Крис Колфер – История о колдовстве (страница 9)
– На мой взгляд, там слишком много всего случилось, но зато мы помогли людям и очень их порадовали. Наверное, только это и важно.
– Но вот у тебя вид совсем безрадостный, – заметила Пип. – Тебя что-то тревожит?
Бристал посмотрела на закат и вздохнула – скрывать свои тревоги у неё больше не было сил.
– Мне сейчас тяжело оставаться счастливой, – призналась она. – Не пойми меня превратно, я искренне этого хочу. И причин радоваться жизни у меня много, но я почему-то всё вижу в мрачном цвете. Будто я сама, совсем как ты, застряла в банке и не могу выбраться.
– А ты уверена, что цвет и правда слишком мрачный? – спросила Пип. – Потому что я по опыту знаю – порой мы видим всё в мрачном цвете, а иногда просто реально смотрим на вещи, и грань между этими взглядами очень тонкая. Когда я жила в исправительном учреждении, бывало, просыпалась поутру и думала: «М-да, я останусь здесь навсегда», а случалось, что просыпалась я с мыслью: «Черт подери, я останусь здесь навсегда», и это были очень разные точки зрения.
– Нет, я правда всё вижу в очень мрачных цветах, – сказала Бристал. – Мне очень портят настроение неприятные мысли, и из-за них я никак не могу успокоиться и всего боюсь. Господи, как жаль, что мадам Грозенберри здесь нет. Она бы точно знала, как мне помочь.
– А если бы она здесь была, что бы она тебе сказала? – спросила Пип.
Бристал закрыла глаза и представила, что мадам Грозенберри сидит рядом с ней. Вспомнив ярко-фиолетовые глаза наставницы и мягкое касание её рук, она печально улыбнулась.
– Наверняка она бы посоветовала мне разобраться, в чём кроется корень беды, – сказала Бристал. – Если честно, мне просто кажется, что я не справляюсь с ролью Феи-Крёстной. Я понимала, что это большая ответственность, но не ожидала испытать такую гамму разных чувств.
– Правда? – спросила Пип. – Что же это за чувства?
Бристал притихла и задумалась. Ей было сложно объяснить это даже себе самой, не то что кому-то другому.
– Мир знает и любит меня за то, что я раньше в себе ненавидела и от всех скрывала, – сказала она. – И хоть я знаю, что бояться и стыдиться мне нечего, в глубине души страх и стыд до сих пор со мной. Я слишком увлеклась тем, что меняла мир вокруг, и забыла измениться сама. И теперь мне кажется, что эти старые чувства начинают играть со мной дурные шутки.
Это озарение не решило проблем Бристал, но всё же немного её утешило. Пип мрачно посмотрела на океан, будто прекрасно знала, о чём речь.
– Мне кажется, я тебя понимаю, – сказала она. – Когда я была в исправительном учреждении, то всегда считала, что мне там не место – да и было бы странно, считай я иначе. Но даже теперь, когда я живу на Землях фей, у меня до сих пор внутри пустота. Я не знаю, что такое чувствовать себя где-нибудь как дома, никто меня этому не научил, и потому всюду, где ни окажусь, я ощущаю эту пустоту. Наверное, прежние чувства тоже не хотят покидать меня.
Бристал посочувствовала Пип и пожалела, что сейчас не в силах ей помочь.
– Может быть, никто не способен научить людей подобному, – предположила она. – Может быть, мы должны просто упражняться в этом искусстве сами.
Пип кивнула.
– Возможно, счастья это тоже касается, – сказала она.
Девочки грустно улыбнулись друг другу и стали молча смотреть на закат. Вскоре, нарушив тишину, послышался шёпот:
– Гляди! Вот она!
– Тише! Не делай резких движений!
Бристал обернулась и увидела Тангерину и Скайлин.
– Не бойтесь, – сказала она. – Я не стану больше на вас кричать.
– Прости, мы знаем, ты хотела остаться одна, – сказала Тангерина.
– Просто… гм… пришло письмо, которое тебе стоит прочесть, – добавила Скайлин.
– От кого? – спросила Бристал.
Тангерина и Скайлин встревоженно переглянулись.
– От твоей семьи, – ответили они.
Сердце Бристал вдруг камнем упало вниз. Она больше года не говорила ни с кем из родственников – наверняка случилось что-то важное, если они решили ей написать. Бристал соскочила со скамейки, и Тангерина вручила ей квадратный конверт. В отличие от остальных, это письмо было предназначено не Фее-Крёстной, а Бристал Эвергрин, и в качестве обратного был указан адрес её семьи. Бристал открыла конверт и нашла внутри открытку с красивой надписью:
– Боже мой, – выдохнула Бристал.
– Что такое? – спросила Тангерина, затаив дыхание.
– Мой брат женится!
– Слава богу! – воскликнула Скайлин. – Я уж боялась, кто-то умер!
Бристал даже не знала, чему больше удивляться – тому, что Барри станет чьим-то мужем, или тому, что её позвали на свадьбу.
– Поздравляю, – сказала Пип. – Наверняка это должно тебя осчастливить.
Бристал согласилась с ней, но даже такая прекрасная новость совсем её не порадовала.
– Ты права, – пробормотала Бристал. – Это и правда должно меня осчастливить… Должно…
Глава 3
Праведная встреча
Когда Бристал только получила приглашение на свадьбу Барри, казалось, что до шестнадцатого чемпибря ещё целая вечность, но в суматохе дел Совета дни летели куда быстрее, чем хотелось бы. Чем меньше времени оставалось до церемонии, тем больше Бристал боялась этого дня, словно грядущей бури. Каждый день она виделась с известнейшими в мире дипломатами и чиновниками, но приходила в ужас от одной мысли о свидании с собственной семьёй.
В последнюю встречу с братьями Бристал чудом избежала казни в зале суда. В последнюю встречу с отцом, Cудьёй Эвергрином, Бристал унизила его на глазах всех прочих Судей Южного королевства. А в последнюю встречу с матерью Бристал услышала от неё наказ покинуть дом и отправиться на поиски лучшей жизни.
Прощание с семьёй выдалось не из лёгких, и потому Бристал понятия не имела, к чему готовиться и чего ожидать. Судья Эвергрин, несомненно, будет презирать свою дочь до конца жизни, но волновало Бристал вовсе не его мнение. Она беспокоилась о том, как поведут себя братья и мама, когда увидят её вновь, и гадала, изменилось ли их отношение к ней за прошедший год.
Поводов для волнений находилось немало, и с каждым днём Бристал всё меньше хотелось идти на свадьбу. Но она понимала, что пропустить столь важный день в жизни брата будет ужасно. Поэтому, несмотря на все страхи и тревоги, утром шестнадцатого числа Бристал проснулась с твёрдым намерением посетить церемонию.
В три часа дня она покинула Земли фей и полетела в Южное королевство в большом пузыре. Проплывая по небу, Бристал невольно привлекла внимание жителей окрестных деревушек и ферм. Местные жители выбежали на улицу и замахали ей, собаки залаяли и стали гоняться за её пузырём, и даже коровы и овцы на пастбище, застыв, смотрели ей вслед.
В полпятого вдалеке показался Чариот-Хиллс, и Бристал опустилась поближе к земле. При виде дома Эвергринов она содрогнулась, будто собственные нервы Бристал вдруг отрастили ноги и пнули её в живот. Неприметный дом её детства выглядел в точности как прежде – разве что теперь на лужайке перед ним всё было украшено к предстоящей свадьбе.
Под длинным белым шатром стояли стулья в дюжину рядов и такая же белая беседка. Кареты выстроились в длинную очередь вдоль Восточносельской улицы и высаживали пассажиров по одному. Среди гостей были вельможи и простолюдины, старики и юнцы, и все они толпились возле высоких столиков и у буфета. Убранство оказалось утончённым и вполне традиционным, но куда более вычурным, чем ожидала Бристал. Будь на то воля отца, Барри бы женился в каком-нибудь захудалом сарае.
Бристал приземлилась посреди лужайки и лопнула пузырь палочкой. Гости необычайно обрадовались, увидев девушку, и окружили её, как стая голодных волков.
– Это же Фея-Крёстная!
– С ума сойти, я её вживую вижу!
– Как думаешь, она со мной заговорит?
– Надо было понарядней одеться!
Весь этот шёпот очень смутил Бристал – но не из-за избытка внимания, а потому что она узнала в толпе очень много знакомых лиц. Друзей семьи, дальних родственников, бывших одноклассников и учителей, соседей, с которыми она выросла. Большинство гостей знали Бристал с детства, но сейчас таращились на неё как на пришельца с другой планеты.
– Фея-Крёстная! Можно ваш автограф?
– Фея-Крёстная! А вы поцелуете моего ребёночка?
– Фея-Крёстная! А можно вас обнять?
– Фея-Крёстная! А вы для нас поколдуете немножко?
Не рады Бристал были только Судьи Южного королевства, которые теснились в углу лужайки. Они были как всегда одеты в чёрные мантии и цилиндры и смотрели на Бристал недобро, как стервятники. Как ни странно, их полные ненависти взгляды пришлись ей по душе чуть ли не больше, чем восторги прочих гостей.
– Фея-Крёстная! Вы прилетели дарить подарки?
– Фея-Крёстная! А вы не превратите мой наряд в роскошное платье?