Крис Кэмбелл – Крамблроу (страница 13)
На меня нахлынула невероятная усталость, захотелось присесть и хоть немного перевести дух. Но перчатка быстро подлетела ко мне и вручила старинный железный ключ. Хотелось узнать, к чему такая спешка, ведь мы и так пробежали насквозь ползамка. Но моя проводница упорно продолжала звать меня дальше. Вдоль правой стены поднималась небольшая открытая лестница, ведущая к коридору с несколькими дверьми. Перчатка зависла у одной из них, нетерпеливо подергивая за ручку. Вероятно, ее миссия подходила к концу. Долго возиться не пришлось, ключ легко провернулся в замочной скважине, дверь отворилась, и я зашел в уютную спальню. В комнате было тепло, в небольшом камине потрескивали поленья. Противоположную от входа стену почти всю занимало высокое окно, десяток маленьких стекол, соединенных в единое целое изящным, словно кружево, каменным переплетом. Я подошел ближе и отдернул в сторону тяжелую ткань старинных гардин. На улице начался дождь. Погода резко поменялась. Холодные струи с силой хлестали по стеклу, превращая пейзаж за окном в сплошное мутное пятно. Я отошел в центр комнаты и осмотрелся. В углу стояла кровать из черного дерева, заботливо застеленная к моему приходу, с массивным балдахином, бархатным покрывалом и множеством подушек разного размера.
Разве я мог рассчитывать этой ночью на что-то большее? Но то обстоятельство, что я совершенно не знал, где нахожусь, и то, что до сих пор не встретил здесь ни единой живой души, не давало мне в полной мере порадоваться своему спасению и насладиться согревающим теплом, исходящим от разожженного камина. Справа от него находилась маленькая дверь, которая вела в ванную комнату.
Стоило мне зайти внутрь, как масляный фонарь вспыхнул и осветил богатую обстановку: темно-синяя с орнаментом плитка, душ с позолоченным краном в виде павлина, раскинувшего свой царский хвост, небольшой комод из черного дерева, схожий по стилю с кроватью в спальне, и, наконец, большое старинное зеркало. Оно было точной копией того, которое висело в моей спальне. Но не этот факт заставил меня отшатнуться и обессиленно прислониться к холодной стене. До этого момента, казалось, оставшихся сил хватит, чтобы продолжить это ночное путешествие, но мое отражение говорило об обратном. Уставшее лицо имело болезненный вид, на щеке красовались несколько ссадин, под глазами пролегли глубокие фиолетовые тени, а разбитая губа до сих пор кровоточила. Все тело содрогнулось – не то от увиденного, не то от мокрой и грязной одежды, которая превратилась в бесформенные лохмотья. Что-то в этом отражении показалось мне знакомым, ощущение дежавю не покидало, хотя, возможно, эта картинка привиделась мне однажды в одном страшном сне, и ничего больше. Пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы стянуть промокшие насквозь вещи.
Я стоял обнаженный, босыми ногами на холодной плитке, и рассматривал огромную гематому на правом боку. Странно, что я только сейчас обнаружил столь серьезную травму. Каждое прикосновение вызывало жгучую боль. Вероятно, не обошлось без перелома ребер, но в целом могло быть и хуже. Расцарапанные руки и колени сильно саднило, под кожу забились грязь и мелкие камушки.
Я осмотрелся в надежде найти хоть что-то похожее на антисептик. Сейчас бы мне пригодилась старая добрая йодная сеточка – любимый метод моей матери на все случаи жизни. Но на полках в ванной, к сожалению, ничего, кроме большого куска мыла и чистых полотенец, не нашлось. На маленьком табурете, стоящем в самом углу, меня ожидал приятный сюрприз. Стопка сухой одежды – темно-серый костюм из тонкой шерсти, штаны на резинке и широкий свитер. «И на этом спасибо, вполне неплохо», – подумал я, вставая под струи горячего душа. Я бы предпочел джинсы и рубашку, но, похоже, находился сейчас не в той ситуации, чтобы выбирать, и даже не представлял, кого мне стоит благодарить за столь гостеприимный прием. И от этой мучительной неизвестности по телу пробежала волна дрожи, не имеющая ничего общего с температурой воды, падающей на мое измученное тело.
* * *
Прикрыв глаза, я долго стоял под душем, наслаждаясь согревающими потоками воды. И только когда почувствовал, что они унесли вместе с собой не только грязь, но и последние остатки холода, перекрыл старый медный кран. Комната наполнилась тяжелым туманом пара, отчего по плитке стекали большие капли, а высокое зеркало полностью запотело. Выходить пришлось очень осторожно, держась за стену, – было бы обидно разбить голову в ванной, пережив падение со скалы. Взяв ровную стопку одежды, я с трудом натянул колючий серый костюм на влажное тело. Потом присел на корточки, чтобы рассмотреть свои грязные вещи, вывернул карманы и выложил все на пол. Среди ненужных вещиц (использованных проездных билетов, чека с ночной заправки, горстки монет) я нашел брелок с маячком, на который возлагал свои последние надежды. К моему разочарованию, он разбился при падении. Я выпрямился, сдвинул ногой вещи в сторону и хотел уже было идти, но вспомнил про игральную карту, лежащую во внутреннем кармане куртки. Ту самую, из турецкого магазинчика, так загадочно попавшую мне в руки и с тех пор сопровождающую меня во всех поездках и даже ставшую своего рода талисманом. Мне хотелось иметь при себе что-то свое в этом богом забытом месте, поэтому карта отправилась под резинку брюк, а я решил для себя, что спать в незнакомом месте, пока не разберусь со всем происходящим, не буду.
В этот самый момент раздался настойчивый стук. Я быстро вышел из ванны, пересек комнату и резко распахнул входную дверь. В коридоре никого – пусто и тихо. Только одинокая перчатка беспомощно висела на дверной ручке; похоже, совершенно не ожидала от меня такой прыти и не успела отлететь в сторону. Меня начали переполнять злость и нетерпение – совершенно редкие для меня чувства.
– Здесь есть кто-нибудь? Покажись! – не выдержав, закричал я во весь голос. Вопрос разлетелся долгим эхом, отражаясь от высоких каменных стен.
Я пошел по коридору в сторону лестницы, ведущей в зал с гобеленом, но остановился на половине пути. Поскольку новую обувь мне никто не предоставил, пришлось вернуться в ванную комнату и забрать свои многострадальные ботинки. Как же не хотелось опять их надевать, но других вариантов у меня просто не было. Как и предполагал, они оказались отвратительно холодными и мокрыми. «Осталось потерпеть совсем чуть-чуть! – подбадривал я себя. – Найду живущих здесь людей, воспользуюсь их средствами связи с внешним миром и получу ответы на вопросы, которых немало накопилось за этот "чудесный" вечер».
Зал с гобеленом преобразился, в большом камине ярко горели и потрескивали поленья. За столом по-прежнему никого не было, но теперь над ним летали перчатки невидимых лакеев. Глаза отказывались верить – неужели это и вправду со мной происходит?! Облокотившись на перила каменной лестницы, я не решался спуститься и помешать им. Словно белые голуби, они порхали по комнате, поправляли тарелки, приборы, разливали красное вино в кубки, накрывали ужин на двоих. Это обстоятельство не могло укрыться от моих глаз. И означало лишь одно – вот-вот наступит момент нашего знакомства с хозяином замка. По телу пробежала нервная дрожь предвкушения чего-то мистического. Боялся ли я? Думаю, да, мне было страшно. Но после непростой ночи хотелось с этим всем поскорее покончить. Зачем, в конце концов, оттягивать неизбежное?
К этому залу подходил еще один коридор, заканчивавшийся красивой аркой с великолепной резьбой на каменном портале. Как раз из него и послышались приближающиеся шаги… Я ждал страшного горбуна или монстра, заманившего меня сюда, но в комнату вошел высокий джентльмен. Вначале он не заметил меня (или только сделал вид, что не заметил), задумчиво обвел взглядом комнату и накрытый стол, не спеша подошел к камину и по-хозяйски поправил дрова длинной кочергой. Затем обернулся и, подняв голову, встретился глазами со мной.
Несколько долгих мгновений мы внимательно рассматривали друг друга, изучая каждую деталь. Этот моложавый мужчина, лет на пятнадцать-двадцать старше меня имел вытянутое лицо с волевым подбородком и правильными чертами, которые, казалось, были высечены из мрамора, пока он стоял вот так бездвижно. Прямой нос, густые брови, глубокие морщины над переносицей, зачесанные темные волосы с почти незаметной сединой доставали до самых плеч… Поверх старомодного черного сюртука, плотно облегавшего его подтянутую фигуру, был накинут темно-зеленый плащ в пол, покрытый каплями дождя. Я, наверное, смог бы оценить его внешность как приятную, насколько может оценить один мужчина другого, если бы не бросающаяся в глаза особенность: радужки его проницательных глаз имели неестественный белый цвет. Мы молчали. Хозяин замка сдержанно кивнул.
– Вероятно, мне следует начать наш разговор, – обходя стол, заговорил незнакомец.
Его голос звучал твердо, хотя и с хрипотцой, как после долгой простуды. «Вот они, минусы проживания в замке», – подумал я. Мне стало намного легче оттого, что рядом со мной оказался обычный человек.
– Я понимаю вашу растерянность, мистер Дэниел Гилберт. Слишком много событий для одной ночи… Но ведь она могла закончиться хуже, чем ужин в замке при свечах, не правда ли? – сказал он, при этом гостеприимно разведя руками.