Крис Райт – Волчий Король (страница 14)

Темный Ангел пришел в себя, выкашливая кровь и вращая стеклянными глазам.

— Держись, — приказал Ква. Его рука скользнула к обнаженному горлу Темного Ангела, ощутив силу его пульса.

— Я не разрешал тебе умирать.

Воин минуту непонимающе смотрел, дезориентированный и задыхающийся. Ква ждал, сохраняя барьер между мирами, чтобы не дать душе Темного Ангела ускользнуть в нижний мир. Постепенно его дыхание нормализовалось, кровотечение остановилось, взгляд прояснился.

— Как тебя зовут? — спросил Ква.

Темный Ангел не ответил. Не похоже, чтобы он понимал.

— Как тебя зовут? — снова спросил Ква, в этот раз добавив словам нотку властности, принуждая сказать правду.

— Орманд, — прохрипел лазутчик, снова откашливая кровь.

— Ты из Первого Легиона.

— Как видишь.

— Что ты здесь делаешь?

— Могу задать тот же вопрос.

Ква отпустил челюсть Орманда.

— Если бы твой шлем не был разбит…

— Ты бы убил меня, — Орманд снова закашлял. — Да, это был риск.

Ква перевел взгляд на его доспех — символика VI Легиона была весьма похожей.

— Это все еще может случиться.

Орманд посмотрел на него, дыхание легионера нормализовалось.

— Предатель или лоялист?

— Что?

— Сейчас это единственный вопрос. Кто командует бойцовыми псами? А гидрой? Но твой ответ не имеет значения — мы получили информацию. Мой двойник на «Альфе» выполнил то же задание, вот только его поймали раньше меня. Возможно, они оказались быстрее — в конце концов, их для этого и создали.

Ква прищурился.

— Ты не знаешь, что произошло, ведь так?

— Просперо сгорел. Галактика расколота штормами. Два Легиона вошли в туманность Алаксес, вцепившись друг другу в глотки. Терра отрезана, и все мечты превратились в кошмары. Что бы ты сделал на нашем месте?

Ква начал понимать.

— И есть другие?

— Намного больше.

— Где?

Орманд попытался подняться и не смог, снова прислонившись к стене и шумно дыша.

— Вы ничего не знаете об этом месте. Алаксес — крепость. В ее недрах есть сокровища.

— Лев? — осмелился предположить Ква, схватившись за слабый шанс. Несмотря на вражду между Львом Эль’Джонсоном и Руссом, вдвоем они, несомненно, смогут изменить ход событий.

На лицо Орманда вернулась горькая улыбка.

— Лев? Откуда мне знать? — Он придвинулся, словно заговорщик, который наслаждался обменом секретов. — И мне безразлично, ведь я плевать на него хотел. Всем мы.

Видимо, Ква выдал свое удивление, потому что в налитых кровью глазах Орманда сверкнуло удовлетворение.

— Если хочешь правды, то вот она. Нас отправил сюда протектор Калибана, выполняя позорные приказы, которые устарели раньше, чем были отданы. И мы подчиняемся ему, и по его воле вы будете жить или умрете.

Орманд холодно улыбнулся.

— Знай вот что, жрец. Вы оказались среди армии Лютера.

Русс с Бьорном вошли на командный мостик в тот самый момент, когда до развилки осталось менее пяти тысяч километров. В первую минуту их никто, кроме часовых, не заметил. Глаза остальных людей были прикованы к носовому окулюсу, гололитическим проекциям и отметкам позиции флота на тактических экранах.

Довольный Русс выждал минуту, оставаясь в стороне вместе с Бьорном и парой истинных волков. Лорд Гунн первым уловил их запах и повернулся. Следом то же сделали остальные, приветствуя возвращение примарха со смешанными чувствами шока и облегчения.

— Что у нас здесь, Гунн? — спросил Русс, с важным видом направившись к трону. — Когда я в последний раз слышал о тебе, ты был на «Рагнароке», как и полагалось.

Гунн сверлил Русса взглядом, по-прежнему стоя одной ногой на платформе командного трона.

— Вот выход из туманности, повелитель. Пустота зовет нас.

Бьорн не отходил от примарха ни на шаг, продолжая внимательно наблюдать за остальными воинами. Атмосфера на мостике гудела от напряженного ожидания — воины принюхивались друг к другу, определяя вероятность применения силы. Эсир и Скрир подошли поближе к своему командиру, Гримнр и его люди сделали то же самое.

— Выход, — задумчиво повторил Русс, глядя на проекции. — И вход. Кажется, у нас есть выбор.

На лице Гунна мелькнуло раздражение.

— Вы, конечно же, шутите.

Русс оглядел мостик. Румяное лицо светилось радостью, но под ней угадывалась жесткость.

— Думаю, время для шуток прошло, Гуннар, — сказал примарх. Фреки и Гери не отходили ни на шаг от повелителя. Русс посмотрел на тактические дисплеи, которые мерцали полупрозрачными проекциями. — Мы повернем и направимся вглубь туманности.

— Нет! — непроизвольно взорвался разочарованный лорд Онн. — Есть другой путь.

— Мы уже пытались, разве нет? — понизил голос Русс, словно предлагая ярлу отступить без конфронтации. — Гунн, никто не сомневается в твоей отваге. Но, поверь мне, в этот раз ее будет недостаточно.

Гунн посмотрел на быстро приближающееся разветвление туннелей.

— Маневры спланированы, — не отступал ярл.

— Их можно изменить.

— Не сейчас, — лицо Гунна исказил гнев. Он проигрывал поединок, ведь его задумки не сработали. — Где вы были, повелитель? Приказы были отданы.

— Тебе следовало научиться доверять. Мы не покинем туманность и направимся в ее глубины.

— Нет, не направимся, — оскалился лорд Гунн. Старый воин почти не уступал в величественности своему примарху. Он был на голову ниже и не такой крупный в доспехе, но покрытое шрамами лицо и длинные клыки выдавали в нем закаленного бойца. — Мне плевать, что говорят руны, мы достаточно убегали.

Это был открытый вызов. Бьорн почувствовал, что его молниевый коготь дернулся почти невольно и услышал хриплый рык истинных волков. По всему мостику легионеры безмолвно приготовились.

Но Русс не стал тянуться за оружием. Он небрежно подошел к Гунну, демонстрируя расслабленные и пустые руки.

— Тебе пришлось нелегко, — сказал он по-прежнему тихим голосом, — но предупреждаю — держи себя в руках. Мой щитоносец должен быть рядом со мной.

— Он уже рядом, — сказал Гунн, бросив испепеляющий взгляд на Бьорна.

Взгляд примарха потемнел.

— Возвращайся на «Рагнарок». Это приказ.

В этот момент расстояние между ними измерялось шириной ладони. Лорд Гунн смотрел снизу вверх на Волчьего Короля с каменным выражением лица.

— Вот так все начинается, — сказал ему примарх. — С обиды, настоящей или воображаемой. Она растет, и есть силы, готовые питаться ею. Думаешь, с Хорусом было иначе? Он совершил ошибку, всего одну, и это был конец. Не уподобляйся ему, брат. Вспомни свои клятвы.

— Нас создали для сражений, — прошептал Гунн, его неповиновение постепенно сменялось отчаянием.