Крис Райт – Крипты Терры: Прогнивший Трон (страница 18)
Корабль Кроула продолжил подъем и выпустил длинную очередь по достигавшему десяти метров в ширину витражу в железной раме, украшавшему северную стену крепости. Бронированные защитные створки уже скрежетали, спеша закрыть уязвимое окно, но слишком медленно. Толстое закаленное стекло не выдержало града снарядов, затряслось, покрылось трещинами и, наконец, обрушилось.
— Заводи нас внутрь! — приказал Эразм. — Эскорт, давайте за нами, пока вам не пробили броню.
«Полуночник» Кроула пролетел сквозь дождь стеклянных осколков и обломков пластали, ворвавшись в просторную залу. Оба корабля сопровождения ринулись за ним следом. Они получили серьезные повреждения, но все еще оставались на ходу. Оказавшись внутри, транспорты распахнули десантные отсеки и выпустили штурмовиков. Три десятка воинов в серой броне ступили на территорию крепости арбитров. Кроул высадился последним.
Они оказались в зале Памяти. Этот длинный сумрачный зал наполняли записи о погибших арбитрах и судьях. Возле каждого имени имелись списки убитых им преступников и раскрытых дел. Раскаленный ветер Терры ворвался сквозь разбитый витраж, задул свечи и зашелестел сшитыми пергаментными листами. В дальнем конце зала стояла восьмиметровая статуя Главного Судии, высеченная из базальтовой глыбы. Скульптор изобразил его попирающим змея, олицетворяющего мятеж.
Кроул на ходу уточнил координаты маячка Рева, рассчитал оптимальный маршрут и разослал тактические схемы на встроенные в шлемы штурмовиков накопители данных. Ноги сводило от боли, но инквизитор не обращал на это внимания. Горгий кружился рядом, выставив свою игольную пушку и возбужденно сверкая красным глазом.
По всей крепости уже завывали сигналы тревоги, а ее суровые обитатели стекались к пробитой в их обороне бреши. Достигнув середины зала, штурмовики свернули влево и вломились в один из вестибюлей. Там они встретились с первым заслоном сопротивления — командой оперативников с тяжелыми щитами и силовыми булавами. Кроул убил их предводителя выстрелом из Радости, послав пулю точно в щель между шлемом и нагрудником. Хегайн и его отряд вывели из строя остальных. Им даже не понадобилось сбавлять темп, чтобы выбрать цели и попасть в них хирургически точными залпами из хеллганов.
Отряд прошел с боями еще два этажа, прежде чем добрался до верхних тюремных уровней. Здесь содержались наиболее высокопоставленные заключенные. Отступающих надзирателей просто смели. Их подготовка и реакция не шли ни в какое сравнение с навыками штурмовиков ордо. Эразм лично возглавил атаку. Игнорируя несмолкающие крики узников, доносящиеся из камер, он двигался к сигналу маячка, который, судя по всему, находился за тяжелой пластальной дверью в конце длинного коридора. Один из штурмовиков пробежал вперед и установил заряды на петли и замок, после чего спешно отошел. Кроул и остальные члены отряда пригнулись и дождались, когда низкий рокот, сопровождаемый резким запахом кордита, возвестит о том, что дверь открыта.
Кроул вошел в камеру первым. Помещение было больше, чем некоторые жилые отсеки на нижних уровнях ульев, — около пяти квадратных метров, со стенами из голого металла, но чистое и ярко освещенное. Рев неуверенно поднялся с койки, увидев инквизитора. На нем была тюремная роба, а на суровом лице появился новый уродливый шрам, но в целом, казалось, он не получил серьезных повреждений.
— Что случилось? — спросил Кроул, осматривая камеру в поисках автоматических турелей.
— Это не то, что вы… — заплетающимся языком, как будто капитан был пьян, проговорил Рев.
Ему так и не удалось закончить фразу. Из коридора донеслись тяжелые удары, как будто кто-то решил забить там сваи, после чего раздались крики, полные тревоги. Кроул развернулся и увидел на полированных стенах отсветы от лазерных выстрелов. Инквизитор перезарядил Радость и поспешил обратно. В ту же секунду один из штурмовиков пролетел сквозь развороченный дверной проем и врезался в дальнюю стену.
Горгий выпорхнул наружу и открыл огонь, но тут же замер, издав тонкий удивленный вопль.
Кроул выскочил в коридор, низко пригнувшись, практически стелясь по полу, и выстрелил, держа револьвер обеими руками.
Выстрелы были удачными. Даже несмотря на то что на прицеливание у него была лишь доля секунды, обе пули попали в цель. Он вполне мог бы посмеяться над тем, что выстрелы не произвели никакого эффекта, будь у него время и не будь боль в мышцах столь жгучей.
— Вот дерьмо! — сплюнул он, непроизвольно повторив фразу своего капитана, и приготовился умереть.
Глава восьмая
Спиноза атаковала первой, работая крозиусом так, как учил ее капеллан Эраст, — с достаточной силой, чтобы крушить кости, но не чересчур вкладываясь в удары, чтобы не потерять равновесие.
Ее противница встретила удар клинком, и энергетические поля с визгом столкнулись, рассыпая вокруг потоки радужных искр. Бойцы разошлись и сшиблись вновь. Булава и меч, сталкиваясь, рычали как дикие звери.
— Сдавайся, — прохрипела Спиноза, — так будет лучше для тебя.
— Лучше для меня? — Женщина расхохоталась. — Нет, я так не думаю.
Она снова пошла вперед, в этот раз целясь в ноги Спинозы широким, стелющимся над полом ударом. Дознаватель парировала, и поля снова полыхнули. Она увеличила напор и отбросила противницу на несколько шагов и тут же снова сократила дистанцию.
«Она быстрая, но я сильнее».
— Ты следила за нами, — процедила Спиноза, крутя Серебряным восьмерки в воздухе. — Это опасная затея.
— Здесь любая затея будет опасной, — ответила противница, шаг за шагом отступая по мостику, — но вы… Вы слепы и глупы. И глупец не сможет меня победить.
Вокруг двух бойцов плясали вспышки силовых полей, потоки высвобожденной смертоносной энергии били во все стороны.
— Назови свое имя! — потребовала Спиноза, отбрасывая противницу еще на шаг и практически прижимая ее спиной к захлопнувшимся воротам. — Чем больше ты скажешь…
— Тем больше снисхождения ты проявишь? Ха. Я знаю эту байку. Но имей в виду, со мной ты еще не встречалась.
Загадочная воительница резко сменила темп, высоко подпрыгнула, уходя от размашистого удара крозиусом, и врезалась в Спинозу. Сцепившиеся женщины отлетели на несколько шагов назад и оказались на самом краю мостика. Ботинки скользили по покрытому жиром металлу. Дознаватель почувствовала, как одна нога соскальзывает в пустоту, и с силой размахнулась своим трещащим разрядами энергии оружием. Серебряный попал воительнице в живот, оставив на пластинах брони ожоги от раскаленной плазмы и вынудив ту отступить. Спиноза рванулась вперед и ткнула противницу булавой. Эраст в свое время утверждал, что булаву нужно использовать именно так.
Двери в дальнем конце помещения начали открываться. Донеслись звуки новых тревожных сирен. Что-то происходило, но Спиноза не могла позволить себе отвлечься. Не сейчас.
— Что ты знаешь о Ложном Ангеле? — спросила дознаватель, обливаясь потом и пытаясь унять боль в пылающих от усталости мускулах.
— Даже не пытайся, — с презрением ответила незнакомка, резким движением отбивая удар, но тут же отступая еще на шаг. — Только зря время теряешь. Я презираю вас. Презираю за то, кто вы есть. Ваши души уже, скорее всего, сожраны, и тут никакая молитва не поможет.
Двери окончательно распахнулись. Сквозь них прорвался луч оранжевого света. Появились темные силуэты каких-то людей. Они уже бежали по раскачивающемуся мостику.
«Нет. Не сейчас. Почти получилось».
Спиноза снова атаковала, надеясь сбить противницу с ног, прижать ее к земле и ударом колена в живот выбить из легких весь воздух.
Этот замысел был разгадан. Женщина скользнула в сторону, зацепив ногой ботинок Спинозы. Та потеряла равновесие и кубарем покатилась по настилу к самому краю мостика. Борясь с инерцией, дознаватель пыталась удержаться на скользкой поверхности, но это ей плохо удавалось.
На краткий миг перед глазами Спинозы мелькнул далекий потолок, а затем голова запрокинулась, и она поняла, что сейчас упадет. Ее окутали горячие испарения от кипящих внизу баков. Дознаватель краем глаза заметила, что ее цель уходит. Спиноза рванулась к ней и попыталась схватить, но ничего не вышло, и она продолжала катиться вниз, к бурлящей жиже.
А потом ее поймали. Прежде, чем она успела рухнуть в варево, кто-то крепко схватил ее за руку. Спиноза дернулась, но каким-то чудом не выпустила крозиус и повисла, раскачиваясь в клубах горячих испарений.
Дознаватель вскинула глаза на державшего ее человека. Прежде, чем она успела открыть рот, тот вытащил ее обратно на твердый настил. Мимо пробежал отряд солдат, стреляющих в отступающую цель.
— Кто… — начала Спиноза, пытаясь восстановить дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. — Что…
Ее спаситель разжал руку. Это был громадный мужчина в массивной пластинчатой броне, вооруженный автопистолетом. Он снял шлем, открывая грубое, уродливое лицо с большой бородой. Едва Спиноза успела шевельнуться, ствол пистолета прижался к ее лбу.
— Имя, звание, место службы! — напористо потребовал он.
Спиноза злобно посмотрела на спасителя, затем схватила свою розетту и ткнула ему в лицо. Он перевел взгляд на символ и медленно убрал пистолет от лица дознавателя.
— Тогда только имя.
— Сначала ты.
Он рассмеялся. Звук, доносящийся из широкой, бочкообразной груди, был похож на грохот камней.