Крис Велрайт – Ценный груз (страница 26)

Мингли тоже сражался с желанием заткнуть нос и покинуть данное место как можно скорее. Он старался не показывать того отвращения, что подкатывало к горлу. Больше всего на свете демон не переносил зловония.

— А как ты слышишь речь своего собеседника в гомоне толпы? Не путаешь же его голос с другими, — демон пожалел, что решил ответить на заданный вопрос. Стоило ему открыть рот, как все запахи усилились троекратно.

Дэмин сочувственно посмотрел на Мингли, осознавая каково ему, если тот способен так чутко разбираться в ароматах.

— Значит, эмоции подобны голосам, — заключил молодой Каведа, — а чувства демонов ты ощущаешь?

— Зависит от их возраста. Чем старше демон, тем он сильнее, а чем сильнее, тем более скрытен.

— То есть силу демона легко понять, если узнаешь его возраст?

— Не всегда так, но вероятность того, что ты огребешь от того, кто тебя старше, очень высока.

— Тогда мы с вами чем-то похожи. У нас тоже физическая сила сильно зависит от возраста.

Любопытство Дэмина, касающееся жизнеустройства демонического мира, все же не смогло перебороть отвращение от запахов, и потому он умолк.

За следующим поворотом они, наконец, увидели гигантские ворота порта, по обе стороны от которых стояла стража. Охрана была облачена в доспехи из самой дорогой стали, существовавшей на территории семи провинций. Тканевые вставки зеленого цвета между пластинами брони облегчали вес и улучшали маневренность стражей. А также служили опознавательными знаками: по краю шлема шла зеленая канва, а на его верхушке крепилась такого же цвета кисточка. За что в простонародье их и прозвали зелеными колпаками.

Порт был неприлично огромен для города, стоящего на реке, а не возле моря. В детстве Дэмину казалось, что здесь способна вместиться целая флотилия торговых кораблей. Это ложное ощущение рождалось из-за того, что сезон речной торговли не мог длиться полный год по причине суровых зим Синторы и оттого, — особенно в летние месяцы, — сюда устремлялись все торговцы, что могли себе позволить владеть суднами. Часть из них шла с востока, со стороны моря, другая приплывала с севера. Все это скопление кораблей иногда образовывало целые столпотворения у входных речных ворот города. Дабы внутри Виты — столицы Синторы, не создавалось больших проблем на воде, в город запускали судна строго после сообщения портовых служб о наличии свободной пристани. Из-за этого иногда за чертой городских стен, вдоль берегов Ярый — полноводной и бурной реки, швартовались корабли и суденышки поменьше, груженные товарами, и ожидающее своего пропуска.

Портовые стражи коротко окинули взглядом рикшу, что шустро проскочил внутрь ворот. Все граждане, что были одеты достойным образом, не сильно интересовали зеленых колпаков. По их мнению, вряд ли человек, носивший шелка или одеяния из дорогой пряжи, способен на преступления. Такая несправедливость во взглядах не волновала жителей Синторы, тут испокон веков привыкли, что у всего на этом свете есть свое место, и потому ко всему имеется и свое отношение. Подобные суждения, увы, порождали прецеденты, о которых читал Дэмин в архивных делах, когда ушлые преступники пользовались такими стереотипами. Например, крали или приобретали дорогие одежды, чтобы пробраться в нужное заведение либо ускользнуть от глаз стражей, надевая двухсторонние накидки, — верхняя часть состояла из дешевых тканей, а нижняя прошита дорогими материалами, — когда требовалось затеряться в толпе, хитрые преступники просто выворачивать накидку наизнанку и сразу приобретали в глазах стражей невинный облик богатого господина.

Внутренняя территория порта была заполнена массой построек: помещения для временного хранения груза, подлежащего скорой транспортировки или погрузке на суда; грузовые механизмы для особо тяжелых товаров; стойла с лошадьми и повозками, что ждали своей очереди; здание портовой службы, где тальман проводил регистрацию вновь прибывших и отплывающих кораблей; здание гильдии торговцев; главное строение порта — самая роскошная постройка для начальства и кумирня богов. Последняя постройка давала ложное представление для иноземцев о силе вероисповедания синторцев. С развитием технологий, — не без помощи чароплетов, — вера в богов в столице поугасла. Люди перестали столь отчаянно надеяться и молить о помощи существ, которые ни разу не спускались к своим созданиям, все больше рассчитывая на собственные силы, науку, — и, как ни парадоксально, — магию. Когда о таком раскладе дел прознал Мингли, он невольно усмехнулся людской глупости. Ибо как можно прекратить верить в существование иной силы, если сам ее используешь? Но человеческая природа вообще полна противоречий. И хорошим тому подтверждением было то, что моряки и торговцы, в отличие от горожан, в силу больших рисков и предстоящих опасностей, по-прежнему возносили дары и мольбы в построенной здесь кумирне.

Дэмин попросил рикшу сделать круг по территории порта, дабы окинуть взглядом то, как тут все устроено. Кто знает, какая информация и когда может понадобиться. Рассмотрев все, что могло составлять хоть какой-то интерес, молодой судья приказал высадить их у главного здания начальника порта. Теперь следовало наведаться к нему в гости и расспросить обо всех деталях происшествия.

Их встретили два огромных охранника, что до этого скучали и изнывали от жары, стоя у дверей своего нанимателя. Они синхронно оттолкнулись от стены дома, что давала хоть какую-то прохладу, скрывая изнуренные тела под козырьком.

— Чего надо? — грубо спросил один из них.

Судя по их лицам, наняты они были явно из числа тех, кто промышлял с детских лет преступной деятельностью на улицах Портового района. Сломанные и криво сросшиеся уши, не менее исковерканные носы и россыпь шрамов, говорили о том, что эти два здоровяка не гнушались когда-то, — а может быть и до сих пор, — участвовать в боях на деньги. Их, в отличие от городской стражи, не волновало кто и как одет. Те, кто родились и провели свою жизнь на грязных и тесных улицах, чего только не видели и какой хитрости не насмотрелись.

Дэмин удивился, что начальник порта выбрал именно их в качестве своей личной охраны и в то же время отметил его ум. В таком месте не сыскать лучшего способа сохранить свою жизнь. Как говорили моряки: в открытом море с богами не спорят, там следуют их воле. Так и здесь, в портовом районе, лучше найти охрану среди тех, кто сам не единожды нарушал закон.

— Я представитель ведомства судебных дел. Мне необходимо встретиться с начальником порта.

Один из громил сплюнул на землю комок пережеванной мяты. Эту траву часто использовали для того, чтобы уменьшить ужасные запахи изо рта, как правило, после бурной попойки.

— А я ректон* Хитера, — они оба захохотали и скрестили руки на груди.

Образовалась странная пауза. Мингли посмотрел на Дэмина, не понимая, почему тот молчит и не устроит этим наглецам словесную взбучку. Молодой судья не торопился произносить слов, и по его лицу сложно было понять, что с ним происходит и о чем тот думает. Но прежде чем демон осознал, что за странный аромат эмоций, ранее не замеченный за его господином до этого момента, витает в воздухе, Дэмин резко развернулся и посмотрел на Мингли. Маска спокойствия и невозмутимости, что носил молодой судья на своем лице, дрогнула, и он еле сдержался от порыва нервно закусить губу.

— Я забыл свою нефритовую подвеску судьи, — прошептал Дэмин, произнося эти слова таким тоном, будто совершил страшный грех.

Мингли изогнул бровь, удивляясь тому, что такой пустяк выбил почву из-под ног его господина. Ну, забыл и забыл. Но уже через секунду и его голову посетили смутные переживания.

— Где ты ее забыл? — прошептал Мингли.

Оба охранника непонимающе переглянулись. Все это выглядело со стороны очень странно. Два молодых человека, одетые в дорогие одежды, повернулись к ним спиной и о чем-тополюбовно шепчутся.

— Думаю, что дома опять оставил. Я стал забывчив из-за переживаний об экзаменах. В прошлый раз вот тоже забыл.

— Немедленно вышли за ней своего рикшу. Мало ли что, — серьезно высказал свои опасения Мингли, чем удивил Дэмина, — а сейчас покажи им какую-нибудь из тех бумажек, которые ты так любишь заполнять, и дело с концом.

— У меня нет с собой необходимого пропуска, — смущенно признался Дэмин.

— Почему?

— Потому что я его не заказывал.

— Но ты же судья, — еще больше поразился демон.

— Судья не занимается расследованием лично. Для того, что бы получить пропуск для чиновника, занимающемся непосредственно самим расследованием, необходимо подать прошение в судейскую палату.

— Самому себе прошение направлять? Что за ерунда.

— Не самому себе, в судейской палате находится…

— Ясно, ясно, — перебил его демон, — скажи проще: мы тут как бесправные самозванцы в глазах этих людей, — Демин утвердительно кивнул, — тогда действуем моим способом.

Жизнь Мингли рядом с Дэмином оказалась настолько скучной, что ему еще ни разу не приходилось вступать в схватку с врагами. Демон не так представлял себе судьбу мечника подле знатного господина. Когда-то, будучи еще ребенком, ему доводилось слушать сказки и легенды из мира людей, и там всегда находилось место злому недругу, стремящемуся навредить благородному юноше или его мечнику. Они попадали в удивительные приключения и совершали героические поступки. В реальности же Дэмин постоянно сидел за бумагами, а Мингли ковырялся наточенным кинжалом, призванным разить соперников в зубах. Если бы он знал, какой предстанет перед ним истинная жизнь человека в стенах города, то не был бы столь рад, оказавшись связанным с молодым Каведой договором крови. Прошло почти полгода с момента их встречи, а единственным, с кем демон соревновался в ловкости и силе, была повариха из поместья господина. Старая и злобная женщина, подобно неуспокоенному духу, терпеть не могла, когда мечник смел жаловаться на ее стряпню для слуг или пытался утащить еще одну паровую булочку к обеду. Она столь отважно защищала кусок хлеба, будто тот был ее родной дитяткой. Это удивляло и хоть как-то наполняло забавами скучную жизнь Мингли.