Крис Муни – Тайный друг (страница 27)
Я стала расстегивать платье.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Я позволила платью соскользнуть на пол и осталась перед ним обнаженная, не считая цепочки с медальоном, в котором спрятана фотография матери. Я надела украшение, чтобы почерпнуть в нем силу и мужество.
— Что ты делаешь?
Я постаралась, чтобы в голосе не прозвучали ненависть и отвращение, которые я к нему испытываю:
— Я хочу заняться с тобой любовью.
Уолтер не ответил. Он просто отвернулся, смущенный и растерянный.
Когда я коснулась его, он отпрянул в сторону.
— Не бойся, — сказала я.
— А я и не боюсь.
— Тогда в чем дело?
Уолтер не ответил.
— Ты… девственник?
— Заниматься сексом с тем, кого не любишь, — это грех, — заявил Уолтер, — мерзость и преступление в глазах Господа.
Очевидно, похищение и удержание кого-либо насильно преступлением не является.
— Как можно счесть грехом то, что я хочу заняться с тобой любовью?
Уолтер снова не ответил, но взгляд его был прикован к моей груди. Я взяла его здоровую руку и положила себе на грудь. Он дрожал всем телом.
— Люби же меня!
Если я сумею уложить его в постель, он станет уязвим. Я сяду на него сверху и выдавлю его проклятые глаза. Я ненавидела его слишком сильно, чтобы сомневаться в том, что задуманное мне удастся.
— Все хорошо, — сказала я, водя его рукой по своей груди. Он тяжело дышал, но дрожь не унималась. Я повела его руку вниз по своему животу, и он отдернул ее, а потом выскочил из комнаты как ошпаренный.
Позже он вернулся и дал мне маленькую пластмассовую статуэтку Девы Марии. Сейчас она стоит рядом со мной на тумбочке. Он заставил меня помолиться вместе с ним о ниспослании нам силы. Теперь мы молимся вдвоем каждый вечер, стоя на коленях по разные стороны кровати, и возносим благодарность ЕГО Божьей Матери. Уолтер никогда не закрывает глаза. Разумеется, я возношу молитвы с ним вместе. Мне не хочется говорить ему о том, что я больше не верю в Бога.
После того как он ушел, я взяла статуэтку в руки, надеясь, что она принесет мне утешение. Увы, этого не произошло. Раньше я считала ад местом, в котором полыхает жаркий огонь и царствуют бесконечное страдание и боль. Теперь мне кажется, что это место, где всегда остаешься в одиночестве и где ждет отчаяние. Я знаю, что умру здесь, в этой комнате. Вот только не знаю когда.
Ханна услышала электронный писк, за которым раздался щелчок отпираемого замка. Она поспешно сунула блокнот под сиденье кресла, и в то же самое мгновение дверь ее комнаты распахнулась.
Глава 35
Мужчина, которого звали Уолтером Смитом, вошел в комнату с головой, склоненной то ли от стыда, то ли от растерянности. А может быть, и от того, и другого вместе. Ханне представилась возможность разглядеть его получше в мягком и неярком свете.
Лицо у него было сильно обожжено. Даже под слоем макияжа она различала толстые бугристые шрамы. «Так вот почему он наклонил голову, — подумала она. — Он не хочет, чтобы я видела его лицо».
Теперь, зная о его физических увечьях, она отчего-то сочла его ущербным и не таким опасным. Ханна вдруг почувствовала, что может договориться с ним, воззвать к голосу его рассудка и разума. Она могла найти общий язык и договориться с кем угодно.
Уолтер держал в руках корзинку, сплетенную из ивовых прутьев. В ней лежали кексы и круассаны. Дно корзинки было застелено бумажными салфетками, а ручку украшали яркие ленты. Это напомнило ей о корзинке с разными вкусностями и открыткой с пожеланиями скорейшего выздоровления, которую отец принес матери на следующий день после того, как ей сделали гистерэктомию.
Ханну охватило беспокойство и предчувствие беды, пока она смотрела, как Уолтер ставит корзинку на стол и отступает в тень возле раковины. Волосы у него были длинными, влажными и растрепанными. Они выглядели слишком хорошо, чтобы быть настоящими. Наверняка он носит парик или накладку, хотя и лучшую из всего, что ей доводилось видеть.
Уолтер, по-прежнему не поднимая головы, уставился в пол и откашлялся.
— Твой нос выглядит намного лучше.
В самом деле? Зеркала у нее не было, но она ощупала нос пальцами. Опухоль не спала и не уменьшилась. Может быть, он сломан?
— Мне очень жаль, что все так получилось, — сказал Уолтер.
Ханна ничего не ответила, она просто боялась говорить. Что будет, если она скажет что-нибудь не то и это выведет его из себя? Если он набросится на нее с кулаками, она не сможет защититься. Он был таким высоким, крупным и сильным.
— Это вышло нечаянно, — продолжал он. — Я не могу причинить боль тому, кого люблю.
На лбу у нее выступил холодный пот, по коже пробежали мурашки.
«Ты не можешь любить меня! — хотелось ей крикнуть ему в лицо. — Ты даже не знаешь меня».
Уолтер как будто прочел ее мысли.
— Я знаю о тебе все, — заявил он. — Тебя зовут Ханна Ли Гивенс. Ты закончила среднюю школу Джексона в городке Де-Мойн, в штате Айова. Ты учишься на первом курсе Северо-Восточного университета. Специализируешься на английском языке. Ты хочешь быть учительницей. Ты любишь ходить в кино, когда можешь себе это позволить. В библиотеке ты берешь книги Норы Робертс и Николаса Эванса. Я могу принести тебе эти книги и фильмы тоже, если хочешь. Просто скажи мне, что тебе нужно, и я дам тебе это. Мы можем смотреть фильмы вместе. — Уолтер поднял голову и выдавил из себя улыбку. — Что бы ты хотела посмотреть?
Сколько же времени он следил за нею? И почему она не заметила его?
Кажется, Уолтер ожидал ее ответа.
Что там написала неизвестная девушка в своем дневнике?
Ханне хотелось, чтобы он ушел, и тогда она могла бы вернуться к блокноту и прочитать, что еще неизвестная девушка успела написать об Уолтере. Может быть, там есть нечто такое, что поможет ей выработать план побега, — и тогда она действительно сумеет убежать отсюда. Она
— Ты все еще расстроена, — заметил Уолтер. — Я понимаю твое состояние. Позже я вернусь и принесу тебе ужин. Может быть, тогда мы сможем поговорить.
Он достал бумажник и помахал им перед считывающим устройством. Замок щелкнул, открываясь. Он не набирал код. Дверь открылась, но Уолтер медлил, не спешил уходить.
— Я сделаю тебя счастливой, Ханна. Обещаю.
Глава 36
В понедельник утром, когда Дарби сидела за рулем машины, направляясь на работу, ей позвонил Тим Брайсон. Комиссар хотела видеть их у себя в девять часов.
— И еще мне прислали копии отчетов о расследовании убийств в Согусе, которыми в восьмидесятые годы занимался Флетчер, — сообщил Брайсон. — Почему бы нам не встретиться чуть раньше? Тогда вы сможете прочесть их сами.
Дарби нашла Брайсона в приемной, рядом с кабинетом комиссара полиции. На лбу у него красовалась полоска медицинского пластыря. Прошлой ночью, осматривая один из нижних уровней клиники Синклера, Брайсон ударился головой о выступающий край стальной балки.
— Держу пари, вам наложили не меньше шести швов, — заметила Дарби, опускаясь на стул рядом с ним.
— Десять. Как вы себя чувствуете?
— Болят ноги и спина. За всю жизнь мне не приходилось столько нагибаться и ползать на четвереньках.
Вместе с подкреплением, выделенным полицией Данверса, дюжина поисковых групп, которым помогали люди Рида, вооружившись старыми чертежами больничных этажей, всю субботнюю ночь и все воскресенье осматривала нижние уровни клиники Синклера. Поиски были прекращены за несколько минут до полуночи. Не удалось найти ровным счетом ничего.
— Говорил же я, что он играет с нами, как кошка с мышкой, — заметил Брайсон.
— Мы еще не до конца осмотрели подвальные помещения.
— Я смотрю, вы твердо уверовали в то, что женщина с фотографии лежит где-то в лечебнице.
— Я верю в то, что Флетчер хочет, чтобы мы что-то обнаружили.
— А я по-прежнему уверен, что вы ошибаетесь.
— Если вы окажетесь правы, я поставлю вам выпивку.
— Нет, вы угостите меня ужином. — Брайсон улыбнулся и помолодел на несколько лет. Он протянул ей толстую папку-скоросшиватель. — Здесь копии отчетов о расследовании убийства двух женщин, которых задушили в Согусе. Валяйте, читайте на здоровье. Я схожу за кофе. Вам какой?
— Черный, — ответила Дарби, открывая первую страницу.
Вечером пятого июля тысяча девятьсот восемьдесят второго года девятнадцатилетнюю Маргарет Андерсон, проживавшую в Пибоди, видели живой в последний раз. Она как раз уходила после дружеских посиделок у подружки. На следующее утро ее частично обнаженное тело было обнаружено на обочине шоссе номер один в Согусе. Три недели спустя еще одна женщина, по имени Паула Келли, возраст — двадцать один год, место жительства — Ривьера, ушла из кафе-закусочной, отработав смену. Тело Келли нашли на обочине того же шоссе менее чем в миле от места, где был обнаружен труп Андерсон. Горло девушки было перехвачено мужским кожаным ремнем 38-го размера. Обеих женщин изнасиловали, но следов спермы обнаружить не удалось.
Девятнадцатилетний Сэм Дингл жил с родителями и младшей сестрой. Юноша работал в музыкальном магазинчике крупного торгово-развлекательного комплекса в Согусе, куда регулярно наведывались погибшие девушки. Управляющий магазином показал, что Дингл несколько раз подолгу разговаривал с обеими женщинами, а у Паулы Келли даже попросил номер телефона.