Крис Форд – Деревенщина в Пекине 4 (страница 2)
— Так, поняла. Предоставь это мне, есть один способ до неё достучаться. Ехать никуда не нужно.
— Я отправил ей сообщение в вичат, передай, чтобы она обязательно всё прочитала. В семь утра едем в аэропорт.
— Ты тоже с ней в Корею? Значит, на дневной смене завтра тебя не ждать?
— Да, если всё сложится, это будет последняя поездка. Спасибо большое, что всегда выручаешь.
— Искренне желаю вам удачи.
На этой позитивной ноте возвращаюсь в квартиру. Японцы погрузились в сон с поразительной скоростью, словно роботы. Сидящая на диване До Тхи Чанг листает новостную ленту, но заметив меня откладывает телефон и приглашает присоединиться:
— Получается, сегодня я сплю с тобой? С ними точно не буду, — в голосе проскальзывают нотки иронии.
— Даже не представляю, как мы здесь поместимся, — отвечаю, окидывая компактный диван скептическим взглядом.
Вьетнамка закидывает ногу на ногу:
— Хочешь меня на пол положить? Или, может быть, сам предпочтёшь такой вариант?
— Учитывая предстоящую неделю, я бы предпочёл более комфортные условия. Уж точно не твёрдый пол.
— Аналогично, — категорично заявляет вьетнамка. — В таком случае, альтернативы отсутствуют — спим вместе. Если лечь боком, то поместимся.
Сразу после этих слов она снимает шорты и, оставшись лишь в стрингах и лёгкой майке, устраивается на диване, повернувшись спиной. Я аккуратно раздеваюсь и осторожно располагаюсь рядом.
Ситуация парадоксальная: мало того, что я завёлся ещё в хаммаме, но это чувство лишь усиливается от близости другого женского тела.
Предсказуемые и закономерные в этой ситуации мысли роем возникают в голове, в таком состоянии о спокойном сне не может быть и речи.
Поддаваясь импульсу, кладу руку на упругое женское бедро, затем плавно перемещаю к ягодицам. Стоит признать, вьетнамке повезло с формами — китаянки бы обзавидовались.
Спустя пару секунд прихожу к выводу, что таким шансом невозможно не воспользоваться, особенно учитывая, что она неоднократно давала понять о своем согласии. Моя рука скользит к талии, притягиваю До Тхи Чанг ближе. Отодвигаю в сторону тонкую полоску стрингов, пытаясь разместиться поудобнее сзади, как вдруг вьетнамка говорит:
— Стоп! Не так!
— Что ты имеешь в виду? — сердце пропускает удар.
— У меня
— Да не хочу я ни второго, ни третьего, и не буду. — По крайней мере, сейчас и сегодня. — Хочу первое.
— Ну, тогда извини. Ничем не могу помочь. Если по классике — приходи через два дня. Пока месячные не закончатся — извини, я пас. Из трёх возможным вариантов два в твоём полном распоряжении. Свисти, если надумаешь, пока я не уснула. Точка.
На какое-то время задумываюсь, как поступить. День определённо складывается неудачно — куда ни сунься, везде облом. В такой ситуации лучше хоть что-то, чем остаться ни с чем.
После непродолжительных, как мне казалось, размышлений, собираюсь сообщить подруге, к какому из оставшихся двух вариантов я склонился.
Даже начинаю шептать ей на ухо (в голове держу спящих в нескольких метрах японцев) — чтоб в ответ услышать сопение.
Везёт же, заснула за минуту. Мне же, судя по всему, предстоит мучительная борьба с бессонницей до самого утра. По достаточно прозрачным техническим причинам.
Или разбудить? Нет, при гостях за символической перегородкой не вариант.
Интерлюдия.
Хоу Ган с открывает дверцу чёрного автомобиля перед Ван Япин, галантно придерживая её за локоть, пока она устраивается на кожаном сиденье. Вечернее платье из шёлка цвета морской волны красиво драпируется вокруг стройных ног.
Он обходит автомобиль и занимает место рядом, мысленно отмечая, что невеста выглядит идеально.
Хоу безмолвно кивает водителю через зеркало заднего вида — знак, понятный без слов. Автомобиль плавно трогается с места, направляясь в самое сердце столицы.
— Всё равно не могу понять, зачем твои родители передали нам эти приглашения на банкет, — Ван Япин поправляет прядь волос и бросает на жениха недоумённый взгляд. — Не самое увлекательное времяпровождение, на мой взгляд. Никогда не любила всю эту официальщину.
— Отец настаивает, чтобы я активнее приобщался к семейному делу и укреплял деловые связи, — терпеливо объясняет жених. — На банкете по случаю торжественного открытия высокоскоростной магистрали Пекин-Шанхай-Гуанчжоу соберутся чиновники из различных городов, а также давние друзья отца. Это важные контакты для нашего будущего.
— А при чём здесь я? — не унимается Ван Япин, в её голосе слышится лёгкое раздражение.
— Хочу показать всем свою невесту! — смеётся Хоу, искренне любуясь спутницей. — Ты выглядишь просто ослепительно в этом платье.
Сын налоговика принимает осознанное решение методично сменить тему разговора и эта тактика срабатывает — лицо невесты озаряется довольной улыбкой.
На самом деле представить Ван Япин до официальной свадьбы друзьям отца и потенциальным гостям крайне важно. Этот союз по традиционным китайским меркам считается поспешным, что неизбежно наводит окружающих на различные мысли. А главный налоговик Пекина больше всего опасается сплетен за своей спиной о свадьбе «по залёту».
Однако раскрывать эти деликатные нюансы перед Ван Япин Хоу Ган не намерен — себе дороже. Одно неосторожное слово может испортить настроение избранницы на весь вечер, а это последнее, чего он желает.
Автомобиль с тонированными стёклами останавливается у парадного входа Дома народных собраний. Яркие прожекторы освещают фасад, создавая торжественную атмосферу.
Сын налоговика поправляет галстук, затем выходит из салона первым. С джентльменской предупредительностью он открывает дверь для своей спутницы, протягивая руку.
Алая ковровая дорожка тянется от тротуара к массивным мраморным колоннам главного входа, где стоят двое военных в парадной форме. Кители украшены орденскими планками, белые перчатки контрастируют с тёмной тканью мундиров.
— Добро пожаловать, — один из них проверяет приглашение и пропуск. — Банкет проводится в Зале Золотой гармонии, третий этаж. Приятно провести время.
Пара направляется через мраморный холл, где их шаги гулко отражаются от полированного пола.
Ожидая прибытия лифта, Хоу Ган внимательно окидывает взглядом собравшихся в холле гостей, оценивая их статус. Его взгляд, воспитанный годами наблюдений за отцом, автоматически анализирует каждого присутствующего на предмет потенциальной полезности.
Внезапно внимание привлекает седовласый мужчина низкого, даже по китайским меркам, роста.
Двери двух лифтов одновременно распахиваются. Ван Япин инстинктивно направляется к левому, но жених берёт её за руку и направляет к правому — туда, куда неспешно движется заинтересовавший его старик.
— Да какая разница! — с лёгким недоумением возмущается невеста, не понимая причин такого выбора.
— Так надо, — коротко парирует жених.
Нажав кнопку третьего этажа, Хоу Ган поворачивается к объекту своего интереса:
— Добрый вечер, господин Чэн.
Старик медленно поднимает глаза и разглядывает молодого человека с выражением, словно видит впервые в жизни.
Однако сын налоговика не теряется:
— Меня зовут Хоу Ган, я сын Хоу Усяня из налогового управления. А это моя невеста, — он представляет Ван Япин.
— Ах, разумеется! — лицо Чэна озаряется узнаванием. — За последние четыре года вы кардинально изменились, молодой человек. Уже и жениться планируете. Эх, время действительно летит незаметно! Я давно не пересекался с вашим отцом. Как он поживает?
— У него всё хорошо. По-прежнему полностью поглощён работой, трудится с утра до вечера.
— Не удивительно, — в глазах старика мелькают воспоминания. — Прекрасно помню, как мы с ним до четырёх утра просиживали в кабинете, когда обсуждали налоговые аспекты проекта расширения метрополитена. Это было… позвольте вспомнить… примерно три года назад? Ваш отец настолько скрупулезен в работе — каждую статью расходов проверял лично, вникал в мельчайшие детали.
Сын налоговика утвердительно кивает, хотя о том конкретном проекте ему ничего неизвестно.
— Да, отец очень ответственно относится к работе.
— Позвольте спросить, как вы оказались на банкете? — с искренним любопытством интересуется Чэн. — Решили пойти по стопам родителя?
— В определённом смысле, да, — дипломатично улыбается Хоу, предпочитая не углубляться в подробности своего текущего статуса.
Ван Япин прикрывает рот ладонью и от скуки тихо зевает. Технические разговоры о налогах и проектах её совершенно не интересуют. Однако, когда двери лифта раскрываются, открывая вид на роскошный банкетный зал, её глаза загораются интересом.
— Уверен, сын Хоу Усяня продемонстрирует не меньший профессионализм, чем его отец, — замечает Чэн. — Кстати, у нас как раз возникли вопросы касательно оптимизации налогообложения при строительстве нового депо в пригороде столицы. Не могли бы вы передать отцу мои самые тёплые приветы? И упомяните, что у нас имеется интересное предложение для взаимовыгодного сотрудничества.
— Обязательно передам, — заверяет сын налоговика, мысленно отмечая, что это дело может оказаться полезным.