Крис Вудинг – Пламенный клинок (страница 128)

Пусть он не убил снежного медведя и не захватил корабль босканских контрабандистов, зато никто не умеет лазать лучше Граба.

Он размял пальцы и расправил плечи. Пора заработать еще одну татуировку.

В темнице было тихо и пусто, не то что на празднестве несколькими этажами выше. Единственными звуками были шорохи, которые издавал узник, ворочавшийся у себя в камере, и размеренное хлопанье карт тюремщика, игравшего с самим собой возле горящей жаровни.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Он сидел в начале короткого темного коридора, вдоль одной стороны которого располагалось несколько камер. Остальные двери вели в уборную, кладовую и пыточный застенок — тесный, однако способный вместить великое множество страданий. Узник находился в самой дальней и мрачной камере.

Тюремщик, коренастый человек с широким перебитым носом и бритой головой — попытка скрыть наметившуюся лысину, — взял две стопки карт, перетасовал и снова принялся раскладывать.

Хлоп. Хлоп.

Вдруг за дверью в коридор заскулило и заскреблось какое-то животное. Тюремщик отложил карты и направился разведать, что происходит. Дверь была толстая, деревянная, окованная железом, с зарешеченным окошком. Когда тюремщик собрался в него выглянуть, там появилась собачья морда, серая и худая, с неряшливой бородой. Стоящая на задних лапах собака была выше его ростом.

Скирда дружелюбно гавкнула.

— Привет, детка, — сказал тюремщик. — Где твой хозяин?

Скирда высунула язык и тяжело задышала. Тюремщик просунул руку сквозь решетку, собака обнюхала и облизала ее. Ему это понравилось.

— Есть тут кто-нибудь? — крикнул он, но в коридоре было пусто. — Ага, — сообразил он. — Потерялась, да? Слишком много народу? Удивительно, что ты не отыскала дорогу на пирушку. — Он вынул ключи и отпер дверь. — Заходи уж. Здесь теплее, да и с тобой наверняка повеселее, чем с этим узником.

Когда он открыл дверь, Скирда отскочила, но внутрь не вошла. Вместо этого она отбежала чуть дальше по коридору — туда, где он пересекался с другим, — заскулила и оглянулась.

Потрепанное лицо тюремщика прояснилось.

— Хочешь мне что-то показать? — спросил он.

Скирда залаяла.

Тюремщик вздохнул:

— Извини. Я не могу покинуть пост.

Скирда с упрямой настойчивостью залаяла снова. Тюремщик закатил глаза.

— Ладно, но только до угла. Дальше мне нельзя.

Он заковылял по коридору к Скирде, но едва он приблизился, как собака с лаем метнулась прочь, скрывшись из виду.

— Эй, погоди! — окликнул ее тюремщик, заворачивая за угол следом за ней.

Там, натянув тетиву и нацелив стрелу ему в грудь, стояла Фен. Тюремщик озадаченно уставился на нее, а из сумрака позади него выпрыгнула Вика и прижала ему к носу и рту кусок стеганой ткани. Краска у нее на лице смазалась и растеклась, уподобив друидессу жуткому демону из древних времен. Тюремщик сдавленно вскрикнул и осел на пол, закатив глаза.

Фен опустила лук, а из ниши позади нее появился Арен с мечом наготове. Вместе с ним вышли Кейд, Харод и Орика. Кейд присел на корточки рядом с тюремщиком и ткнул пальцем ему в нос.

— Невероятно! — сказал он. — Он уснул?

— Впал в беспамятство, — ответила Вика, — и пробудет в таком состоянии несколько часов.

— Благодаря зелью?

— Немножко трав и привычка к лесной жизни творят чудеса.

Друидесса скромничала. Арен знал, что в явочном доме она проводила целые часы за составлением зелий. Видел, как она посылала к городскому травнику за редкими растениями, которые обычно собирала собственноручно. Конечно, в сравнении с чародействами Второй империи искусство Вики выглядело бледновато, но ее снадобья были сильнее, чем у любого аптекаря.

Арен взял ключи, висевшие на поясе у тюремщика. Хорошо, что не пришлось его убивать. Кроданец или нет, он просто выполнял свои обязанности.

— Заприте его в камере, — велел он остальным, а сам с мечом в руке устремился к темнице. Он понимал, что это глупость и себялюбие, но ему хотелось, чтобы именно его лицо Гаррик увидел первым. Чтобы он знал, кто его спас.

— Гаррик? — позвал он, входя в темницу. Свет, падавший от жаровни, мешал разглядеть, что творится дальше, и Арен прошел мимо нескольких пустых камер, прежде чем увидел, как в последней кто-то ворочается. — Гаррик, это ты?

Узник неуклюже вскочил на ноги, ухватившись за прутья решетки. При виде юноши на лице у него появилось такое изумление, что Арен мог только беззвучно усмехнуться. Оба не знали, что сказать. Гаррик выглядел понуро и болезненно: в грубой тюремной одежде, со сбритыми волосами и бородой; но это был он, живой!

— Как ты здесь оказался? — пробормотал он наконец, оглядывая Арена. Тот еще не обсох, кое-где одежда липла к телу.

— Долго рассказывать, — ответил Арен. — Пойдем отсюда.

Он отпер камеру; тут как раз подоспели остальные, таща бесчувственного тюремщика. Гаррик вышел наружу. Без волос и бороды его лицо выглядело непривычно, на горле выделялся отвратительный рубец, но глаза глядели с прежним неистовством. Арен с облегчением шагнул вперед и крепко его обнял.

Гаррик стиснул зубы, задержал дыхание, и Арен отступил назад, решив, что перешагнул допустимую грань. А потом увидел новые шрамы, выглядывающие из-под воротника и изодранных рукавов рубахи Гаррика; на левой руке вместо ногтей остались кровоточащие язвы.

— Тебя пытали?

Гаррик усмехнулся. С правой стороны у него не хватало двух зубов.

— Старались изо всех сил, — ответил он. — Пожалуй, Клиссен повозился бы со мной подольше, но высокому начальству охота вздернуть меня до прибытия принцессы. Я не открыл им ничего, — с гордостью заключил он.

Остальные их товарищи столпились в коридоре позади Арена, а тот отстегнул от пояса меч Гаррика и протянул ему. Гаррик взял оружие и повертел в руках, словно незнакомый предмет.

— А Киль? — спросил он.

— Мы не знаем. Он исчез.

Вика выступила вперед и встала рядом с Ареном.

— Готов ли ты вернуть Пламенный Клинок, Гаррик?

— Вы собираетесь выкрасть Пламенный Клинок? — удивленно спросил Гаррик.

— Разумеется, — недоуменно ответил Арен. — А ты разве не собирался?

Гаррик окинул его взглядом.

— Я так понимаю, это все ты придумал?

— Мы с Марой, — ответил Арен, внезапно забеспокоившись, не допустил ли промашку.

Но в глазах Гаррика он видел гордость, а не гнев.

— Клянусь тенями, я и предположить не мог ничего подобного, — негромко признался он. — Если бы в Оссии было побольше таких ребят, нашим недругам пришлось бы туго!

Счастье наполнило Арена, словно сияние восходящего солнца. Удостоившись такой похвалы от Рассветного Стража, от Гаррика, он почувствовал себя непобедимым. Он приложил все усилия, чтобы не расплыться в улыбке.

— Арен! — крикнула Фен, стоявшая настороже у дверей темницы. — Сюда идут солдаты! Их много, все в доспехах!

Арен вмиг посерьезнел.

— Уходим! — выпалил он и повернулся к Гаррику: — Сражаться сможешь?

— Против кроданцев? — Гаррик обнажил меч, лязгнув ножнами по полу. — Всегда.

ГЛАВА 59

Мэра сняла с доски выточенную из слоновой кости катапульту и подняла ее над полем битвы, делая вид, будто колеблется. Напротив нее со снисходительной улыбкой сидел хранитель ключей. Мара легко раскусила его: стиль игры у него был однообразно напористый и предсказуемый. Стремительно прорвавшись к возвышенности и придвинув сбоку своих рыцарей, Мара могла бы разбить его наголову.

— Столько всего нужно учитывать, — самодовольно процедил Джаррит Банн. — Так и запутаться недолго. Не торопитесь.

Именно это она сейчас и делала — не торопилась. Подолгу размышляла над каждым ходом, изображая нерешительность. Брала фигуры с доски и ставила обратно, постоянно хмыкая и охая.

— Тактическое и логическое мышление, помните? — произнес хранитель ключей, когда она снова заколебалась. — А теперь представьте, что чем-то подобным предстоит заниматься каждый день. Вот каково это — быть хранителем… простите, хранительницей ключей.

Он многозначительно взглянул на своего товарища, усатого кроданца по имени Таллен. За игрой следили еще несколько человек. Один из них, оссианин, еще и жену привел посмотреть. Некоторые должны были присутствовать на пиру, но им хотелось увидеть, чем кончится дело. Вызов, брошенный Марой, пробудил у всех любопытство. Она догадывалась, что никто не огорчится, если Джаррит Банн проиграет, — приятно посмотреть, как с хвастуна сбивают спесь, — но еще веселее будет проучить скудоумную заносчивую бабенку. При таком раскладе любой исход хорош.

Мара оглядела доску. Фигур у нее осталось мало. Если она потеряет еще несколько, то не сможет выиграть, а время она тянет уже достаточно. Можно перейти в наступление, переместив катапульту к холму, что возвышается над рекой из фишек, разделяющей доску пополам.

Но вместо этого она отодвинула катапульту назад, защищать одну из двух башен, которые она еще удерживала.