Крис Форд – Деревенщина в Пекине 4 (страница 3)

Выйдя из лифта, Хоу Ган попрощался с другом отца и направился со своей избранницей к забронированным местам за столом.

Спустя два часа.

Хоу Ган методично выполняет план, составленный его отцом накануне вечера. Он уже успевает познакомиться со всеми влиятельными персонами, сидящими за их столом — представителями различных министерств, руководителями государственных корпораций и региональными чиновниками. Каждое знакомство проходит по отработанной схеме: вежливое представление, краткий обмен визитными карточками и обязательное представление своей будущей супруги как неотъемлемой части респектабельного образа.

Помимо столовых соседей, он обходит список контактов, тщательно составленный отцом — людей, с которыми необходимо наладить личные отношения. С каждым из них он ведёт содержательный разговор, демонстрируя эрудицию и подчёркивая связь с налоговым ведомством через семейные узы.

Закончив с основными делами, Хоу Ган намеревается немного расслабиться и насладиться блюдами банкета. Вдруг, его внимание привлекает женская фигура у панорамного окна, стоящая в одиночестве и задумчиво глядящая на ночные огни столицы.

— Милая, я отлучусь ненадолго, — обращается Хоу к явно утомлённой невесте, которая уже второй час выдерживает светскую беседу с жёнами чиновников.

— Ты куда?

— Хочу подойти к той женщине, — жених незаметно указывает направление взглядом. — Ты со мной?

Ван Япин внимательно изучает стройную молодую китаянку в тёмно-синем костюме от известного пекинского дизайнера. Стараясь тщательно скрыть нотки ревности в голосе, она напряжённо интересуется:

— А кто она вообще такая? Зачем тебе с ней общаться?

— Это госпожа Го Жуйсин, советник по стратегическому планированию при Государственном совете и по совместительству профессор экономического факультета Пекинского университета, — поясняет Хоу с нескрываемым уважением в голосе.

— Она? Да ей и тридцати нет! — возмущается невеста.

— Милая, ей сорок два. С ней очень выгодно дружить, особенно мне, ведь я скоро завершаю обучение и планирую продолжить академическую карьеру.

Япин снова переводит взгляд на женщину, словно не веря услышанному. Вот же ведьма! Действительно, всем бы так выглядеть в свои сорок два — никаких признаков возраста, идеальная осанка и аура уверенности в себе.

— Хорошо, иди. Но я за тобой наблюдаю!

Глава 2

Сын налоговика поднимается из-за стола и уверенным шагом направляется к советнику по стратегическому планированию.

— Добрый вечер, госпожа Го, — сын налоговика приближается с почтительным поклоном. — Меня зовут Хоу Ган, студент четвёртого курса Центрального университета финансов и экономики. До меня дошла информация, что вы ищете перспективного и грамотного аспиранта для серьёзного исследовательского проекта.

Го Жуйсин медленно поворачивается к нему, в её глазах появляется искра заинтересованности.

— И где же вы это услышали? — с лёгким недоумением поднимает бровь профессор.

— Протокол заседания научного совета университета. У меня имеется соответствующий допуск, я ознакомился с обсуждаемыми вопросами.

— Интересно. Какая именно тематика вас привлекает?

— Неоднозначность экономических перспектив Китайской Народной Республики в контексте торговых противоречий с Соединёнными Штатами и роль органов государственной безопасности в процессе формирования положительного сальдо торгового баланса страны.

— Вы действительно уверены, что способны потянуть исследование подобного масштаба и сложности? — в тоне слышится вызов. — Это требует доступа к закрытой статистике и глубокого понимания макроэкономических процессов.

— У меня есть небольшое преимущество. Во-первых, мой отец возглавляет налоговое управление Пекина, что даёт мне доступ к релевантным данным и экспертному мнению. Во-вторых, у меня есть друзья в профильных структурах, занимающихся этими вопросами на практическом уровне. — Хоу Ган переводит дух. — Они не делятся подробностями работы, но я наблюдаю, какие колоссальные усилия предпринимает наша республика для того, чтобы китайские капиталы за рубежом были защищены столь же надёжно, как и внутри страны.

Профессор Го Жуйсин внимательно изучает лицо молодого человека, оценивая искренность слов. В её глазах читается профессиональный интерес к потенциальному исследователю.

— Позвольте задать прямой вопрос, — она наклоняет голову. — Что движет вашим интересом к данной проблематике? Какова ваша личная мотивация для изучения столь сложных макроэкономических процессов?

— Знаете, у меня есть чёткие предпочтения в отношении социально-экономических моделей, — начинает парень откровенно. — Я восхищаюсь людьми, создавшими миллиардные состояния, и категорически не приемлю нищету как социальное явление. Я понимаю, на первый взгляд может показаться, что у меня с детства булки росли на деревьях и всё доставалось без особых усилий.

Го Жуйсин, не скрывая легкой улыбки, подносит к губам бокал с белым вином. Хоу Ган безошибочно читает её мысли — она размышляет о типичности подобных заявлений от представителей привилегированных семей.

— Да, я никогда не голодал, никогда не пас свиней, как один мой недалёкий знакомый с севера. Никогда не работал на комбайне, не знаю с какой стороны к нему подходить, как его заводить и как он едет. Но я люблю тех, у кого есть миллионы долларов, не за деньги, а за те качества, которые им позволили заработать.

Профессор ставит бокал на столик у окна и поворачивается всем корпусом.

— Вы можете привести конкретные примеры таких людей, поднявшихся с самого дна социальной лестницы? Я сейчас говорю про ваших реальных знакомых.

— Взять хотя бы отца моей невесты, — звучит конкретное имя. — Его биография — классический пример китайского экономического чуда. Начинал практически с нуля на полях и сумел создать целое состояние благодаря упорству и предпринимательскому таланту.

— Хорошо, ваша позиция действительно интересна.

— Знаете, в одной стране — не будем её называть — популярна шутка о том, что революцию совершили исключительно для того, чтобы покончить с богатыми.

Профессор Го слегка приподнимает бровь:

— И какова, по вашему мнению, логика подобного подхода?

— Существует мнение, что представители состоятельных слоёв в той стране олицетворяли собой концентрацию пороков. Они почивали на лаврах унаследованного богатства и демонстрировали отвратительное поведение по отношению к менее обеспеченным людям.

— Да ну?

— Я далёк от экспертизы в области международных отношений, но понимаю, что там накапливались социальные противоречия между различными стратами общества. Ситуация развивалась в направлении, которое неизбежно привело социальным потрясениям.

— И к чему вы ведёте?

— А к тому, что для своей страны я хочу другого! Моя мечта — чтобы в Китае не было бедности.

Го Жуйсин скрещивает руки и смотрит на собеседника с откровенным скептицизмом:

— Считаете ли вы подобную цель достижимой в современных социально-экономических реалиях?

— А почему бы и нет? — с воодушевлением отвечает Хоу. — Возьмите Сингапур, где каждый шестой житель является миллионером. Я мечтаю о том, чтобы в нашей стране каждый второй гражданин достиг подобного уровня благосостояния.

Профессор качает головой с выражением разочарования на лице:

— Простите за излишнюю прямоту, но ваши планы демонстрируют фундаментальное непонимание макроэкономических принципов, — говорит она со вздохом. — Население Сингапура составляет приблизительно шесть миллионов человек, в то время как население Китая приближается к полутора миллиардам. Для сравнения: только в Шанхае проживает в четыре раза больше людей, чем во всём Сингапуре. Масштабируемость экономических моделей имеет свои объективные ограничения.

Хоу Ган не сдаётся и пытается найти исторические аналогии:

— Но когда председатель Мао провозглашал политику «Большого скачка», разве это считалось реалистичной целью?

— Те задачи были гораздо более осуществимыми с технической точки зрения, нежели ваше предложение, — сухо парирует профессор. — Хотя и там имелись серьёзные просчёты в планировании.

— Хорошо, — соглашается сын налоговика, — допустим, сегодня это действительно неосуществимо. Но, возможно, трансформация станет реальностью через поколение или два при правильной стратегии развития?

Го Жуйсин задумчиво смотрит на него несколько секунд, оценивая настойчивость и искренность убеждений. Затем достаёт из сумочки смартфон и открывает приложение с QR-кодом.

— Я вас выслушала, — она демонстрирует экран телефона. — Вот мои контактные данные. Свяжитесь со мной в четверг после двадцати одного часа. У нас будет возможность обсудить потенциальное сотрудничество более детально.

— А если вы не сможете ответить на звонок? — с беспокойством интересуется студент. — Я не сомневаюсь, что такая женщина, как вы, может быть занята в указанное время.

— В таком случае на следующий день в обеденное время приходите в Пекинский университет, на кафедру экономической политики. Сможете?

— Смогу, но разве меня пропустит охрана на входе? Ведь я не являюсь студентом вашего университета.

— Это не проблема, — отмахивается профессор. — Предъявите айди карту охране и сообщите, что вы потенциальный соискатель. Я заранее предупрежу службу безопасности, вас пропустят на территорию. Единственное условие — не опаздывайте. Пунктуальность является первейшим требованием к любому серьёзному исследователю и эта встреча в первую очередь нужна вам, а не мне.