Крис Гильбо – Денежное дерево. История о том, как найти клад во дворе собственного дома (страница 34)

– Я просто… я имею в виду… это действительно трудно… – он умолк на середине предложения.

– Ты просто что? – не отставала Прина.

Они ждали. На сей раз он так легко не отделается.

Где-то в альтернативной вселенной комета только что врезалась в солнце. Люди или существа, населяющие соседнюю планету, в растерянности высыпали из своих домов. Все ядерное оружие было обезврежено, а животные обрели способность говорить.

Потому что прямо здесь, в офисе Brightside, на котором вскоре появится табличка Magnate, Слоун расплакался. И не просто расплакался, а разрыдался, обхватив руками голову, и слезы градом полились по его щекам.

Двенадцатилетняя девочка внутри Джейка произнесла: Я не могу это выносить. Он протянул руку, чтобы положить ее на плечо Слоуна, но потом отдернул. Он действительно собирался утешать своего заклятого офисного врага?

Странные вещи творятся. И в прошлом месяце тоже.

Он вернул руку на место и постарался не поддаваться эмоциям.

Но снова услышал: Я не могу это выносить.

– Слоун, не надо так… э-э… расстраиваться. Я куплю тебе шоколадный батончик из автомата, если ты пообещаешь не жаловаться и не требовать вернуть тебе деньги. Но ты должен рассказать нам, почему ты так поступил.

– Это долгая история, – всхлипнув, сказал он.

– А мы никуда не торопимся, – ответила Прина, оправляясь от шока и подавая ему салфетку.

На самом деле история оказалось не такой уж долгой. Пока Джейк сходил в комнату отдыха, Слоун уже собрался с мыслями и был готов полностью признаться в содеянном.

– В общем… – начал он, – однажды утром я пришел на работу, а ты в этот день отправился в свое турне. Мы все зарегистрированы на одном сервере, поэтому я просмотрел файлы, над которыми ты работал, и страшно разозлился.

– Разозлился? – спросил сидевший напротив него Джейк.

– Да! – сказал Слоун. – Сначала я сказал себе, что разозлился из-за того, что ты использовал офис компании для хранения своего барахла и работал здесь по ночам над своим проектом. А еще ты съел мой пончик, который я оставил себе на завтрак, – я увидел крошки под твоим столом.

– Хм… возможно, – признал Джейк. – Есть даже фокус с микроволновкой, но погоди, давай вернемся к делу.

– Согласен. Я подождал несколько дней, а потом разместил тот заказ и написал жалобу. Я оставил несуществующий электронный адрес, чтобы на меня нельзя было выйти – по крайней мере я так думал. И почти сразу же мне стало ясно, что на самом деле я не злился. Я завидовал. Я чувствовал себя отвратно из-за того, что сам не смог сделать что-либо подобное.

Он объяснил, что несколько лет назад купился на сетевую маркетинговую программу, которая обещала своим независимым дистрибьюторам помочь «обрести финансовую свободу». Путь к свободе состоял главным образом в том, чтобы закупать у компании крупные партии витаминов и БАДов, а потом убеждать других людей их приобретать и/или реализовывать. Слоун потратил 800 долларов на членские взносы и стартовые вложения, но не совершил ни одной продажи и не привлек ни одного бизнес-партнера. У него в гараже до сих пор стояли коробки витаминов с истекшим сроком годности и каждый день мозолили ему глаза.

– Я знал, что должен быть какой-то более эффективный способ, – сказал им Слоун, – но я был удручен потерей денег, поэтому просто опустил руки. А когда я наткнулся на то, чем занимаешься ты, и, судя по всему, успешно, это подействовало на меня как красная тряпка на быка. На самом деле после звонка в банк у меня на душе скребли кошки, но я старался не обращать на это внимания. Возможно, отчасти я даже хотел, чтобы меня вывели на чистую воду и у нас состоялся этот разговор. Так что я действительно сожалею о том, что совершил такую глупость, – резюмировал он. – Извини, Джейк.

Джейк не колеблясь принял его извинения, но с одной оговоркой: это была действительно полная глупость.

После этого Слоун сказал, что испытывает сильный стресс и это сказывается на всей его жизни. Он упомянул о своем почетном звании Главного Прохвоста, которым втайне наградил его Джейк.

– Погоди, так ты об этом знал? – спросил Джейк.

– Конечно. Вы, ребята, не единственные шпионы в округе. И, честно говоря, я, наверно, его заслужил. Тем не менее я по-прежнему страшно зол, – добавил Слоун. – Только теперь я страшно зол на себя. Я не хочу проторчать здесь всю жизнь – как и вы. Но что мне остается? У меня нет никаких навыков ведения бизнеса. Я почти уверен, что давно распродал свои учебники. И я совсем не уверен, что могу предложить какую-нибудь стоящую услугу. А может… – вытирая глаза, начал он и запнулся. – Вы, ребята, действительно в этом сильны. Может, вы… меня научите?

Прина и Джейк переглянулись, молча обмениваясь тем, от чего у них взрывались мозги.

– Мы обсудим это и дадим тебе знать, – сказала Прина.

На следующий день негативный отзыв был удален. «Чемпион по выплате студенческих кредитов» больше не слыл аферой. А ссылка в новостном оповещении вела к несуществующей странице.

Банк отменил штрафные санкции после того, как Слоун позвонил им с повинной. Сначала Джейк не собирался возвращать свои деньги, узнав, что вся эта морока обойдется не меньше чем в 150 долларов. Но когда Майя посоветовала ему сохранять благоразумие и принципиальность, он решил быть милосердным. Возвращая этот платеж, он возвращал вещи на круги своя.

– Знаешь, – сказал он позже Прине, – в каком-то смысле это стоило того, чтобы увидеть, как Слоун проходит обряд очищения. Мне кажется, он больше не будет таким кретином. По крайней мере с нами.

У Прины была немного другая точка зрения:

– Я думаю, это стоило того, чтобы просто увидеть, как он плачет.

– Что ж, одно можно сказать наверняка. Он должен мне больше, чем шоколадный батончик.

Слоун совершил свое признание в интересное время: на следующий день их должен был почтить своим визитом Дирк Вандерпляйц.

45

Гендиректор Magnate оказался совсем не таким, каким его представляли в Brightside. Там готовились к встрече с одним из тех крутых ребят, которые встают в четыре утра, чтобы проплыть десять километров, прежде чем начать двадцатипятичасовой рабочий день.

Когда в их офис вошел смахивающий на бухгалтера мужичок среднего возраста в помятом, плохо сидящем костюме, они подумали, что он ошибся адресом.

Мужичок нес под мышкой стопку бумаг, которые упали и рассыпались по полу, пока он пытался закрыть за собой дверь. Он посмотрел на бумаги так, как будто только что открыл для себя закон гравитации.

Это и был Дирк Вандерпляйц – корпоративный титан и вершитель их судеб?

Даже Слоун казался несколько ошарашенным. До своего покаяния перед Джейком и Приной он готовился презентовать свою лучшую стратегию слияния, но в свете таких неожиданностей собирался пересмотреть весь подход.

– Господин Вандерпляйц? – поприветствовала будущего босса Яна, всячески стараясь скрыть свое удивление и подбирая рассыпавшиеся по полу бумаги.

– Так точно! – с неловкой улыбкой ответил Вандерпляйц. – А вы, должно быть… О, извините, а кто вы?

– Меня зовут Яна, я – начальник отдела обслуживания клиентов. Мы несколько раз общались по телефону.

– Ах да, конечно! Я очень хорошо это помню, – сказал он с видом человека, который вообще ничего не помнил.

Внезапно у Джейка, наблюдавшего за их взаимодействием, возникла теория. Конечно, потрепанный вид Дирка Вандерпляйца казался несколько странным. Если только он не был роботом, получавшим по встроенному передатчику информацию и указания из штаб-квартиры.

Это все объясняет.

По крайней мере, это все объяснило на несколько секунд в его активном воображении. Теория выдохлась, когда Джейк понял, что Вандерпляйц мог быть роботом, даже если бы прибыл к ним в виде бодибилдера, которого они ожидали. К тому же таких роботов, насколько ему известно, не существовало.

Они собрались в офисе Яны и немного поговорили о погоде. Слоун сказал о том, что иногда дождь идет даже в солнечный день и что на Восточном побережье часто намного холоднее, чем здесь, в Калифорнии…

Господин Вандерпляйц прочистил горло.

– Да, все это удивительно, но я думаю, что пора перейти к делу. Дело в том, что я здесь с миссией от совета директоров.

Ага, значит, все-таки он робот.

– Мы рассмотрели план реструктуризации, и трое из вас останутся. То есть из четверых сотрудников вашего офиса сократят только одного.

Сократят. Большинство людей сказали бы «уволят».

– Даже так? А как же новая система оценки персонала? – спросила Прина.

– Да, – поддакнул Слоун. – Я думал, что все основано на этом секретном алгоритме.

Вандерпляйц покачал головой.

– Новая система дала сбой и предложила уволить весь отдел кадров, без которого мы не можем обойтись, так как они нанимают и увольняют людей. Поэтому мы решили действовать традиционным методом обсуждения.

Уйдет всего один человек. Это хорошие новости, но кто все-таки уйдет? Джейк прикинул, что это вполне может быть он. Или Слоун – но, учитывая способность Слоуна выслуживаться перед начальством (по крайней мере, до вчерашнего апокалипсиса), шансы Джейка на выживание были невысоки.

Он был готов с этим смириться.

– Так что же мы собираемся предпринять, Дирк? Сыграть в «камень-ножницы-бумага»?

– Да, это было бы весело… но нет, Совет уже проанализировал данные и принял решение. Кто-нибудь возражает, если я его сразу озвучу?