Крис Брэдфорд – Возвращение воина (страница 53)

Замок возвышался за ними, и Джек взглянул на Йори краем глаза, поражаясь тому, что он шутил в такое время. После их ареста их отвели по городу и бросили в Тауэр, тюрьму, откуда не сбежать. День и ночь они сидели в яме — без света, еды и воды. Их суд был коротким, а исход был определен заранее. Приговор: смерть через повешение.

— Навеки связаны, — прошептала Акико, нежно глядя на Джека. Ее глаза были прудами печали и вечной любви.

Джек отчаянно хотел обнять Акико в последний раз, ощутить ее нежное прикосновение… но их руки были скованы за спинами.

— Навеки связаны, — ответил он, пять слов выражали все, что он хотел сказать, и больше — его обещание ей и сожаление за то, что он привел ее и Йори в Англию… его извинение на происходящее, его надежды на будущее и печаль из-за их потери. И, что важнее, его любовь к ней.

Представитель суда пробился через толпу.

— П-п-простите, опоздал, — промямлил он сэру Генри, который яростно посмотрел на лысеющего мужчину, который отвлекся на пергамент, развернул его с дрожью и занял место у края причала. — Джек Флетчер, Акико Д… — он прищурился, глядя на бумагу, — Датэ и Йори Санада, вас обвинили и судили за кражу лошадей, воровство со взломом и поджог. Вас уже приговаривали за нарушение порядка, за разрушение имущества, за драку в публичном месте и кражу, и от наказания вы убежали, — толпа притихла от такого списка обвинений. — Учитывая серьезность ваших преступлений и их повторение, — продолжил мужчина, — Суд считает вас виновными во всем и постановил, что вас должны повесить за шеи, и ваши тела будут висеть, пока их не накроют три прилива, — он свернул пергамент и отошел.

Сэр Генри вышел вперед и занял его место. Он с презрением посмотрел на Джека.

— Мой долг как слуги короля и суда сообщить о вашей каз…

Джек не слушал его, боролся с оковами на запястьях. Если он высвободит ладонь, то сможет… но тщетно.

Оковы были тесными, и от попыток он только ранил кожу. Придется отрубить ладонь, чтобы снять их. Он искал в толпе дружелюбное лицо. Синьор Горацио, Роуз и Джесс должны были уже понять, что что-то пошло не так с их попыткой добыть журнал, но они не будут знать, где их найти. А что они могли, даже если бы пришли? Попытка спасти их была самоубийством. Джек молился, что им хватит разума уплыть в Италию.

Атмосфера стала напряженной от волнения, сэр Генри поднял руку, чтобы отдать команду. Акико и Йори высоко держали головы, хотели встретить гибель с честью самурая. Джек пытался выглядеть так же смело, но возмущение из-за их судьбы жалило его. Вдобавок со своего места Джек видел голландский корабль у причала. Их последняя надежда сбежать была близко к месту, где их ждала смерть.

Сэр Генри хмуро смотрел на Джека, готовясь подать сигнал.

— Пусть Господь сжалится над вашими душами…

Вдруг в толпе стало шумно.

— ПРОПУСТИТЕ! ПРОСТИТЕ! ПРОПУСТИТЕ! — кричал слуга, расталкивая зевак.

Толпы расступилась, стражи вышли за слугой, сопровождая мужчину и двух девушек. Отчаяние Джека усилилось. К его ужасу, он увидел, что стража привела синьора Горацио, Роуз и… Джесс! Это было последней каплей.

Джесс и его верных друзей ждало то же жестокое наказание.

А потом пожилой мужчина с серебристыми волосами и с золотой цепью и тонкой рапирой прошел вперед стражи.

— Обрежьте веревки! — приказал он. Это был лорд Роберт Персиваль.

Один из стражей подбежал, разрезал веревки мечом. Джек, Акико и Йори пошатнулись на доске. Йори чуть не упал в воду, но синьор Горацио поймал его и отвел на причал, а потом забрал Джека и Акико.

— Как это понимать? — взревел сэр Генри. — Эти преступники осуждены и приговорены к повешению до трех приливов!

Лорд Персиваль поднял свиток с красной печатью.

— В моей руке королевское помилование для трех пленников от самого короля Джеймса.

Сэр Генри вспылил.

— Дайте мне увидеть! — он схватил свиток из руки лорда Персиваля и сломал печать. Его ярость сменилась ошеломлением, потом потрясением, а потом возмущением. — Я не верю! Никто в здравом разуме не стал бы прощать этих разбойников!

Толпа охнула. Лорд Персиваль мрачно смотрел на сэра Генри.

— Следите за словами, сэр. Вы называете Его величество короля безумцем?

Сэр Генри сглотнул.

— Н-н-нет… — пролепетал он, — я не это имел в виду. Просто помилование может быть подделкой.

Ладонь лорда Персиваля легла на рукоять рапиры.

— Тогда вы сомневаетесь в моей верности, сэр?

Сэр Генри опустил голову и быстро ответил:

— Конечно, нет, милорд.

— Хорошо, — лорд Персиваль забрал свиток. — Стража, арестуйте этого мужчину.

— Что? — завопил сэр Генри, когда его грубо схватили под руки. — Вы не можете арестовать меня! Я ничего плохого не сделал.

Лорд Персиваль свысока посмотрел на него.

— Ничего плохого? Если не считать похищение, сэр Генри Уилкс, вы обвиняетесь в неуплате долгов. Вас будут держать в тюрьме, пока долги не будут полностью оплачены.

Сэр Генри побелел.

— Но я должен тысячи фунтов! — воскликнул он, пока стражи уводили его.

— Тогда вы долго будете в тюрьме, сэр, — ответил лорд Персиваль с кривой улыбкой.

45

Отбытие

— Король Джеймс желает вам удачи в пути, — сказал лорд Персиваль, вручая Джеку его драгоценный журнал. Они стояли на причале следующим утром.

Этот день отличался от предыдущего. Рассветное солнце было теплым, небо — голубым и безоблачным, а воздух — свежим, дул западный ветер. Лондон сиял как кристалл в осеннем свете, готическая башня Святого Павла была маяком над блестящими крышами города. Лебеди величаво плавали по водам Темзы, паромы двигались как стрекозы. Причал был шумным, но суета была с приятным ритмом, и жертвы не висели с пиратской виселицы.

Радуясь возвращению журнала, Джек получил еще и конверт с красной печатью.

— Как Его агент в Японии, — объяснил лорд Персиваль, — ты должен доставить это письмо доброй воли Императору. Король верит, что мы можем заключить выгодные торговые отношения.

— Я постараюсь выполнить просьбу Его величества, — сказал Джек, с уважением взяв письмо и спрятав его в сумку с журналом. За их помилование Джек должен был вести себя как официальный представитель короля в Японии. Обещание торгового соглашения с островами и Англией помогло лорду Персивалю убедить короля в пользе Джека и его друзей. Но больше всего в их помиловании постаралась Роуз, которая и придумала попросить о помощи лорда и леди Персиваль. Синьор Горацио, будучи рыцарем и джентльменом, смог подойти к лорду, который устроил аудиенцию с Его величеством.

— И мы должны отблагодарить вас и леди Катерину за вашу доброту и своевременную помощь, — Джек склонил голову, шея еще болела от петли.

— Мы благодарны вам, — Акико низко поклонилась, а с ней и Йори.

— Наш долг отплачен, — тепло ответил лорд Персиваль. — Если бы не вы, я бы еще был привязан голым к дереву, а моя милая леди могла быть без головы! — она благодарно сделала реверанс. — Спасение вас от виселицы было меньшим, что я мог сделать, — он улыбнулся. — Но не нарушайте больше закон. Король не простит вас дважды!

Акико рассмеялась.

— Поверьте, милорд, мы не хотим больше бед на этих берегах.

Йори приподнял бровь и прошептал:

— Проблема в том, что беда сама нас находит!

Джек похлопал друга по спине и сказал:

— Повезло, что мы помогаем друг другу.

— ДЖЕК! — позвал капитан Спилберген с корабля. — Мы отчаливаем.

Лорд Персиваль пожал руку Джека и попрощался с остальными.

— Простите, я должен заняться делами короля. Безопасного вам пути.

Они смотрели ему и леди Персиваль вслед, а Джесс повернулась к Роуз и синьору Горацио.

— Так это прощание, дорогие друзья?

Роуз кивнула и обняла Джесс. Джесс заплакала, слезы выступили и на глазах Роуз. Джек тоже прослезился от мысли, что Роуз останется тут. С Роуз у него был первый поцелуй, и она помогала им в Лондоне и на пути в Стратфорд… и она спасла жизнь его сестры.

— Ведьма была права, — Роуз шмыгнула носом и вытерла глаза.

— Насчет чего? — спросил Джек.

— Пророчество, — объяснила Роуз. — Один будет жить, другой любить, третий будет плакать, четвертый умрет.