Крисия Ковальски – Порванные струны (страница 3)
Молодая женщина ничего не ответила, но пошла вслед за парнем.
Лиза посмотрела им вслед, а когда её брат и его девушка зашли в дом, отвернулась и провела по влажным глазам тыльной стороной руки, смахивая слёзы. Неужели, через столько лет они встретились вновь? Время, проведённое с Вадимом, стало самым ярким и счастливым воспоминанием детства Лизы. Первое время девочка очень ждала возвращения своего сводного брата. Он ей писал письма, и она ему рисовала картинки и неумело их подписывала. Став старше, они продолжали переписываться и обмениваться фотографиями, а потом он вдруг перестал отвечать на её письма. И теперь они встретились. Вадим стал взрослым мужчиной, высоким, рослым, широкоплечим. А как ему идёт военная форма! Глаз от него не отвести… Коротко стриженый, как и тогда в детстве, только выражение серых глаз стало жёстким, даже когда он улыбался. И рядом чужая девушка, претендующая на его внимание. « Ну почему, почему у меня так?! – с отчаянной горечью думала Лиза, – Почему у меня нет ничего, что есть у других моих сверстниц?»
Развешав бельё, и немного успокоившись, Лиза вернулась в дом, чтобы разогреть обед. Марина молча наблюдала, как девушка разливает борщ по тарелкам и режет хлеб.
– Если бы я знала, что ты приедешь, Вадим, я бы приготовила настоящий обед, – произнесла Лиза, пододвинула брату тарелку с борщом и положила в суп ложку сметаны. Девушка обращалась только к брату, полностью игнорируя Марину и, казалось, даже не замечая её.
– Я не хочу есть, – произнесла Марина, отодвинув от себя тарелку и желая этим поддеть девушку, – Чаю только выпью.
Лиза спокойно взяла её тарелку с борщом, пододвинула её себе, села напротив брата и стала есть.
– Как батя – то? – спросил Вадим, посмотрев на сестру.
– Он вечером вернётся и сам тебе всё расскажет, – тихо ответила девушка и быстро переменила тему беседы, – Ты надолго, Вадим? Как твоя служба?
– Лизонька, я рапорт написал, ушёл со службы, – пояснил парень, – Теперь буду работу на гражданке искать. И хочу здесь остаться.
– Остаться? – переспросила Лиза, не веря услышанному, – Ты правда хочешь остаться, брат?
– Ну да, – кивнул Вадим, с аппетитом доедая борщ.
Марина раздражённо поправила белокурые пряди волос и взглянула на Вадима:
– Что значит остаться?! Ты мне говорил, что это на пару дней всего!
– Передумал я, Мариша. Вот пока сюда в поезде ехал и передумал. Здесь хочу остаться, здесь мой дом.
– А со мной что, считаться не надо? – вспыхнула молодая женщина.
Лиза встала из-за стола и произнесла:
– Брат, ты тут устраивайся, летний душ во дворе есть, твоя комната не занята, можешь отдохнуть. А мне пора на работу, вечером вернусь.
– Погоди, Лиза. Как это на работу? – изумился Вадим.
– Вадим, потом поговорим, вечером, – ответила Лиза и скрылась в комнате. Через несколько минут она вышла, уже переодевшись в старенький спортивный костюм.
Вадим допивал чай, он с интересом взглянул на сестру и поинтересовался:
– А всё-таки, Лиза, куда ты? Где ты работаешь? Разве ты не учишься?
– Уже нет. Я в школе полы мою. Вадим, мне, правда, пора. Вечером я тебе всё расскажу, – и девушка поспешила выбежать из дома.
Марина молча сидела за столом, когда дверь за Лизой закрылась, она сказала:
– Я не понравилась твоей сестре.
– Почему ты так решила, Мариша? – не согласился парень, – Ты просто себя накручиваешь.
– Да она мне и слова не сказала! Она, если ты не заметил, даже не поздоровалась со мной! Как будто меня и вовсе нет! Как будто я пустое место!
– Успокойся, Мариша. Просто для Лизы это всё очень неожиданно. Мы же не виделись двенадцать лет. Она привыкнет.
– Нет же! Дело не в этом, – упрямо возразила молодая женщина, – Я ей очень сильно не понравилась. Она даже не пытается это скрыть.
Вадим ничего не ответил, он встал из-за стола, подошёл к Марине, притянул девушку к себе и нежно поцеловал её в губы.
Когда Лиза вернулась домой, отчим уже сидел за столом и ужинал.
– Где тебя носит? – проворчал он, – Ты задержалась на целых двадцать минут.
– Лидия Алексеевна задержала, – поспешила оправдаться девушка, – Она мне предлагала поехать подработать в палаточный лагерь.
– Никуда не поедешь, – резко перебил отчим, – Готовь ужин.
Девушка поспешила скрыться в своей комнатке, боясь спросить у отчима, где Вадим. Но вскоре она услышала его голос. Парень зашёл в дом, отвлёк своего отца расспросами, и Антон больше не обращал внимания на девушку. Лиза быстро начистила картошки, пожарила её на сковороде, сделала салат из первой зелени – редиса, черемши, лука, проворно накрыла на стол. Вадим, разговаривая с отцом, часто посматривал на неё, но ни о чём не спрашивал. Когда поужинали, Лиза постелила чистое постельное бельё на старом диване в бывшей комнате Вадима. Уже выходя из комнаты, она столкнулась с братом.
– Лизка, погоди, – Вадим встал в проходе, – Ты мне обещала всё рассказать. Почему ты в школе полы моешь? Батя хорошо зарабатывает.
Девушка смущённо отвела глаза и тихо ответила:
– Вадим, не сейчас… Завтра он уедет на смену, и мы поговорим.
– Лизавета, – голос брата стал твёрже, – Ты убегаешь от разговора. Ты не рада, что я вернулся, да?
Щёки девушки мгновенно вспыхнули румянцем.
– Нет, что ты! – поспешно заверила его Лиза, – Я рада. Очень рада. Я ведь уже и надежду потеряла тебя увидеть… Только не могу я сейчас при твоём отце говорить…
– Ладно, понял, – уступил парень, – Но завтра от разговора ты не отвертишься, сестрёнка.
– Доброй ночи, брат, – мягко произнесла она.
– Доброй ночи, Лизонька, – ответил молодой мужчина и отступил, освобождая девушке проход. Она поспешила скрыться от брата.
Глава вторая. Ветер в ивах
Данте Алигьери « Божественная комедия»
Лиза лежала без сна, она с жадностью прислушивалась к шёпоту, доносившемуся с соседней комнаты. И от того, что совсем рядом через тонкую стенку находятся два человека, которые нравятся друг другу, девушка ещё острее чувствовала своё одиночество. Приезд брата всколыхнул ворох чувств, яркие воспоминания времени, проведенного с ним, теперь накрыли девушку. И она начала вспоминать…
Это место на реке Завьяловке мало кто знал из детей, а из взрослых – так вообще никто. После наводнения, когда под тяжестью воды сгибались ветви деревьев, а на каменистый берег намело песка и глины, у самой реки образовалось что-то наподобие шалаша из веток ив. Стенки и крыша шалаша – переплетенные между собой стебли прибрежных кустов, ребятам даже ничего специально придумывать не надо. Мальчишки – Вадим и Славка сделали лопатами углубление в середине маленькой песочной полянки, где прикрепили два колышка и перекладинку между ними – вот и готово место для костра. Дым от костра стелился по земле, от него воздух становился горьковатым. В золе запекли картошку, а потом чистили её горячую, разламывали на две половинки и ждали, когда она остынет на ладонях. Лиза ела картофель не спеша, посыпав солью. Славка быстро и жадно проглатывал наполовину очищенную с подгорелой шкуркой картофелину, проводил грязной ладонью по рту, оставляя на губах чёрные разводы от золы. Лиза смеялась над ним, говорила, что у него выросли усы. Когда мальчишки уходили купаться, Лиза долго сидела в шалаше из ив и смотрела, как сквозь сетку из их тонких стволов солнце оставляет на воде яркие блики. Посмотришь на такой блик, закроешь глаза, и долго ещё солнечный блик яркими всполохами режет до боли глаза. Больше всего Лизе нравилось то, что из своего тайного убежища она могла видеть всё, что происходило на берегу и на водной глади реки, а её саму никто увидеть не мог. В этом была будоражащая тайна. Хотя дым от костра уже поднялся вверх над ивами, и крики купающихся мальчишек были слышны далеко, да и эхо от скал доносило детские голоса далеко-далеко, Лиза считала своё убежище надёжно спрятанным.
В самом шалаше места было немного – ямка для костра, да старенькое одеяло, прямо на котором мальчишки насыпали соль, горку печенья, немного хлеба и кусок сала. Вот их нехитрые лакомства. Чуть ниже в просвете ивовых веток виднелся глинистый спуск к воде. Вадим при помощи маленького топорика вырубил уступы, получилась лесенка, по которой Лиза спускалась к воде. Дно реки вдоль берега мелкое, и вдоль него можно было пройти до переката, где стояли рыбацкие сети, укреплённые на колышках, которые тянулись от одного берега к другому.
Вадим, только недавно подстриженный налысо, переплывал на другой берег и нырял со скалы. Его выбритая макушка ещё не успела загореть и белела на фоне почти чёрной от солнца шее. Он не обращал внимания на Лизу, занятый купанием с мальчишками. Но девочка знала, что её никто и тронуть не посмеет. Вадим будет тут как тут. И несчастному обидчику мало не покажется.
А потом они все мокрые и замёрзшие грели чай в старом железном котелке, почерневшем от дыма. Пили чай и смеялись. А летний ветерок пролетал над шалашом, но дети не ощущали его. Ветви и листва надёжно оберегали своих маленьких жителей.
Тогда они наловили много рыбы, а когда возвращались домой, их застал тёплый летний ливень. Который так же быстро и внезапно закончился, как и начался. Насквозь мокрые, они прибежали к дому Славки, где баба Феня дала им сухие полотенца и достала из холодного сырого погреба квас. Лизе не понравился резкий вкус хлебного кваса, но она и виду не подала, потому что мальчишки с жадностью опустошили кружки с квасом. А потом жарили рыбу. Баба Феня поставила большую чугунную сковороду на стол, и дети брали жареную рыбу со сковороды руками и ели. И было так вкусно…