Крисия Ковальски – Тюльпаны для Лили (страница 5)

Так и случилось в стылое утро в конце сентября. Да, он ждал её каждый раз, но мгновение, когда она появилась, всё-таки стало для него неожиданностью.

Он достал из чехла гитару, настроил при помощи тюнера на смартфоне струны и начал играть, а когда привычно взглянул на ротонду, то увидел знакомый тонкий силуэт. Девушка стояла боком к нему и смотрела куда-то вдаль, а в глазах её блестели слёзы. Она, как и прежде, слушала его музыку. На ней поверх светло-серого платье накинут жакет, но она обхватила себя руками, как бы пытаясь согреться. Волосы её цвета горького шоколада в этот раз не разбрасывал ветер, они были собраны на затылке в строгий пучок.

Дамир не стал больше поддаваться чувству неуверенности и сомнениям, он перестал играть, убрал гитару в чехол и перекинул её за плечо, подошёл к девушке. Если она опять уйдёт, другого случая может не быть, он это знал.

Девушка подняла взгляд, в котором мелькнуло удивление, и спросила:

– Почему вы перестали играть?

И голос её прозвучал как родные аккорды его гитары – нежно, плавно и трепетно.

– Потому что заметил, что вы замёрзли. Пойдёмте, погреемся в кафе, я тоже замёрз, – произнёс он и понял, что если она сейчас ему откажет, то струны его души, натянутые сейчас до предела, болезненно лопнут и вместо музыки внутри зазвенит зловещая тишина. Но девушка согласно произнесла:

– Давайте.

Они медленно пошли по тропинке, покрытой уже почерневшими листьями к уличному кафе. Под навесом ещё стояли столики, и днём за ними ещё сидели и грелись на солнце, но сейчас все они были пусты. Молодые люди прошли вовнутрь, Дамир придержал тяжёлые двери, пропуская девушку вперёд. Они заняли первый попавшийся столик, даже не возле окна, откуда открывался красивый вид на реку, а где-то в углу. Но им обоим сейчас это было не важно. Дамир осторожно прислонил гитару к стене и спросил:

– Вам взять кофе или чай?

– Мне всё равно, – тихо ответила девушка.

Дамир подошёл к барной стойке и заказал две большие кружки какао и два круассана, а потом вернулся с подносом в руках.

– Я надеюсь, вы любите какао, – произнёс он, ставя перед девушкой кружку, она сразу же обхватила её замёрзшими пальцами и стала их греть.

– Не по погоде оделась, – произнесла она и застенчиво улыбнулась. И эта несмелая нежная улыбка на её бледном лице с влажными от слёз глазами казалась настолько восхитительной, что вызвала ответную улыбку в ответ.

– О, да! – засмеялся Дамир, – Я помню первую свою осень в России. Из самолёта я вышел в тонкой кожаной курточке и сразу же почувствовал, как зубы застучали. До этого я думал, что это образное выражение. Но именно в России я понял, что оно не образное. Надо мной смеялись, говорили, что минус пятнадцать – это бодрящая свежесть, но никак не мороз.

– А когда случился мороз? – всё так же внимательно слушая, с этой же несмелой улыбкой спросила она.

– А когда случился мороз, я уже купил толстый китайский пуховик на синтепоне, тёплые перчатки, вязаную шапку и шарф, а ещё зимние ботинки. И мне не было холодно. Плохой бывает не климат, а одежда, так у вас говорят?

– У природы нет плохой погоды, – с мягким тоном в нежном бархатистом голосе исправила его девушка и добавила, – Есть плохая одежда.

– Да, вот, вот! – засмеялся в ответ Дамир, – Я научился тепло одеваться, только и всего. И теперь я не мёрзну.

– Можно спросить, откуда вы? – осторожно задала вопрос собеседница.

– Да пожалуйста! Задавайте любой вопрос. Я приехал из Ирана, пять лет учился в медакадемии, а сейчас прохожу интернатуру.

– Вы врач? – удивилась девушка и сразу же смутилась.

– Да, врач общей практики, терапевт.

– И вы вернётесь к себе на родину после того, как закончите интернатуру?

– Наверно нет, – пожал плечами Дамир, – Я учился не по целевой программе, а частным образом, и не обязан после окончания учёбы отрабатывать. Скорее всего, останусь здесь. Мне нравится Россия, к тому же у меня здесь дело, не выполнив которое, я не могу вернуться обратно.

– И какое же? – с любопытством поинтересовалась девушка, было видно, что беседа её очень заинтересовала.

– Можно, перед тем, как я начну рассказывать, а это будет не быстро, я спрошу ваше имя? – с мягкой улыбкой произносит Дамир.

– Да, конечно…. – спохватывается девушка, снова ощущая неловкость, – Извините! Меня так захватила беседа, что я и ваше имя не спросила. Так невежливо…

– Да ерунда, – ответил парень, – Меня зовут Дамир.

– Лиля, – представилась в ответ девушка.

Парень сразу же повторил её имя на-восточный манер:

– Лала… Какое красивое имя. Для такой красивой женщины как вы… Лучше не придумаешь.

Девушка смутилась, щёки её вспыхнули румянцем.

– Да обычное имя, – возразила она, отводя взгляд, уж очень внимательно, настойчиво внимательно его взгляд держался на её лице, – Лилия. От названия цветка, банально даже…

– Лала, ваше имя очень красивое, и мне очень нравится. Можно я вас буду так звать? На арабском «Лала» означает «тюльпан».

– Ну… может лилия и имеет отдалённое сходство с тюльпаном… – всё-также смущённо произнесла девушка, – Но, если вам удобнее произносить моё имя так, я не возражаю.

– Мне очень нравится произносить ваше имя именно так, – ответил Дамир, – Но я отвечу на ваш вопрос. В России меня держит одно дело. Я не скрываю этого, наоборот, если об этом будет знать как можно больше людей, возможно, мне это как-то поможет… Я ищу свою мать.

– Она русская? – догадалась девушка.

– Да, она русская. Но я не видел её много лет. У меня сохранилась фотокарточка, где мне два года, и мама рядом. Конечно, она изменилась за это время, прошло почти двадцать лет… я не знаю, какая она сейчас… – Дамир снял с себя тёплый свитер и, оставшись в рубашке, достал из верхнего кармана небольшую чёрно-белую фотокарточку и протянул её девушке.

Она взяла и с интересом стала рассматривать. На фотокарточке изображена женщина и маленький смуглый мальчик, обнимающий её за шею, а она его за плечи. Женщина на фотографии, красивая и светловолосая, улыбается и выглядит счастливой.

– А как получилось, что вы расстались?

– Моя мать вышла замуж за моего отца и уехала с ним в Иран. Она родила меня, но жить с отцом не захотела. Трудно сказать, разочаровалась она в моём отце или не смогла привыкнуть к нашим традициям, но после очередной поездки в Россию к родным, она больше не вернулась. И отец не отдал ей меня. Если бы она была мусульманкой, то при разводе ребёнок остался бы с ней, но она была иностранкой, которую законы шариата не защищают, как защищают они наших женщин. Отец искал её, приезжал в Россию, но она сменила место жительства, и ему не удалось найти её.

– А вы уверены, что она в этом городе?

– Она жила здесь, когда познакомилась с моим отцом. И ниточка истории начинается именно здесь. Мне известно только, что до брака с моим отцом она работала медсестрой, но я обходил все больницы. И никто не знает или не помнит, чтобы женщина с фамилией моей матери там когда-либо работала.

– Как зовут вашу маму?

– Литвинова Марина Дмитриевна. Фамилия, к сожалению, не редкая.

– Да… – сочувственно согласилась девушка, – Но я запомню это имя. И если где-нибудь его услышу, то дам вам знать.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Дамир, – А теперь давайте пить какао, а то оно уже начало остывать.

Лиля спохватилась, она и забыла совершенно про какао! Они пили напиток молча, но это не было тягостное молчание. Оно было уютное. За окном туманное осеннее утро, а здесь внутри кафе тепло и комфортно, да и какао очень вкусное, и круассан оказался таким вкусным, что Лиля и не заметила, как съела его.

– Хотите ещё по чашке какао закажем? – как будто догадавшись о её мыслях, спросил Дамир. И она кивнула в ответ. Ей не хотелось уходить, а выпитая чашка какао – очевидный повод покинуть кафе.

Дамир принёс ещё две кружки какао и на этот раз сырный пирог. И он оказался не менее вкусным, чем круассаны.

– Лала, мы можем перейти на ты? Ведь мы уже выпили по кружке какао, и я вам рассказал свою историю, – произносит Дамир, поднимая на неё взгляд чёрных выразительных глаз, и смотрит с прищуром, как будто пытается узнать о ней что-то такое, что она хочет утаить.

– Да, полагаю, что можем… – немного теряется девушка, но больше от его взгляда, чем от его слов. И странно, он говорит по-русски не совсем как русский, а правильно, по- книжному что ли… Он очень красиво строит фразы, совсем не так, как в разговорной речи, в которой всё упрощается. И она сама заражается этим и начинает отвечать также витиевато.

– Тогда, Лала, я могу спросить, почему ты так надолго исчезла, почему так редко улыбаешься и почему сегодня плакала?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.