Крисия Ковальски – Полночный синий, или Художник и принцесса (страница 4)

– Я жилы порву, всё перерою, но найду нашего ребёнка, – тихо, но твёрдо произнёс он, – Поверь мне, Аля. Я найду нашего сына. Это ведь сын, так ведь?

– Да, – кивнула Аля и поспешно отвернулась, закусив нижнюю губу, чтобы снова не расплакаться. Он встал рядом, слишком близко, готовый укрыть её от взглядов чужих людей на остановке.

В автобусе он сам заплатил за два билета. Денег, заработанных у Амата, на это хватало. И это тоже было хорошо, наличие своих денег придавало уверенности в себе. Они прошли в самый дальний ряд. Ильяс пропустил девушку к окну, а сам сел рядом возле прохода. Всю дорогу они тягостно молчали. Аля нервно теребила пуговицу на пальто, а Ильяс просто опасался снова ненароком вызвать её слёзы. Но всю дорогу ненавязчиво любовался ею, смотрел и разглядывал её лицо, фигуру, нервно сжатые пальцы рук, тонкие щиколотки, обтянутые ремешком осенних туфель, вдыхал аромат её волос и ни за что даже на миг не хотел отпускать её от себя.

Аля смотрела в окно, а он смотрел на неё, ничего больше не замечая. Поэтому, когда она встрепенулась и сказала, что пора выходить, для него это стало досадной неожиданностью. Сам бы он так и ехал рядом с ней долго-долго, весь вечер, всю ночь…

Они вышли на остановке возле коттеджного посёлка.

– Дальше пойдём пешком, – предупредила Аля.

– Далеко? – спросил он, хотя ему совершенно было это не интересно. Его больше беспокоило, что с приходом вечера похолодало, и стала ощущаться пронизывающая осенняя сырость. Он беспокоился, что в тонком пальто Аля замёрзнет, а в туфлях устанет идти далеко.

Но ничего этого, конечно же, ей не сказал, молча направился следом, когда Аля решительно зашагала по асфальтированной узкой дорожке по направлению к виднеющимся вдали роскошным двух и трёхэтажным кирпичным коттеджам.

– Это ведь элитный район, – всматриваясь вдаль, туда, где над крышами уютных коттеджей стелются чернильные сумерки, с удивлением в голосе произнёс Ильяс, – Я здесь живу?

– Да, – всё так же немногословно ответила Аля. Он шёл рядом, но чуть позади, потому что она его вела, показывала ему путь. И он даже намеренно замедлял шаги, любуясь её идеально стройными ножками с изящными щиколотками идеальной формы. Короткое пальто и туфли позволяли ему разглядывать её ноги. Он смотрел не по сторонам, хотя должен был бы изучать местность, смотрел, как она идёт, любуясь её лёгкой походкой, но не осмеливаясь больше притронуться, хотя очень хотелось. И хоть что-то начало проясняться в полном вакууме его жизни, он продолжал ощущать смутную тревогу.

Прошло около двадцати минут, когда они остановились возле роскошного двухэтажного особняка, обнесённого высоким и надёжным забором. Ворота оказались закрыты.

– В доме никого нет? – уточнил Ильяс, хотя уже знал ответ. Аля кивнула, немного помолчала и с огорчением в голосе сказала:

– В дом не сможем попасть? Придётся вызывать кого-то, чтобы взломали замки?

Недолго думая, Ильяс позвонил в ворота соседнего дома. Раздался лай собаки, потом послышался голос:

– Сейчас, подождите, открою!

Лязгнули тяжёлые ворота, и на пороге появилась пожилая женщина, одетая в белый спортивный костюм. Аккуратная причёска, лёгкий макияж, маникюр, домашние мягкие туфли с каблучком – всё говорило об ухоженности и достатке. Женщина широко улыбнулась, всплеснула руками и вдруг неожиданно для Ильяса обняла его за плечи.

– Ильяс! Нашёлся! Наконец-то! А я не верила, что ты погиб. Когда тело Тагира нашли, а твоё нет, я сразу сказала, что ты жив.

Ильяс осторожно высвободился и виновато улыбнулся.

– Я тоже искренне рад вас видеть, хоть и ничего не помню, – смущаясь, произнёс он.

– Не помнишь? – удивилась женщина, её тонкие как ниточки накрашенные брови поползли вверх, – Как не помнишь…

– После аварии я потерял память, поэтому меня так долго не было. И я не мог сразу вернуться.

Женщина взглянула на Алю, которая стояла чуть поодаль и молча слушала их разговор.

– Это вы его нашли, да? – уточнила соседка Тагаевых.

– Да, – ответил за девушку Ильяс, – Меня нашла Аля и привела домой. Но у нас нет ключа…

– Ах да, конечно! – спохватилась женщина, – Сейчас… У меня есть все ключи. Когда с вами случилась авария, повар, горничная и охранник ещё ждали вашего появления, Ильяс. Но через неделю после похорон ко мне пришла ваша горничная Аня, отдала все ключи и сказала, что вся прислуга покидает особняк. Вы не беспокойтесь, я за ними всё проверила. Они ничего не взяли.

– Спасибо вам… Извините, хочу вас по имени назвать, но не помню.

– Вера Степановна я… – бесхитростно улыбнулась соседка, – Живу здесь почти одна, за домом сына и невестки присматриваю. Они ко мне внуков на выходные и каникулы подбрасывают. Так что заходите в любое время ко мне.

– Спасибо, Вера Степановна, – ещё раз поблагодарил Ильяс, забирая связку ключей, – И вы, если нужно что будет, приходите к нам.

– Да, это конечно, – снова улыбнулась женщина.

После того, как они распрощались и Вера Степановна задвинула за собой большую металлическую дверь, Ильяс безошибочно выбрал в связке ключ и открыл им тяжёлые ворота. И вдруг заметил, что сделал это привычным движением, заранее зная, что тяжёлый массивный ключ в замочной скважине нужно провернуть два раза. Конечно, многие замки отпираются так, но ключи-то он не подбирал, а пальцы сами взяли тот, который нужен! Он раздвинул ворота и вошёл во двор. Дорожки из каменных резных плиток оказались засыпаны опавшими и уже пожухлыми листьями. Почерневшие от первого заморозка георгины и астры на клумбах, довольно большой гараж, за ним небольшой парк из хвойных деревьев – всё это Ильяс оглядел внимательным, впитывающим каждую незначительную мелочь, взглядом. Так же легко он открыл двери дома, зашёл внутрь, по привычки разулся, стянув с ног тесные старые кеды. Он прошёл в просторный холл, затем в гостиную, обеденный зал и кухню. Везде царили тишина, сумрак, на мебели из дорогих пород дерева слой пыли, но все предметы аккуратно расставлены на своих местах – свечи в серебреных подсвечниках на каминной полке, большие напольные вазы, идеально-белая скатерть на большом овальном столе в обеденном зале, картины в тяжёлых позолоченных рамах, мягкий ворс персидского ковра.

– Аля, ты знаешь, где моя комната? – обратился Ильяс к девушке, которая молча следовала за ним из комнаты в комнату.

– Да, – кратко ответила она и повела его на второй этаж. Они поднялись по широкой деревянной лестнице с лакированными перилами и витиеватыми чугунными балясинами, прошли по длинному коридору, пол которого застелен бежевым ковром. Свет не включали, в сумерках ещё хорошо виднелись очертания предметов, но от этого дом казался призрачным, таинственным, живым.

Аля остановилась возле одной из дверей. Ильяс отворил её и вошёл. Первое что он сделал, привычным жестом дотянулся до выключателя и включил свет. Люстра над потолком осветила комнату мягким желтоватым светом. Ильяс провёл взглядом по комнате и подошёл к платяному шкафу, открыл дверцу. Молодой мужчина испытал что-то похожее на шок, когда увидел, что все полки забиты одеждой, на плечиках аккуратно висят костюмы и рубашки, внизу стоят бесчисленные пары обуви.

– Вот это да… – потрясённо произнёс он, прикрыл дверцы шкафа и приблизился к столу. Столешница из красного дерева, покрытая лаком, была пуста, но Ильяс отодвинул выдвижной ящик в столе и обнаружил паспорт, водительские права, банковскую карту, другие свои документы и полностью разряженный сотовый телефон и ключи с брелоком, на котором изображена эмблема в виде овала с шестью звёздами внутри – одной большой и пятью маленькими. «Скопление звёзд в созвездии тельца», – машинально заметил он и открыл паспорт. Ильяс увидел в нём свою фотографию. «Да, это мой паспорт!», – убедился молодой мужчина.

– Аля… – задумчиво произнёс Ильяс, разглядывая водительские права, – Я был за рулём, когда случилась авария. И она произошла очень далеко от дома. Почему я с собой не взял водительские права? Ни паспорта, ни телефона, ни денег? Ничего не взял?

– Не знаю… – Аля, всё это время стоявшая возле двери неподвижно и наблюдающая за ним, настороженно взглянула ему в глаза, – Это странно, Ильяс. И на тебя не похоже. Ты всегда держал права в бардачке.

– Да, это странно… – тихо произнёс мужчина.

Он положил права в стол и задвинул ящичек, подошёл к аккуратно заправленной кровати, провёл ладонью по тяжёлому гладкому одеялу и услышал напряжённый голос Али:

– Ты осматривайся, а я домой поеду. Поздно уже.

– Подожди, Аля, – Ильяс развернулся к девушке, – Действительно поздно. Давай я тебе такси вызову, а лучше оставайся здесь. Столько комнат, выбирай любую. Хочешь, я тебе свою комнату отдам, а сам другую найду. Примешь ванну, отдохнёшь, поесть что-нибудь закажем. Не уходи, пожалуйста, Аля.

– Нет! Ненавижу этот дом, – резко произнесла Аля. И было в её взгляде столько отчаяния, что Ильяс не посмел настаивать.

– Хорошо, – быстро согласился Ильяс, – Слушай… Мы же во дворе гараж видели. Возможно, там есть машина. Пойдём, посмотрим.

Ильяс снова подошёл к столу, снова выдвинул ящичек и достал ключ с брелоком.

– Это же ключ от машины, – уверенно произнёс он, – «Субару». Авария произошла на «Гелендвагене»… Значит, в гараже должна быть ещё одна машина.