Крис Форд – Деревенщина в Пекине 6 (страница 4)

Подземная парковка делового комплекса. Район Шуньи.

Мы стоим в подземной парковке возле открытого багажника машины Ян Вэймина. Вокруг нас никого — вторая машина принадлежит подполковнику. Похоже, эта часть парковки кем-то выкуплена.

Что примечательно, камер здесь нет.

Двое крепких телохранителей с лицами без эмоций пересчитывают плотные пачки купюр через купленные счётчики банкнот со встроенным детектором.

Аппараты негромко жужжат, пропуская через себя купюру за купюрой. Периодически раздаётся характерный щелчок — счётчик фиксирует очередную сотню пересчитанных банкнот.

Подполковник стоит чуть поодаль, в нескольких метрах от нас, прислонившись к бетонной колонне парковки. Лицо непроницаемое, руки скрещены на груди. Молчит, напряжённо наблюдая за процессом пересчёта.

Наконец один из телохранителей выпрямляется, откладывает последнюю пачку в кейс и отчитывается:

— Десять миллионов двести тысяч. Детектор не выявил ни одной фальшивой банкноты в общей массе.

— Свою часть сделки мы выполнили полностью, — сухо констатирует подполковник, глядя прямо на Ян Вэймина. — Теперь ваша очередь.

— Я слов на ветер не бросаю, — не глядя в сторону собеседника, холодно бросает чиновник, закрывая кейсы и защёлкивая замки. — Вопрос закрыт. Надеюсь, больше никогда не встретимся.

— Разделяю ваше пожелание, — отчуждённым тоном отвечает офицер, направляясь к своей машине.

Ян Вэймин дожидается, пока звук удаляющегося автомобиля полностью не затихает в бетонных лабиринтах парковки. Только после этого он расслабляет напряжённые плечи и поворачивается к ожидающим указаний охранникам, стоящим возле багажника:

— Господа, отсчитайте от общей суммы триста десять тысяч евро и передайте мне.

Затем Ян подходит ко мне:

— Огромное спасибо. Если бы не твоя помощь, я представить не могу, чем бы всё это в итоге закончилось.

— Обращайтесь.

Ян мажет взглядом по часам на руке:

— Времени мало, сейчас же поеду декларировать деньги.

Телохранитель с короткой стрижкой и едва заметным шрамом на подбородке молча заканчивает отсчитывать указанную сумму, перевязывает несколько толстых пачек резинками и передаёт боссу.

Ян принимает деньги, взвешивает на ладони, затем вручает мне.

Взяв деньги в руки, думаю только об одном: куда их поместить? Как везти через весь город?

В карманы точно не поместится— слишком большой объём, будет неестественно оттопыриваться. А рюкзак на эту встречу я не взял — категорически не хотел брать лишнего.

— Может, кейс тебе дать? — словно читает мысли Ян.

— Нет, это как красная тряпка для быка.

— Хм. Тогда…

Чиновник несколько секунд роется внутри багажника, затем с довольным видом извлекает обычный плотный чёрный мусорный пакет, сложенный квадратом:

— Всё, что есть.

Кстати, более чем удачный вариант. Вид ещё тот, зато точно никто не подумает, что внутри целое состояние.

Станция метро «Шуньи». Вечер.

Лян Вэй не торопясь спускается по широкому эскалатору вниз. В правой руке он крепко сжимает чёрный пакет для мусора. Имеющий опыт работы официантом, студент постарался завязать горловину пакета так, чтобы со стороны выглядело естественно — будто он просто несёт упакованную еду из дешёвой уличной забегаловки.

Пакет слегка оттопыривается в стороны неровными складками, создавая убедительную иллюзию того, что внутри лежат несколько объёмных пластиковых контейнеров. Совершенно обыденная, ничем не примечательная, повседневная картина для огромного вечернего Пекина — молодой студент или офисный работник возвращается домой после долгого утомительного рабочего дня, прихватив с собой готовый ужин по дороге, чтоб не тратить время и силы на самостоятельную готовку.

Лян Вэй проходит один из автоматических турникетов, прикладывая персональную транспортную карту к электронному считывателю. Раздаётся короткий писк подтверждения успешной оплаты, загорается приветливый зелёный свет, створки плавно расходятся в стороны. Он размеренно шагает дальше на широкую платформу в сторону путей, ведущих в центр города.

Дорога на такси от этой отдалённой окраины Пекина до центра заняла бы минимум два полных часа непрерывной езды, а возможно, и того больше. Причина банальна и предсказуема — вечерний час пик в самом активном разгаре, люди массово едут домой после рабочего дня. Городские магистрали и проспекты превращаются в сплошные многокилометровые пробки из плотно стоящих автомобилей, движение замедляется.

Метро же, напротив, остаётся самым быстрым вариантом добраться до центра города. Во время максимальной загруженности поезда ходят с минимальным интервалом — не более двух минут между составами на самых популярных направлениях.

Из туннеля выскакивает длинный серебристый поезд из восьми вагонов. Плавно тормозит, останавливается точно напротив разметки. Двери с характерным шипением синхронно открываются. Лян Вэя подхватывает поток пассажиров, направляя к ближайшему вагону в середине состава.

Станции сменяют одна другую. Поезд останавливается, двери открываются, одни пассажиры выходят, другие заходят.

Через тридцать минут езды поезд прибывает на крупную пересадочную станцию в центральном районе города — «Гуомао». Здесь можно пересесть на другую ветку метро, которая довезёт до самого дома.

Лян Вэй выходит из вагона и отправляет До Тхи Чанг сообщение с примерным временем возвращения.

Внезапно он ощущает, как его крепко хватают под руки с двух сторон одновременно. Захват профессиональный, не вывернуться. Телефон чуть не выскальзывает из руки.

— Полиция! Стойте спокойно, не сопротивляйтесь! — раздаётся рядом с ухом мужской голос.

Лян Вэй оборачивается через плечо, пытаясь разглядеть, кто именно его схватил и что вообще происходит.

Сзади полукругом стоят не двое полицейских, а пятеро. Все одеты в тёмно-синюю форму, поверх которой зачем-то защитные жилеты. На поясах — кобуры, наручники, баллончики с газом. На головах — почему-то летние защитные шлемы, обычно их используют миграционная полиция, но не только она.

Лица серьёзные, без намёка на снисхождение.

Студент с мусорным пакетом понимает, что перед ним не обычный патруль на стандартном маршруте.

— Разойдитесь немедленно! Работает полиция! — властно выкрикивает один из правоохранителей удерживающих Лян Вэя.

Второй подхватывает:

— Уберите телефоны! Съёмка запрещена!

Толпа неохотно начинает расступаться, освобождая пространство. Впрочем, полностью расходиться никто не спешит — слишком интересное зрелище.

Двое полицейских, не ослабляя хватки, ведут Лян Вэя через платформу в сторону служебного выхода. Чёрный пакет по-прежнему крепко зажат в его правой руке.

Глава 3

Группа полицейских быстро выводит меня из служебного коридора метрополитена через запасной технический выход, минуя основной вестибюль станции с толпами любопытных глаз. Мы поднимаемся по узкой бетонной лестнице, проходим через ещё одну служебную дверь и оказываемся на улице.

Прямо у выхода стоит припаркованный микроавтобус с тонированными стёклами.

Полицейские без лишних слов и церемоний прижимают меня лицом к холодному металлическому капоту. Руки заламывают за спину, фиксируя в крайне неудобном положении.

Оцениваю ситуацию краем глаза, насколько это вообще возможно в моём положении. По составу участников — разная форма у сотрудников, слегка отличающиеся нашивки и нагрудные знаки, разный стиль экипировки и снаряжения — я понимаю важную деталь: это сводная группа, наспех собранная из разных подразделений под конкретную задачу. Не штатный наряд полиции метрополитена. Что однозначно равно предварительное планирование, подготовка и конкретная цель. Пусть и сделанные наскоро.

Двое сотрудников методично начинают обыскивать меня. Руки скользят по карманам пальто и брюк, проверяют внутренние отделения одежды, тщательно прощупывают область пояса, зону лодыжек, швы — классический полицейский обыск на предмет оружия или других запрещённых предметов.

Не найдя ничего кроме студенческого билета, карты метро, бумажника с мелочью и связки ключей от квартиры, — они удовлетворённо переглядываются и коротко кивают остальным членам группы, давая понять, что первичный обыск полностью завершён без каких-либо находок.

Внезапно один из правоохранителей, до этого момента стоявший чуть поодаль и молча наблюдавший за процессом обыска, подходит совсем близко. Наклоняется к моему уху и тихо, с нескрываемой насмешкой и злорадством в голосе произносит:

— Привет от знакомого подполковника.

Ожидаемо.

Сразу после этих слов тип демонстративно тянется рукой к нагрудному карману своей тёмной формы и характерным щёлкающим движением включает компактную полицейскую нагрудную видеокамеру. Маленький яркий красный светодиод на чёрном устройстве загорается ровным светом, сигнализируя о начале видеозаписи всего происходящего.

— Я требую, чтобы вы в полном соответствии с действующим законодательством Китайской Народной Республики зачитали мне мои права как задержанного лица. Жду предъявления обвинения.

Старший группы, мужчина лет сорока с проступающей сединой в коротких волосах и глубокими морщинами на лице, недовольно морщится, но возразить не может — камера работает, всё фиксируется, официальный протокол должен быть строго соблюдён по букве закона.

Потом могут сличить текст рапортов с видео.