Крис Вудинг – Водопады Возмездия (страница 28)
В конечном счете, я здесь, подумал Фрей.
Наверху лестницы был еще один коридор, и еще больше дверей по каждую его сторону. Каждая из них была частной учебной комнатой, с маленьким аналоем на полу, матом для коленопреклонения и окном-щелью высоко наверху. Еще больше классов, и дверь в библиотеку, которая была закрыта. Он почти дошел до следующей двери, когда внезапно услышал голос, пугающе близкий.
— Это Эуфелия, вот кто. Это она привела остальных вниз.
Он метнулся в класс и припал к двери с обратной стороны, как раз когда две женщины в тапочках на ногах выплыли из-за угла.
— Она говорит, ее исследование очень серьезно, — спорила вторая. — Она очень искренна.
— Но она не очень способная, — ответила первая. — Ее понимание Криптономикона скорбное.
Две фигуры прошли по коридору. Фрей взглянул на них. Они были среднего возраста, с седеющими волосами, обстриженными как у мужчин, рационального стиля. И у них были белые робы Ораторов.
— Зато у нее талант в бросании костей, — настаивала вторая женщина.
— Да это так. Сигналы очень ясные. Но я не уверена, научится ли она интерпретировать их.
— Возможно, если мы больше сфокусируем на гадании по броскам и облегчим другие занятия.
— Сделаем исключение? Боже, нет. Если начать с нее, нам придется сделать такое с каждой, и где мы тогда будем?
Голоса затихли, когда они повернули за угол, Фрей расслабился. Казалось, что хижину все еще патрулировали, даже глубокой ночью. Чтобы ловить послушниц крадущихся в буфет, или подобных вещей. Ну, что же придется ему быть осторожнее. Он не думал, что его совесть позволит ему ударить женщину.
Он нашел спальню девочек вскоре после этого, и проскользнул в нее.
Некоторое время он стоял у двери, в темноте. Лунный свет проникал сквозь пару световых люков на двухъярусные кровати. Около пятидесяти девушек спали, в холодном свете были видны их съеженные очертания, комнату мягко наполняло сопение, нарушаемое случайными легкими храпами. В воздухе витал запах, не духов, но чего-то неопределимого и женственного, присутствующего в опасной концентрации. Фрей ощутил странную игривость.
Он был экспертом в искусстве пробираться сквозь женские комнаты, никого не побеспокоив. Ожидая, осторожничая. Легкий шорох от его проникновения мог насторожить девушек во сне, и даже малейший шум мог их разбудить. Он дал им время опять заснуть поглубже, перед тем как продолжил.
Он хотел насладиться мгновением. Быть здесь — это что-то особенное.
Он тихо начал двигаться между кроватями, разглядывая лицо каждой девушки. К его разочарованию, они были не такие уж и сладкие, как он себе воображал. Некоторые были слишком малы — у него были свои стандарты — другие слишком плоские или жирные, или глаза у них были слишком близко посажены. Их волосы скучно пострижены, и никто из них никоим образом не был украшен. Одна или две спали под подушкой или закрыли лицо руками, но у них не было темных волос Амалиции, и их руки были слишком старыми.
Он почти дошел до конца комнаты, когда увидел ее. Она спала на нижней кровати, ее голова лежала на сложенных руках, рот слегка приоткрыт, лицо расслаблено. Даже без элегантной прически и искусного макияжа он вспомнил ее облик, она была прекрасна. Пряди ее длинных черных волос, упали на лицо. Изгиб ее губ, наклон носа, линия подбородка были точно такими, как он помнил. Глядя на нее Фрей почувствовал сожаление, но быстро погасил его.
Он опустился на колени, и потрогал ее за плечо. Когда она не откликнулась, он мягко потряс ее. Она пошевелилась и немного открыла глаза. Когда она увидела его, они стали шире, она вдохнула, чтобы сказать его имя. Но он быстро приложил палец к ее губам.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Ее взгляд метался по его лицу, впитывая каждую деталь. Потом она оттолкнула одеяло в сторону и выскользнула из кровати. Она была одета в простую хлопковую ночную рубашку, облегающую бедра и грудь. Фрей почувствовал неожиданный толчок взять ее на руки, как он часто делал это раньше, но до того как он сделал это, она взяла его за руку и повела его к двери в дальнем конце спальни.
Здесь был другой коридор, темный, спартанского стиля, как и все коридоры. Она проверила, чтобы никого не было, и потащила его по коридору. Провела его через дверь, ведущую к нескольким узким лестницам. Наверху была чердачная комната, с большим световым люком, через которое светила полная луна. В углу комнаты был маленький стол с несколькими стопками книг. Может быть частная комната для обучения. Фрей закрыл дверь за собой.
— Амалиция… — начал он, но затем она ударила его по лицу круговым ударом ноги.
Пятнадцать
В ударе было не столько силы, сколько неожиданности. И Фрей оступился назад. Он споткнулся и упал на пол, держась за лицо, с шоком в глазах.
— Что ты делал все эти ч…
— Два года, — прошипела она, и ее голые ноги снова сверкнули и треснули его по голове, от чего у него закружилась голова. — Два года, я ждала, когда ты придёшь.
— Подожди, я… — начал он, но она пнула его в солнечное сплетение и выбила дыхание.
— Знаешь, они здесь учат искусству драться? Чтобы быть в гармонии с телом, понятно. Только когда мы в гармонии с собой, мы можем найти гармонию с Всевышним. Полная чушь, конечно, но это полезно, — она закончила последнюю фразу еще одним злобным пинком по ребрам.
Фрей задыхался как рыба, пытаясь вдохнуть воздух. Амалиция села на корточки перед ним, безжалостно.
— Что случилось с твоими обещаниями, Дариан? А как же "Ничто не сможет нас разделить"? Как же "Я тебя никогда не оставлю"? Как же "Ты единственная"?
Фрей смутно вспоминал, говорил ли он это или что-то подобное им. Женщины же склонны считать, что он говорит буквально. Раньше я никогда не понимал, чего они ожидают, — нет, скорее даже требуют — романтических обещаний и выражения привязанности, они заставляют мужчину обманывать их. Иначе, в качестве альтернативы, следовало морозное молчание или какие-либо аргументы и в худшем случае её уход, чтобы найти человека, который всё же будет ей лгать. Так что, если он и сказал, эти слова, то это не совсем означало то, что подумала она, вряд в этом была его вина. Только она сама была в этом виновата.
— Твой отец… — тяжело дышал он. — Твой отец… пытался… убить меня.
— Мы никогда не знали это точно, не так ли? Ты махнул хвостом и сбежал, как только понял, что он узнал о нас!
— Тактическое отступление, — Фрей ахнул, приподнимаясь на одной руке. — Я сказал тебе … я вернусь.
Она встала и двинула пяткой ему в бедро. Нога онемела.
— Проклятье, ты перестанешь бить меня? — вскричал он.
— Два года! — её голос стал сдавленным писком гнева.
— Я искал тебя два года!
— Ох, ну и чушь!
— Это правда! Ты думаешь, что твой отец рекламирует твое местонахождение? Ты думаешь, что тебя легко было найти? Он выгнал меня только после того, как ты ушла, скрываясь от меня. Я провел два года, пытаясь достать записи Бодрствующих, работая не с теми людьми, стараясь оставаться на шаг впереди твоего отца и … а он послал убийц на мой след. Ты знаешь, что он нанял агентство Шакелмора? Шакелморы преследовали меня с первого дня, как я уехал, и каждый день я пытаюсь пробить себе дорогу к тебе.
Это было возмутительная ложь, но Фрей был талантлив во лжи. Когда он лгал, он и сам в это верил. Просто на этот момент, во время своего возмущения он был убежден, что он действительно старался для нее. Детали были не важны.
Кроме того, он знал с уверенностью, что Галлиан Фейд действительно хочет ему смерти. Фейд подставил его. В таком свете, это даже геройство, что он вернулся после всего этого.
Но Амалицию было нелегко переубедить.
— Чушь собачья, Дариан, не ври мне! Я послала письмо, которое говорило, где я! Я сидела в этом ужасном месте в ожидании …
— Я не получал письма!
— Нет, ты получал. То письмо, где я сообщала координаты этого места.
— Я никогда не получал координаты! В твоем последнем письме ты назвала меня трусом и лжецом, помимо всего остального. На самом деле, последнее письмо, которое я получил от тебя, повергло меня в небольшое сомнение, захочешь ли ты увидеть меня снова.
Амалиция подняла руки ко рту. Внезапно ее покинул гнев, и она выглядела потрясенной.
— Ты не получал его? Письмо, которое я выслала после этого?
Фрей выглядел озадаченным.
Амалиция повернулась, озабоченно приложив руку ко лбу, она прошлась по комнате: