Крис Риддел – Секрет подземелья (страница 16)

Мика встал. В руках и ногах пульсировала энергия, желудок казался наполненным. Объявший его жар отступил, но всё тело охватило тепло, будто разливавшееся изнутри. Мика больше не ощущал усталости, все его чувства были обострены. Он различал каждый скрип шагов Илая, когда тот, отвернувшись, продолжил путь; Мика последовал за ним, и резкий несвежий запах змеиной шкуры ударил ему в нос.

Глава двадцать первая

Фракия сидела по-турецки, родокопьё лежало на её скрещенных ногах. Она смазывала гладкую чёрную древесину, обмакивая кончики пальцев в жир от жареных личинок. По обе стороны от неё, обвившись вокруг рифлёных колонн, дремали Асиль и Аза. Рядом со старшим белозмеем Аза казался совсем малышом: шея, туловище и хвост Асиля обвивали колонну справа от Фракии от самого потолка до исчерченного когтями пола.

Однажды, подумала Хепцибар, остановившись возле колонны с большой охапкой хвороста, Аза станет таким же большим и сильным, как змей Фракии.

Хепцибар заметила движение в темноте за спиной Фракии и, прищурившись, разглядела нечёткие силуэты Кэша и Азуры. С тех пор, как Фракия и Асиль спасли её от них, юноша-змеерод и его белозмей держались от них на почтительном расстоянии. Ни один из них больше не рисковал вызвать гнев Фракии.

Кэш поймал взгляд Хепцибар и фыркнул, а девочка покраснела и снова отвернулась. Она занялась костром: принялась строить в гнезде из серебристого пепла пирамиду из полыни. Закончив с этим, она кивнула Азе. Тот открыл пасть и направил на пирамиду струю пламени. Полынь вспыхнула, от неё заструился сладкий ароматный дым.

Хепцибар протянула замёрзшие руки к огню. Подняв глаза, она столкнулась с устремлённым на неё взглядом Фракии, и её – уже не впервые – поразила глубина взгляда девушки-змеерода.

– Сядь, малышка, – тихо сказала Фракия.

Хепцибар устроилась рядом с костром, Аза обвился вокруг неё. Девочка улыбалась и гладила змея, кончиками пальцев теребя складку кожи под подбородком Азы.

– Ваше родство крепнет, – заметила Фракия.

Хепцибар кивнула, Аза повернул к ней голову. Её обволакивало его тёплое дыхание.

Фракия откинулась назад, опершись ладонями о каменный пол у себя за спиной.

– Это очень приятно видеть, – продолжала она. – Но если вы хотите, чтобы оно крепло и дальше, вам предстоит ещё многому научиться…

Из темноты позади неё донеслось насмешливое фырканье. Фракия никак не отреагировала на звук. Её тёмные глаза изучали лицо Хепцибар.

– И я научу вас.

– Правда? – выдохнула Хепцибар, чувствуя, как сжимается грудь, а к горлу подступает комок.

Фракия кивнула.

– Да, малышка. Как только сойдут снега настоящей зимы.

Фракия замолчала на мгновение, и когда снова заговорила, её голос звучал тихо и пронзительно: звук напоминал скрип пережёвываемого сухого зерна.

– Когда Асиль нашёл меня, он был уже совсем взрослым. И он обучил меня тайнам родства – хоть и дорого заплатил за это…

Асиль, который больше не обвивался вокруг колонны и приблизился, чтобы тоже погреться у огня, поднял голову. Он смотрел на Фракию из-под тяжелых век. Кончик его хвоста подёргивался из стороны в сторону, и Хепцибар поймала себя на том, что глаз не может отвести от струек дыма, исходящих из его раздутых ноздрей.

– Но Аза только-только вылупился, – продолжала Фракия. – И ты ещё совсем мала. Вам обоим нужны наставники.

Она осторожно отложила своё родокопьё в сторону, выпрямила ноги, а затем подтянула колени к груди.

– Великая борьба в самом разгаре, – сказала Фракия, глядя на Хепцибар и Азу. – Борьба, которая ведётся прямо здесь, в пустоши, между змееродами и змееловами.

Хепцибар с трудом сглотнула и посмотрела на Азу, который не сводил глаз с пламени. Она не знала, о чём он думал. Асиль закрыл глаза.

– Когда наступит оттепель, змееловы снова разойдутся по пустоши, а значит, вам обоим нужно поскорее обучиться.

Из темноты раздался голос Кэша, низкий, гортанный и полный ненависти.

– Этим змееловам надо преподать урок. Такой, чтобы никогда не забыли, – прорычал он и на мгновение замолк. – Как тот, что мы с Азурой преподали на жёлтых вершинах.

Все четверо у костра – Фракия и Асиль, Аза и Хепцибар – обернулись и посмотрели на него, и Хепцибар подумала: одна ли она заметила приглушенную боль в глазах Азуры и то, как закрутились её усики? Фракия снова повернулась к Хепцибар и кивнула.

– Кругом жестокость, это правда, – сказала Фракия. – И её будет ещё немало. Но другого языка змееловы не понимают. По крайней мере, – тихо добавила она, – большинство змееловов…

Она замерла, и Хепцибар увидела, как глаза Фракии наполнились слезами. Асиль поднял свою могучую голову и выпустил в её сторону облако тёплого дыма, который окутал, согрел и утешил девушку. Фракия обернулась, улыбнувшись своему белозмею. Но Хепцибар не могла не заметить, как грустна эта улыбка, сколько в ней тоски. Затем лицо Фракии помрачнело.

– В конце концов, – сказала она, – именно змееловы продали вас Редмирте. Вас обоих.

Хепцибар кивнула, а Аза угрожающе зарычал.

Ни один из них больше не даст себя схватить и посадить на цепь. Они будут сражаться, чего бы это ни стоило.

Фракия взглянула на своего белозмея, который всё ещё лежал с закрытыми глазами и слушал. Кончиками пальцев она водила вдоль блестящего родокопья.

– Первым делом Аза должен сделать тебе копьё. Мы поможем ему. Аза закалит его, и ты будешь защищаться им. И взять тебя в плен будет не так-то легко.

Теперь в темноте позади них повисла тишина. Хепцибар оглянулась: Азура глядела на своего змеерода, а Кэш закусил губу и смотрел в пол горящими глазами.

– Пусть белозмеи и ушли, – сказала Фракия. – Но галереи, которые они оставили, дадут нам кров и пропитание этой зимой.

Асиль вздохнул, и когда он заговорил, в его голосе, похожем на дыхание ветра, звучала грусть.

– Когда-то я принадлежал к этой колонии, и галереи были моим домом. Айлза, моя пара, улетела вместе со стаей…

Великий белозмей поднялся на задние лапы и повернул голову. В его глазах мерцало пламя.

– Они направились в те земли, что лежат за горами, – в неведомые земли. Дикие земли… – Его глаза сверкнули насыщенным алым светом. – Туда, где, говорят, обитают другие.

Глава двадцать вторая

Уже рассвело, и когда Мика и Илай добрались до расщелины в снежном покрове, уходившей глубоко в скалу, воздух был непроницаемым, матово-серым. Мика остановился и посмотрел через край скалы. Внизу клубился густой туман, то уплотняясь, то снова становясь бледнее; за ним виднелись деревья и кусты, покрытые снегом. Снег лежал везде – и на склонах, и в глубине.

– Зелёная гавань? – спросил Мика, повернувшись к скалолазу.

Илай не ответил, но Мика увидел разочарование на его лице.

– Это ущелье, возможно, достаточно глубокое и подходящее для укрытия, – наконец отозвался Илай. – Но это не зелёная гавань Джуры.

Мика помрачнел. Большую часть дня и всю ночь они продвигались по заснеженной равнине, и кровавый мёд, блуждавший по их венам, подавлял чувство усталости. Но теперь, в первых лучах рассвета, его эффект стал угасать, и Мика всё явственнее ощущал головокружение и слабость в ногах.

– Может, мы всё равно сможем здесь укрыться? – предложил он, зная, что не выдержит долгого пути.

– Может быть, – ответил Илай. – А может, там уже есть кто-то, кто соорудил себе зимнее укрытие.

– Но мы же можем взглянуть, – не терял надежды Мика. – Можем ведь? – неуверенно добавил он, видя, что Илай молчит.

Скалолаз пожал плечами.

– Змееловы не очень-то приветливы с теми, кто вторгается к ним. Те, кто норовит занять укрытие, которое создавалось не их трудами, обычно не удостаиваются хорошего приёма.

Мика сглотнул.

– Мы не можем повернуть назад? – тихо спросил он.

– Нет, – отрезал Илай. – Не можем.

Всё ещё связанные, двое путников начали спускаться по обрыву. С трудом преодолев валуны и осыпи, они оказались в замёрзшем ущелье, белом от снега и окутанном туманом. Ещё ниже из щелей в скале росли сосны и ели, и, когда Мика и Илай проходили мимо, подушки снега соскальзывали с нагруженных ветвей и падали на морозную землю.

Снег под подошвами скрипел и хрустел.

Путники продвигались всё глубже. Морозный туман никак не рассеивался, а спуск становился всё круче, и Мика очень внимательно смотрел под ноги. В неподвижном воздухе было абсолютно тихо. Мика сглотнул, и у него заложило уши. Вокруг стояли заснеженные деревья, они заговорщицки склонялись друг к другу, будто мраморные гиганты.

Мика уже начал беспокоиться, задумавшись о том, сколько времени займёт подъём, если выяснится, что спустились они зря. Шедший впереди Илай замедлил ход, и Мика спрашивал себя, нет ли у скалолаза тех же сомнений.

Туман на мгновение рассеялся. Мика посмотрел вглубь оврага. Он безошибочно распознал звук шагов и, всмотревшись в белый мрак, разглядел поднимающуюся к ним фигуру.

Мика вспомнил свой кошмарный сон, в котором тот, кто призывает зиму, вырывался из-под снега. Он увидел, как Илай присел на корточки и замер. В руке он сжимал каменные шипы. Мика потянулся к поясу и достал свою рогатку. Другой рукой он пошарил в снегу у себя под ногами и подобрал несколько острых осколков кремня.

Кто бы это ни был, теперь он был совсем рядом. Фигура, одетая в плотный плащ и широкополую шляпу, остановилась и посмотрела вверх, сжимая в одной руке змеерог.