктор Матвеевич кивнул. Он был намного старше Ильи, на вид ему было чуть за пятьдесят, но обращался к Илье уважительно, при рабочих называл его Ильёй Станиславовичем, а в дружеской беседе просто по имени.

— В ЗПК посторонних не пускаем, — объяснил Виктор Соне. — Но вы, Сонечка, конечно же, исключение.

Виктор открыл тяжёлую железную дверь и галантно пропустил девушку.

— Здесь мы плавим породу и отделяем золото от примесей. Сейчас плавка ещё не началась. Но когда начнётся, вам, Сонечка, к сожалению, придётся отсюда уйти, — сказал Виктор.

— Боитесь, я могу стащить кусок золота? — шутливым тоном спросила девушка.

— Нет, Сонечка, что вы! Вам я доверяю. Дело в другом, — поспешил объяснить Виктор Матвеевич. — Мы работаем по старой и, к сожалению, очень опасной технологии — отделяем золото при помощи ртути. Рабочие надевают маски, чтобы не вдыхать пары ртути.

— Сколько раз я пытался заставить руководство перейти на современные способы плавки, и всё впустую, — огорчённо добавил Илья.

— Но почему? — спросила Соня заинтересованно.

— Потому что современные технологии добычи золота без примесей — это более дорогостоящий способ и более безопасный для рабочих. Они требуют определённых финансовых затрат от руководства компании, — объяснил Илья. — Если нужно выбирать между прибылью и безопасностью рабочих, то руководство выбирает первое. А вот здесь мы взвешиваем уже чистое золото, затем упаковываем его в контейнеры. Вот в этой тетрадке мы записываем результаты.

— А что вы делаете с этими контейнерами потом? — поинтересовалась Соня.

— Потом инкассаторы отвозят контейнеры в главный офис. Вот, в принципе, и всё. Ничего сложного и мудрёного, — ответил Илья.

Девушка с интересом рассматривала обстановку. А Илья между тем спросил у своего зама:

— Виктор, вчерашние данные занёс в компьютер?

— На бумаге записал, а вот с компьютером времени нет заниматься, — ответил Виктор Матвеевич и с виноватой улыбкой обратился к Соне, — У нас здесь у мужиков руки под другое дело заточены. Тяжёлую технику отремонтировать, тонну породы лопатой перекидать — это мы можем запросто, а вот с компьютером, увы, не можем. У Ильи тоже терпения нет, чтобы отчёты на компьютере набирать. Вот и запустили всю документацию.

Соня взяла в руки бумаги, исписанные крупным размашистым почерком Ильи, и предложила мужчинам:

— Так давайте я вам помогу. Все отчёты и таблицы заполню.

— Сонечка, милая, как же это будет хорошо! — искренне обрадовался Виктор.

— Я тебе, Соня, всё объясню, что нужно. Но после обеда. Пойдёмте в столовую. Татьяна уже обед приготовила, — привычно распорядился Илья.

В столовой уже были накрыты два длинных стола, грубо сколоченных из дерева. Татьяна, невысокая и полная сорокалетняя женщина с крашенными тёмно- рыжими волосами, громко смеялась, разговаривая с молодым мужчиной, который стоял, опираясь локтем на подоконник окошка для раздачи. Он был одет в тёплые брезентовые штаны и такую же куртку. Соня догадалась, что это спецодежда и поймала на себе заинтересованный взгляд этого мужчины. Он оценивающе рассматривал её, и было понятно — то, что он видит, ему очень и очень нравится. Илья перехватил его взгляд и недовольно посмотрел на жену. Соня, скромно одетая и без макияжа, всё равно оставалась чертовски соблазнительной. Брюки обтягивали её стройные ножки, подчёркивая округлую упругую попку, тонкий свитер стягивал высокую грудь. «Лучше бы платье надела», — ревниво заметил про себя Илья, но сразу же в голову пришла мысль, что в платье его Соня будет выглядеть ещё соблазнительней. Он взял жену под локоток и отвёл к дальнему концу стола, накрытому на десять человек.

— Мы здесь обедаем, — объяснил он и, оставив Соню на безопасном расстоянии, направился к мужчине возле окна для раздачи. Илья подошёл к нему вплотную, тихо и твёрдо сказал:

— Пашка, будешь и дальше пялиться на мою жену, сегодня же отправлю с участка на базу сезон дорабатывать.

— Илья Станиславович, извините, — смутился парень и отвёл взгляд от Сони, затем поспешно добавил, — Очень красивая девушка. Не знал, что ваша жена.

— Теперь знаешь, — серьёзно произнёс Илья и направился к Соне.

Девушка тем временем разговаривала с Виктором Матвеевичем.

— Наш прежний начальник требовал подавать ему обед отдельно. Танька в его балок подносы с едой носила. Мы с ним там у себя и обедали. А вот Илья со всеми обедает, вот и мне тоже приходится, — добродушно рассмеялся Виктор Матвеевич, — Но это даже лучше. Веселее с коллективом. У нас тут шестьдесят человек.

— Матвеич, — небрежно поинтересовался Илья, сел за стол и придвинул к себе тарелку с борщом, — Как твоя спина, отпустило? Мазь-то, которую я тебе с города привёз, помогла?

— А как же! — весело кивнул Виктор. — Ещё как помогла. Я-то, как ты и сказал, намазал поясницу совсем чуть-чуть, и как жечь начало! До утра самого, даже сейчас кажется, что жжёт ещё, — он усмехнулся и опять весело обратился к Соне, — Представляете, Сонечка, до чего эта мазь жгучая! Перцовая. Только название забыл. Вот Никитич, бульдозерист, тот от души тогда намазался, хотел ногу прогреть. Думал, что если больше намажешь, то эффект лучше будет. Да как начало его щипать, что он не стерпел, в баню прилетел, начал ногу мылить, мазь смывать. Только она не смывается, а от горячей воды ещё больше продирать начинает. Он, бедный, к реке побежал, а время осеннее было, и ногу в ледяную воду засунул. Так и просидел до утра. Чуть ногу высунет, жечь начинает, он опять засовывает.