Крис Винтер – Скажи бессоннице нет. Путь к продуктивности, успеху и здоровью (страница 27)
Я посетил более чем достаточно конференций по сну. На этих конференциях я читал лекции и презентовал исследования, но чаще я слушал о работе и исследованиях людей, которые умнее меня. Сейчас я раскрою вам один секрет. То, как эти доктора обсуждают пациентов с хронической бессонницей во время закрытых медицинских сессий, не похоже на то, как они говорят с пациентами с хронической бессонницей лично или в печати. Я никогда не был на ортопедической конференции, но ставлю на то, что ортопеды обсуждают между собой сломанные ноги практически так же, как говорят об этом с вами.
У меня трое детей: дочь и два сына. Моя дочь сейчас учится в старшей школе и, скорее всего, поступит в какой-нибудь колледж. Было интересно наблюдать, как она растет, и помогать ей справляться в школе.
Хорошо известно, что то, как ученики, особенно девочки, оценивают свои способности в математике и естественных науках, сильно влияет на их успехи в этих предметах. Это самоопределение ученика, что он «хорош в математике» или «плох в математике», может формироваться в довольно раннем возрасте. Как только сформировалось самоопределение, что он плох в математике, несмотря на то что его способности в математике в целом высоки, такой ученик потерпит неудачу и в конечном итоге будет избегать профессий, связанных с математикой или естественными науками. Этот курс на избегание математики кажется нелогичным, когда смотришь на оценки учеников. В классе девочки часто работают так же хорошо, как и их одноклассники-мальчики. Иначе говоря, их деятельность не имеет ничего общего с их способностями или результатами тестирования.
Похожий феномен можно увидеть у пациента с бессонницей. Исследователь сна Кеннет Лихштейн называет это «самоопределением бессонницы», и я считаю, что это отличный термин. Самоопределение бессонницы строится вокруг идеи, что пациент, страдающий бессонницей, уверен в том, что он тот, кто плохо спит или не может спать, часто несмотря на доказательства обратного. Это основная цель КПТ-Б.
Помню, как в середине 1990-х годов я работал консультантом в
Почему нет? Это казалось мне логичным.
Ответ мог бы звучать так: «Потому что это прекрасные дети, и они нечто большее, чем медицинская проблема. Она не определяет их, и мы не хотим, чтобы она начала это делать. Поэтому он не ребенок-диабетик, а ребенок с диабетом». Это маленькая, но очень важная разница.
Многие пациенты с бессонницей являются скорее «полуночниками», чем просто «людьми, у которых есть проблемы со сном». В те редкие случаи, когда у меня бывает ночь плохого сна, я ни на минуту не считаю себя полуночником. А зачем это мне? Неужели я забываю все прочие чудесные ночи сна, ленивую дремоту в отпуске или до стыдного глубокую спячку с пусканием слюней, в которую я впадаю на куче международных рейсов ежегодно? Разве этот сон не считается?
Конечно, считается, но для пациента, который определяет себя через свою бессонницу, на образ плохо спящего человека никак не влияют такие несущественные вещи, как реальность и факты. На самом деле документально подтверждено, что пациенты с бессонницей часто игнорируют ночи качественного сна, то есть те, когда они спали по семь часов, и сообщают только о трудных ночах.
Когда речь заходит о пациентах с тяжелой бессонницей, мы должны работать с опорой на реальность, где небо синее, а трава зеленая. Возвращаясь к ученице с математикой, давайте посмотрим на ее оценки. Ого, все пятерки, включая пятерки на двух тестах и шести викторинах, и одна тройка за домашнюю работу! Она прекрасно успевает по математике! Ей очень важно это знать, поскольку это может навсегда повлиять на ее уверенность и самоопределение. Да, у нее есть тройка, но она понимает ошибки, которые сделала в домашнем задании, поэтому ничего страшного в этом нет. И уж точно ничего такого, на чем стоит зацикливаться.
Во многих случаях пациенты с бессонницей решили, что они люди, которые плохо спят, и с этим самоопределением обычно приходит расстройство.
Учитывая вышесказанное, мы можем сделать табличку, чтобы рассмотреть всех пациентов с нарушениями сна.
Найдите себя
Взглянув на эту табличку, можно увидеть, что существуют люди, которые плохо спят и самоопределяются как плохо спящие. Также существуют раздражающие люди, которые хорошо спят, знают это и обычно обожают рассказывать об этом[97].
А теперь обратите внимание на серые ячейки. Это те люди, которых Лихштейн и другие окрестили «оторванными спящими». Их жалобы оторваны от их сонной реальности. Это люди вроде моих пациентов с апноэ сна, которые ужасно спят. Они задыхаются, кашляют, пинаются, охают и хрипят всю ночь, не давая спать партнеру, но при этом не понимают, почему их посылают в мою клинику, даже после того, как засыпают среди бела дня в моей приемной. Они думают, что они спят отлично.
Есть еще одна группа «оторванных спящих». Это те, кто хорошо спит целую ночь. У них достаточное количества сна с вроде бы отличным качеством. Часто мы видим таких пациентов в связи с исследованием их сна, которое подтверждает, что они довольно неплохо спят. Несмотря на кажущийся отличным сон, эти люди вне себя, потому что, по их мнению, качество их сна очень низкое.
Эти различные группы спящих изучили во время исследований. В одном из них, в частности, рассматривались хорошо спящие в сравнении с плохо спящими, которые выказывали низкий уровень беспокойства, и плохо спящими, которые выказывали высокий уровень беспокойства. Эти группы сравнивались по:
1. Их качеству сна.
2. Их утомляемости на основе их собственной оценки, их сонливости (помните разницу!) и их когнитивных способностей[98].
В двух различных группах, изученных в 2000 году (136 молодых людей и 194 взрослых), качество сна у плохо спящих с низким и высоким уровнем беспокойства практически не отличалось, и оно было намного хуже, чем у хорошо спящих. Однако, когда речь зашла об их работоспособности, плохо спящие люди с высоким уровнем стресса были более депрессивными, усталыми и с более низкими когнитивными способностями, чем плохо спящие с низким уровнем стресса. Более того, измерения показали, что плохо спящие с низким уровнем беспокойства, похоже, работали на сопоставимом с хорошо спящими людьми уровне. То есть, чтобы чувствовать себя отлично, вам не обязательно хорошо спать. Вам просто нужно в это верить!
К сожалению, обратное тоже может быть верно. Чтобы чувствовать себя плохо, вам не обязательно плохо спать (или спать слишком мало), вам просто нужно в это верить. Это тоже было замечено в исследованиях. Хорошо спящие с высоким уровнем беспокойства работали хуже, чем хорошо спящие с низким уровнем беспокойства. Ничего удивительного. Что было удивительно, так это то, что плохо спящие люди с высоким уровнем беспокойства работали примерно так же, как хорошо спящие с высоким уровнем беспокойства. Это, кажется, пролило немного света на «неработоспособность», демонстрируемую некоторыми пациентами с бессонницей. Эта неработоспособность больше связана со взглядами пациента на качество своего сна (и последующим стрессом), чем с тем, как он спит на самом деле!
И теперь мы подошли к первому сложному вопросу, который я хочу задать вам в связи с вашей проблемой:
Может ли беспокойство хотя бы частично быть причастно к вашей проблеме? Возможно, вся штука со сном у вас в голове больше, чем она есть на самом деле?
Все, что нам здесь нужно, — это честная обратная связь о том, как другие воспринимают вас и насколько большую роль в вашей жизни играют проблемы со сном.
1. Найдите друга, который вас хорошо знает, но с которым у вас нет близких отношений.
2. Скажите другу, что вы делаете проект для онлайн-класса.
3. Опишите этот проект как упражнение по изучению вещей, которые выделяют людей среди прочих.
4. Скажите другу, что вы зададите несколько вопросов, а ему нужно ответить на них «да» или «нет».
5. Первым вопросом будет: «Хороший ли я человек?» Ваш друг ответит «Да» и расслабится. Если ваш друг ответит «Нет», то мне ясно, почему вы можете беспокоиться по ночам, когда пытаетесь уснуть.
6. Следующим вопросом будет: «Хорошо ли я делаю свою работу?», а затем: «Здоров ли я с объективной точки зрения?»
7. Следующий вопрос: «Я хорошо сплю?»
В отличие от тех, кто живет или спит рядом со спрашивающим, друг не сможет легко ответить на этот вопрос, если только он не слышал, как вы об этом рассказывали. Я знаю мою помощницу Тэмми уже десять лет. Мы вместе работаем в клинике сна, где зарабатываем на жизнь тем, что говорим о сне. Я понятия не имею, насколько хорошо она спит. Думаю, довольно хорошо, потому что она никогда не жалуется.
8. Если ответ будет одним из следующих, возможно, у вас есть проблема:
А. Нет.
Б. Боже, нет!
В. Смех, а затем: «Ты это серьезно?»
В этом случае вернитесь к ответам в пункте 6. Если ответы на те вопросы — «да» и «да», возможно, вы волнуетесь о своем сне больше, чем вы думаете.
По-моему, исследования и работы Чарльза Морина о бессоннице являются эталоном. Его книга 1993 года «