Крис Райт – Волчий Король (страница 13)
Он бешено бился в оковах, сумев разорвать хватку психического захвата, как только его перетащили через край моста. Рухнув на палубу, он активировал энергетический клинок и набросился на первого из белых воинов, потянувшемуся к нему. Он отбил потянувшуюся к нему руку, отразил атакующий топор, а затем развернулся, зная, что большей угрозой являлся рунический жрец. Он атаковал из низкой стойки, пытаясь расправиться с ним прежде, чем колдун воспользуется своими силами.
В него врезалась шаровая молния, расколов шлем и сбив с ног. Он заскользил по поверхности моста, чувствуя во рту вкус крови, а в груди — лихорадочное сердцебиение. Следующий удар, резкий и обжигающий, как магма, разорвал нагрудник.
Он вслепую метнул меч в отчаянной попытке сразить хотя бы одного из них, прежде чем с ним покончат. Что-то тяжелое ударило его в правый наплечник, сломав кости внутри, от чего по всему телу разошлась волна боли.
Он снова попробовал подняться, и в этот момент упала лицевая пластина шлема, расколовшись, как яичная скорлупа. В спину вонзился топор, пройдя вдоль позвоночника. Вспыхнула дикая боль, и он закричал сквозь окровавленные зубы.
Он старался сохранить ускользающее от него сознание, чтобы увидеть смертельный удар. Вопреки всему, он понял, что ухмыляется сквозь боль. Он уже сделал достаточно — передвижения флота Волков были известны, как прошлые, так и планируемые, наряду с их сильными и слабыми сторонами, и, что важнее всего, их стратегией. Вся информация была каталогизирована, заархивирована и отправлена кодированными сигналами флоту. Этого будет достаточно, раз уж ничего больше нельзя сделать.
Он боролся с оцепенением, которое растекалось по его рукам и ногам. Последнее, что услышал — это голос рунического жреца. Удивленный и разгневанный, обращенный к подчиненным.
— Стойте!
И на этом все закончилось. Он так и не почувствовал стук обнаженной головы о палубу. Его череп треснул среди растущей лужи его собственной крови.
— Он это сделал, — вдруг сказал Русс.
— Что? Вы о ком?
Русс усмехнулся.
— Гуннар. Он нашел путь наружу.
Бьорну захотелось спросить, как он мог об этом узнать.
— Тогда это то, что нам нужно.
Ухмылка Русса сменилась мрачным смехом.
— Открытый космос? Ты что забыл, почему мы оказались в этом месте? — Он потер глаза сжатыми кулаками, помассировав утомленную плоть. — Облака нас защищают. Мы бросим вызов Альфа-Легиону в открытом космосе, на своих условиях, в этих составах, и это будет наша последняя битва.
Он устало покачал головой.
— Гунн знает об этом. Он жаждет этого. Он хочет умереть с оружием в руках.
Бьорн понимал ярла Онн. Он тоже хотел уйти таким образом — в бою, лицом к лицу с врагом.
Русс отошел от ритуального круга, накинув на плечи шкуры. Сейчас он выглядел более энергичным.
— Выходит, у вас есть ответы, — нерешительно произнес Бьорн.
— Ответы?
— Вы их искали. И позвали меня. Вы узнали, что хотели?
Русс пожал плечами.
— Я знаю только одно: мы не должны уходить. Гунн на флагмане и теперь станет сильнее гнать флот.
Он хлопнул тяжелой рукой по плечу Бьорна. Под этой грубой лаской скрывалась нечеловеческая сила.
— Я чувствую себя возродившимся.
И он пошел вперед, хлопком приказав истинным волкам следовать за ним. Звери со светящимися янтарными глазами и высунутыми языками вскочили.
— Пошли, Однорукий, — произнес Русс, открыв двери одним движением. — Нам нужно приструнить одного ярла.
Ква посмотрел на тело. Космодесантник неподвижно лежал на спине, шлем был сорван выпущенной руническим жрецом молнией. Окровавленное лицо усеяли осколки разорванного керамита. Подошли рунические хранители и трое Волков внимательно изучили сраженную добычу.
Вот только она была жива. Воин оказался крепким: одно из сердец все еще билось, и незнакомец впал в восстановительную кому. Один из хранителей занес топор, собираясь опустить его на шею воина. Ква поднял палец, и лезвие отвели.
Старый годи опустился на колени, почувствовав при наклоне хруст атрофированных суставов. Генетические изменения, которые позволили ему носить доспех, не могли совладать с болезнью, источающей его кости. Он был разделенным существом — частично сверхчеловеком, частично инвалидом, и только рунический жрец смог бы жить с такой слабостью.
Он убрал осколки разбитой лицевой маски воина и отбросил вокс-решетку. У незнакомца была белоснежная кожа, тонкие губ и ярко выраженные надменные черты. Черные волосы слиплись космами среди останков внутренних систем шлема.
Ква поднял веки воина, взглянув в карие глаза. Он спроецировал свой разум в его, но нашел только отголоски сознания.
Даже в этом случае сомнений было мало. Он взглянул на рунических хранителей, которые как всегда хранили молчание.
— Странно, — пробормотал он самому себе, удивляясь, почему не почувствовал этого ранее. — Этот не из змей.
Ква скривил губы, в кои-то веки оказавшись слепым к дальнейшим поворотам судьбы.
— А теперь мы спросим вот что, — задумчиво произнес Ква. — Что делает сын Льва в туманности Алаксес?
III
Развилка туннелей приближался. Лорд Гунн так и не подошел к командному трону, но по мостику «Храфнкеля» теперь разносились его приказы. Два адъютанта ярла оставались на вершине широкой лестницы, которая вела на командную платформу. Хоть им было неуютно рядом с воинами Гримнра, они вернули оружие в ножны. С появлением настоящего выбора, на счет которого приказы-инструкции Русса не давали указаний, все Волки подчинились ярлу Онн.
Гунн внимательно изучал схемы авгура. Суживающийся газовый туннель уходил вниз, извиваясь, как вынутые кишки, прежде чем достигнуть сферической полости диаметром в несколько сотен километров. От нее тянулись два ответвления, одно разворачивалось и вело дальше в центр туманности, другое уходило согласно авгурам к ее границе.
Маневр будет непростым. Флоту придется пройти через вход в полость, не потеряв больше ни одного корабля от воздействия газовых облаков, так как для предстоящей битвы потребуется каждый лэнс и каждая макропушка. Как только Волки окажутся в пустоте, бежать будет некуда. Ни мелей, на которые можно сесть, ни коррозии, уничтожающей пустотные щиты. Только окончательная расплата, а в ее центре — «Храфнкель».
Гунн знал, как далеко готовы зайти Волки, что они стерпят ради победы над своими мучителями.
«У вас больше кораблей, — подумал он, глядя на преследующий их авангард Альфа-Легиона. — Больше орудий, позиционное преимущество. Но хватит ли вам мужества?»
— Начать перестроение, — приказал ярл Онн.
Приказ разошелся по нижестоящим чинам и далее по флоту, и корабли приступили к маневру. Большую часть погони «Рагнарок» и «Храфнкель» находились в арьергарде, чтобы отразить любой удар со стороны быстрых крыльев Альфа-Легиона, но теперь два линкора начала выдвигаться вперед, обгоняя окружавшие их эсминцы и готовясь возглавить авангард. Действующие тактические схемы, выработанные для ограниченного пространства, изменили на стандартные для открытого космоса.
До пересечения туннелей было все еще далеко. Выход из туманности находился еще дальше, но в голове ярла уже вырисовывался план. Флот выйдет из Алаксеса, быстро сбросит скорость и выполнит полный разворот. Когда покажется Альфа-Легион, Волки сосредоточат весь огонь на точке выхода, уничтожая столько кораблей, сколько смогут.
Предателям хорошо достанется. Может, силы флотов не сравняются, но Двадцатый заплатит сполна. После этого бойня начнется по-настоящему, на близкой дистанции и один на один, в вакханалии отказывающих щитов.
«Хватит ли вам мужества, — снова подумал Гуннар, повторяя слова про себя, словно мантру. — Я сомневаюсь в этом».
— Ярл, — вмешался кто-то с сенсориума. — Они реагируют.
Ярл просмотрел гололитические данные и увидел медленное приближение авангарда Альфа-Легиона. Предатели явно видели то же, что и Волки — разветвление, шанс для выхода из тупика.
Гунн свирепо улыбнулся. Он увидел, как ускоряются фрегаты, вырываясь вперед, чтобы уйти с траектории огня следующих за ними гигантов.
— Вы уже не сможете остановить это, — пробормотал он, тихо обращаясь к преследователям и следя за тем, как движутся светящиеся руны, как камни на регицидной доске. — Никто не сможет.
Они втащили тело через противовзрывные двери в ближайшее помещение. Рунические хранители вышли, оставив Ква наедине с лазутчиком. Рунический жрец прислонил Темного Ангела к стене. Останки шлема и горжет держали его голову прямо, из открытого рта текла кровь вперемешку со слюной.
Ква схватил Темного Ангела за челюсть и приблизил наконечник посоха. На разбитое лицо воина упала тень черепа, от чего тот стал походить на мертвеца.
— Просыпайся, — прошептал Ква, подняв подбородок Темного Ангела.
Жрец чувствовал слабо горевшее пламя души воина. Погасить его не составит особого труда.
— Возвращайся, — сказал Ква, погрузившись в разум пленника. Он увидел душу, бегущую перед ним, мелькающую, словно олень меж деревьев. Волк бросился в погоню, он петлял между призрачными стволами и звал. Фантастический пейзаж не походил на леса Фенриса — он был густым, зеленым, таким же древним, как кости мира, в котором он находился.
Рунический жрец схватил убегающую фигуру, развернул ее и вырвал из зеркального царства в мир чувств.