Крис Велрайт – Ценный груз (страница 13)

— Прости, — Дэмину действительно стало неловко. Ведь если так посудить, то сказанное им и в самом деле звучало унизительно, — я не подумал, что мог тебя ранить подобными словами. Но и ты должен понять, почему мы так говорим. Демоны всегда приносили людям неприятности.

— Сомневаюсь, что мы причиняем больше вреда человечеству, чем сами люди. Вы слишком эгоцентричны, как я уже говорил, — на губах Мингли заиграла задорная улыбка, — вот, например, ты. Идешь себе под зонтом, который я несу, закрытый от палящих лучей солнца, и даже не задумываешься о том, каково мне.

— Но я же спрашивал тебя и предупреждал об ожогах ранее! — опешил от такой претензии Дэмин, — неужели ты уже позабыл? — он испытал удивление, смешанное с возмущением, чем еще сильнее раззадорил демона.

— Это было лишь проявление холодной вежливости, — наигранно обиделся демон, — ты же не предложил пойти рядом под одним зонтом. Вероятно, побрезговал?

Дэмин переполнился возмущением и, не в силах уже скрывать свои эмоции, схватил Мингли за край рукава, призывая мечника встать подле своего плеча и, тем самым, демонстрируя, что не в его характере брезговать людьми. Для молодого судьи было неимоверно важно сохранять собственное достоинство и не порочить честь имени Каведа. Но не менее важным были и ценности иного толка, которые он впитал через книги о достойных, доблестных и верных своим идеалам людях.

— Я вовсе не брезгую твоим обществом, — немного торопливо пояснил Дэмин, продолжив путь до архива, где хранились все судебные дела, — просто у нас в Синторе есть четкие критерии того, как должны себя вести люди того или иного статуса. Например, если говорить о мечниках, то им не следует нарушать личного пространства своего господина и излишне близко стоять рядом с ним. Окружающие могут неверно истолковать то, как мы сейчас идем под одним зонтом. Так дозволительно только близким друзьям, женам или детям.

— А мечник не может быть другом своему господину?

— Конечно, может, — немного задумчиво ответил Дэмин, — но это не отменяет того факта, что он по-прежнему мечник.

— То есть для вас, людей, звание важнее дружбы?

— Опять твои провокационные вопросы, — Дэмин вздохнул, не зная, как правильнее ответить и растолковать демону, почему среди людей такие сложные отношения. К слову сказать, чем больше он общался с Мингли и размышлял над, казалось бы, его глупыми вопросами, тем больше начинал задумываться над тем, что у людей и в самом деле слишком все сложно. В такие мгновения Дэмин страшился того, что демон нарочно зарождает в нем сомнения подобного толка, дабы потом разыграть с ним злую шутку. Все же он не мог доверять Мингли.

Внутренний двор, окруженный зданиями, что служили нуждам судебной системы, был просторным, изолированным от посторонних взглядов пространством. Даже в архитектуре синторцы предпочитали следовать определенным правилам. Считалось, что любое уважаемое заведение или поместье зажиточного горожанина должно содержать в себе место для размышлений и отдыха, коим часто выступали внутренние дворы. Те, кто могли себе позволить, создавали целые сады и оранжереи.

Важной особенностью таких пространств была их обособленность. Посторонние люди не должны были нарушать покой служащих, учащихся или жильцов, чтобы те могли расслабиться и привести мысли в порядок, если требовалось. Наилучшим вариантом обустройства таких пространств считалось наличие воды, воздуха и растительности: фонтаны, пруды или даже целые озера, купол неба над головой и шелест листвы — все это призвано дарить умиротворение и придавать сил.

В этом Мингли был абсолютно согласен с людьми. Городская суета даже демона была способна вывести из себя. Находясь здесь, под кронами высоких сосен и рядом с приятным шумом фонтана, расположившегося в самом центре внутреннего двора, можно было даже забыть, в пределах какого заведения ты находишься.

«— Сейчас бы взять прохладного и сочного ягодного сока, мелко нарезанные кусочки сыра и запрятаться на лавке, что сокрыта густой зеленью кустов».

Чем больше времени Мингли проводил в мире людей, тем чаще стал замечать за собой пристрастие к простым человеческим радостям.

День клонился к вечеру, и демон, пребывающий в человеческом теле, утомился от жары и несмолкаемых голосов ответчиков на судебном слушаньи. Вид внутреннего двора притягивал своими соблазнами отбросить мирские хлопоты и насладиться отдыхом.

«— Наверное, только чувство скорой смерти движет людьми, когда они отказываются от подобных благ ради того, чтобы заниматься утомительным трудом, — размышлял Мингли».

Иных объяснений тому, почему бы сейчас не бросить расследование, отдавшись во власть тени от вечнозеленого купола сосен и прохлады от брызг фонтана, он не видел.

По обеим сторонам двери архива стояли угрюмые стражи. Раскрасневшиеся лица, обливающиеся потом, с недовольством встретили замечтавшегося демона. В такую жару даже знатные дамы предпочитали не носить на себе украшений из металла, что раскалялись на солнце. Но стража была вынуждена облачаться в одежды, состоящие из пуговиц, бляшек ремней, заклепок и застежек. Они жутко нагревались и могли даже обжечь, если к ним прикоснуться после нескольких часов пребывания под палящими лучами солнца. Такая самоотверженность и выдержка вызывали в демоне сомнения по поводу того, что человеческая раса одна из самых слабых, особенно теперь, когда ему ведомо, насколько несовершенны их тела.

Когда за ними захлопнулись двери архива, их поглотила прохлада и темнота. Глаза не сразу привыкли к тусклому освещению после яркого света дня. Мингли не раз размышлял над тем, насколько опасно такое дефектное строение глаз, коим сейчас он обладал. У демонов, подобно хищникам, все в их телах, — если таковые можно было назвать телами, — предназначалось для того, чтобы быть готовым к нападению в любой момент. Человек же на их фоне казался сущей размазней, неспособной даже приметить летящую стрелу между двух деревьев.

«— Наверное, поэтому они и живут стадом, как жвачные животные, — мысленно заключил Мингли, — у травоядных одно правило — брать количеством. Если волк хватит крайнего, то тому, кто в середине, всегда удастся спастись. Необходимо усовершенствовать это тело, пока кто-нибудь из своих же не воспользовался удачным стечением обстоятельств».

Пока Мингли предавался размышлениям, Дэмин уже успел обратиться к архивариусу с запросом по поводу дела господина Ляна. Вместе с худой на вид папкой из козьей шкуры молодому судье принесли поднос, на котором красовался серебряный кувшин и небольшая тарелка с печеньями, украшенным фиолетовыми цветками люпина. Самое удивительное, что попади такое прекрасное украшение в желудок, проблем не оберешься. Вот еще одна загадка для Мингли: красота встает превыше собственного здоровья?

Видя, что Дэмин углубился в изучение дела, демон присел напротив своего господина, аккуратно стряхнув цветки с печенья. Он знал, что когда тот погружался в чтение, то теряет всякую бдительность к окружающему его враждебному миру.

— Удивительно, как этот человек только умудрился дожить до своих лет? — терзаясь скукой Мингли разглядывал лицо молодого судьи, — достаточно просто подлить ему яду в чай, пока он трудится над этими бумажками.

Подобное неуважительное поведение со стороны мечника возмущало архивариуса, но выказать недовольство тот не смел. Всем уже было известно о невоспитанном и скверном нраве мечника Дэмина. Поэтому старик лишь иногда недовольно прокашливался и бросал гневные взгляды на Мингли, но, видя, что подобное не возымело должного эффекта, он удалился, растворившись среди рядов, заполненных папками, свертками и целыми томами чьих-то закрытых судебных разбирательств.

Дэмин разочарованно захлопнул папку и принялся жевать печенье, даже не обратив внимание на заботливо отложенные в сторону цветки люпина.

— Здесь и в самом деле написано все так, как заявлял господин Лин. Да и не удивительно, ведь, судя по записям, он сам лично там присутствовал, давая показания касательно характеристики господина Ляня. Обращаться к судье, что вел это дело, не вижу никакого смысла. Он давно уже в отставке, да и что я у него спрошу? — размышлял в слух Дэмин.

Он явно был озадачен и сбит с толку. К тому же до сих пор не решил, как верно классифицировать текущее дело. Ведь требовалось не забывать и о прошении портового грузчика. Имеет ли он право проводить одновременно два дела?

— А с какой целью ты вообще решил ознакомиться с этим решением? — Мингли высказалмысль, которая терзала и самого Дэмина.

— Чтобы лучше понять людей, которые дают мне показания? Да и картина всего услышанного никак не выстраивается в голове в единое целое.

— Ты хочешь вычислить лжеца с помощью судебного разбирательства, которое может быть ошибочным в силу подкупа свидетелей?

— С чего ты взял, что такое вообще имеет место?

— А почему бы и нет? Мы, демоны, судим проще: хочешь найти виноватого — ищи того, кто получил с этого выгоду. А для такого даже идти сюда не надо было, — демон самодовольно ухмыльнулся.

Дэмин вновь обратился к записям:

— Тут сказано, что со стороны обвиняемого выступило немало людей, готовых подтвердить его добропорядочность и честность. Но, как ты сам говорил, нужда часто делает даже благородных мужей предателями и изменниками. Поэтому господин Лян мог желать получить выгоду, и выкрал судно.