Крисия Ковальски – Цена твоего "нет" (страница 7)
- О боже, Вайс сегодня такой взвинченный, это так сексуально.
И в это же время на эмоциональный восторг Вики, слышится реакция Нели:
- Это больше похоже на отсутствие воспитания. Это просто… утомительно. Пойдёмте, девочки, у нас скоро лекция.
Эрик замер, так и не нажав на кнопку автомата. Реакцией на её тихое, деликатное, но убийственное пренебрежение становится ярость. Внутри него всё клокотало от эмоций. «Утомительно?» Он для неё – просто скучная помеха? Досадный шум, богатый выскочка, на которого даже не стоит тратить эмоции? Он ловит себя на мысли, что хочет доказать этой правильной девочке, что он не просто выскочка. Но как это сделать, если она его даже не замечает?
Но в то же время в ушах продолжало вибрировать это тихое, почти интимное «Эрик».
Никто больше не произносил его имя с такой безупречной дикцией. Никто не вкладывал в него столько смысла, пусть и отрицательного. Отец называл его «Вайсман», ожидая отчётов, друзья орали «Вайс», ожидая выпивки. И только эта девчонка, которая его презирала, звала его так, как когда-то звала мама – по имени.
Для Эрика Вайсмана желание завладеть вниманием скромной, но такой недоступной девушки превращается в настоящую одержимость. Он, который привык покупать курсовые, внезапно проводит ночи за учебниками и источниками по юриспруденции не ради оценки, а ради одного-единственного предложения, которое может сорваться с её губ.
На следующем семинаре у вредного и дотошного профессора Арсеньева он выступал перед аудиторией с блеском. Это был не просто доклад – это было шоу интеллекта, приправленное его природной харизмой. Эрик видел, как вытянулись лица друзей, как одобрительно кивал сам профессор. Но взгляд Эрика, как радар, был сфокусирован только на ней.
Она не аплодировала. Она просто записывала что-то в тетрадь, изредка поднимая на него спокойный взгляд. Ни восхищения, ни фанатского визга. Только внимание.
После семинара Эрик намеренно задержался у двери, делая вид, что перекладывает вещи в рюкзаке, пока она с Машей Снегиной проходила мимо. Он весь превратился в слух, ожидая заслуженной награды.
- Ты видела?! – Маша чуть ли не подпрыгивала, - Вайс сегодня превзошёл сам себя! Он был такой умный, такой уверенный… Прямо настоящий лидер. Скажи же, он был крут?
Неля поправила за ухо выбившийся непослушный локон и ответила ровным, учительским тоном. В её голосе не прозвучало ни капли того восторга, которого он так жаждал.
- Да, Маша, Эрик сегодня действительно хорошо выступил. Тема раскрыта глубоко, структура логична. Похоже, он наконец-то решил заняться делом. Это похвально.
Она произнесла это так, будто оценивала работу прилежного школьника-малолетки или исправляющегося двоечника. Сухо. Объективно. По-деловому. Его накрыло волной гнева. «Похвально?!» И это всё?! Всё, на что он может от неё рассчитывать? В натуре, «Похвально?!» Он ждал, что она будет поражена, что она посмотрит на него как на гения. А она назвала это «похвальным». Она оценила его сверху вниз, как будто она – высший арбитр, а он – всего лишь студент, который наконец-то соизволил выполнить домашнее задание.
Но одновременно с этой яростью в груди разлилось странное тепло. Она снова сказала это. «Эрик». В её устах это имя прозвучало как признание его личности отдельно от «Вайса». Она не сказала: «Вайс подготовился». Она признала, что за этим докладом стоял человек.
Он понял, что её невозможно «купить» или «впечатлить» разовым актом. Для неё он всё ещё оставался проектом, который только-только начал подавать надежды. И это бесило его больше всего: чтобы она посмотрела на него без этого сухого презрения, ему придётся действительно стать тем, кем он притворился на этом докладе.
«Похвально? Серьёзно? Я убил на это три ночи, перерыл все архивы, а она говорит об этом так, будто я просто удачно завязал шнурки. Она невыносима. Эта её манера звать меня… Она произносит его так чётко, так правильно, словно пробует на вкус старинное вино, которое ей не очень-то и нравится. Злит. До хруста в зубах злит. Но почему я сейчас стою и улыбаюсь как идиот, глядя ей в спину? Потому что она единственная, кто заметил, что доклад сделал я, а не мои деньги. Она заметила во мне Эрика», - размышлял парень, медленно покидая аудиторию и направляясь к лестнице.
Ему удалось перехватить её на первом этаже. Она шла своей привычной спокойной походкой, прижимая к груди учебники. Он преградил ей путь. Этот разговор был дня него неизбежен. Его раздутое эго требовало столкновения, а израненное сердце – подтверждения того, что он для неё существует. Эрик скрестил руки на груди, весь его вид излучал уверенность и силу, но внутри всё натянулось, как тонкая струна.
- Знаешь, а я ждал, что ты соизволишь подойти и поздравить меня с докладом лично, - начал он с привычной усмешкой, стараясь звучать развязно, - Но ты, как обычно, выше этого, да, принцесса?
- Я уже сказала Марии, что доклад был достойным, - ответила она спокойным, ровным голосим, - Не знала, что тебе так важно моё личное мнение… Эрик.
Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод от этого звука своего имени.
- Вот об этом я и хотел спросить, - парень сделал шаг к ней, вторгаясь в её личное пространство, - Почему ты это делаешь? Почему «Эрик»? Весь универ зовёт меня Вайсом. Даже преподаватели иногда сбиваются на фамилию. А ты… ты как будто в другом измерении живёшь. Марии, профессора по имени-отчеству… Тебе что, сложно быть как все?
Девушка слегка наклонила голову набок, и в её взгляде на мгновение промелькнула странная смесь жалости и твёрдости.
- Тебе действительно хочется быть «как все», Вайсман? – Неля специально выделила его фамилию, и она прозвучала в её устах как холодный приговор. Эрику даже почудился гул пронизывающего северного ветра и пробирающий до дрожи сквозняк.
Да, он знал, что «Вайс» - это бренд. Этого персонажа создал он сам для своих друзей и для тех, кого хотел впечатлить. А она… она, оказывается, предпочитает видеть людей, а не их социальные роли.
- Ты меня даже не знаешь! – возмутился Эрик, и его голос прозвучал громче, чем обычно.
- Именно поэтому я зову тебя по имени, - Неля посмотрела ему прямо в глаза, и Эрик на мгновение увидел в них отражение той самой честности, которой ему так не хватало.
Да, она права. Тысячу раз права, черт побери! Имя – это то, что остаётся у человека, когда у него забирают деньги, машины и статус. Он злится, потому что его имя напоминает ему о ком-то, кем он боится быть. И в эту же секунду Неля его ошарашила продолжением своей фразы:
- Мне кажется, что Эрик гораздо интереснее, чем Вайс. Даже если он – богатый выскочка, - произнесла она своим коронным холодно-отстранённым тоном, обошла его и направилась к выходу.
Эрик остался стоять на месте и смотреть ей вслед. Его злило, что она его раскусила. Злило, что она назвала его выскочкой прямо в лицо, даже не повысив голоса и не перейдя на хоть какие-то эмоции.
Но больше всего его пугало то, что Неля была единственным человеком, не считая его младшей несмышлёной сестрёнки, который за последние годы вообще обратился к нему – к тому настоящему парню, чьё имя когда-то ласково произносила мама. Эта девчонка не просто называла его Эриком, она заставляла его самого вспомнить, что он- Эрик.
Он ударил кулаком по стене и поморщился, но не от боли, а от осознания того, что его броня пробита окончательно. И пробила её девчонка, которая даже не хотела с ним разговаривать.
Глава пятая. Свита короля
Неля сидела в самом дальнем углу аудитории, пытаясь сосредоточиться на конспектах. Стук каблуков по паркету заставил её поднять взгляд. Кристина стояла в нескольких шагах от неё, смотрела в маленькое зеркальце внутри раскрытой пудреницы и поправляла безупречный макияж. Она не смотрела на Нелю напрямую, любуясь своим идеально ухоженным лицом в зеркальце. На её губах играла едва заметная, ядовитая улыбка. Кристина доверительно понизила голос:
- Ты наверно не в курсе? Весь их чат уже неделю гудит. Парни поставили на кон его новый «Гелендваген», что Вайс заставит тебя влюбиться до конца семестра. Вайс всегда идёт до конца, когда на кону такие ставки.
Неля почувствовала, как всё тело сковывает холодом.
- Я знала…я знала, что это пари.
- Ну, конечно, - Кристина закрыла пудреницу, подошла ближе и сочувственно коснулась её плеча, но в глазах блеснуло торжество, - Просто совет на будущее: такие, как Вайс, не влюбляются в серых мышек. Они на них только тренируются. Не принимай это близко к сердцу, Вайс просто азартный игрок.
Кристина ушла, оставив Нелю в полной тишине. Теперь каждое доброе слово Эрика, каждый его взгляд и каждый поступок превратились в глазах Нели в грязное средство для победы. Ложь Кристины легла на благодатную почву её страхов.
На занятиях по физкультуре, которые проводились на стадионе, Неля старалась стать невидимкой, наблюдая за компанией с края спортивной площадки. В центре внимания был Эрик, но всё её существо сжималось от присутствия Марка Авдеева. Если Эрик в своём агрессивном кураже казался понятным, то Марк выглядел как опасный хищник, которого спустили с поводка.