Крис Брэдфорд – Пророчество души (страница 6)
Глядя на поразительную коллекцию оружия, я вспомнила, как впервые столкнулась с нефритовым клинком из Гватемалы на выставке в музее, устроенной родителями Мэй. В тот раз я представила, что слышала крики, гром вдали и бой барабанов, ощущала запах горящих волос. Феникс убедил меня, что то было мое Пробуждение, первый настоящий Проблеск. Но тут, кроме запаха розы и сандала, я ничего жуткого не ощущала. Только смех, музыку ситара и болтовню с праздника внизу.
Я вдруг захотела взять оружие.
Феникс заставил меня поверить, что определенные предметы могли быть проводниками к прошлой жизни, что навыки прошлого воплощения можно было передать в настоящее через Проблески. Из потрепанной аптечки во время, когда я была медсестрой во Второй Мировой войне, я получила знания оказания первой помощи, смогла залатать раны Феникса от пуль. Из одного воплощения я якобы научилась кататься на лошади без седла. И по обучению как самурай я как-то научилась неплохо сражаться. Те навыки боя помогли мне сбежать от похитителей.
Но теперь, после терапии, я сомневалась в тех способностях. Может, мне показалось? Я больше не каталась на лошади с тех пор, не оказывала первую помощь, а бой с Дамиеном и бандой в гробнице был туманным воспоминанием. Я напоминала себе, что Танас дал мне восковое зелье, и все могло мне привидеться.
Я окинула взглядом стену, взгляд остановился на резном деревянном посохе. Желая опровергнуть слова Феникса, я потянулась к рукояти…
— Дженна! — рявкнул резкий голос.
Я вздрогнула и повернулась, отец Приши стоял на пороге, его темные грязно-коричневые глаза прищурились, усы стояли дыбом.
— Что ты делаешь в моем кабинете? — осведомился он. — Это личное пространство. Ты не имеешь права тут быть.
— М-мистер Шарма, п-простите, — пролепетала я. — Я… просто любовалась вашим
Он все глядел на меня.
— У в-вас впечатляющая коллекция, — продолжила я, говоря быстро от смущения, заполняя неловкую тишину. Я указала на изогнутый золотой кинжал, венчающий выставку. — Это красивый
Я лепетала, заметила, что его строгий вид сменился сияющей улыбкой.
— А ты разбираешься в оружии Каларипаятту, — сказал он, его тон был теплым и дружелюбным. — Дженна, если бы я знал, что у тебя такой интерес в матери всех боевых искусств, я показал бы тебе свою коллекцию месяцы назад.
Я моргнула, удивленная своими познаниями в оружии.
Мистер Шарма подошел ко мне, снял с подставки деревянный посох и протянул мне.
— Это моя личная отта с моих тренировок в юности. Вот, можешь подержать, если хочешь.
Я робко взяла у него отта, готовясь к жуткому сдвигу в Проблеске… но ничего не произошло. Я осталась в комнате, сжимала длинную изогнутую палку, ощущая себя глупо.
Проводники тоже были выдумкой.
Мистер Шарма пристально смотрел на меня.
— Ты училась калари? — спросил он.
— Нет, — ответила я, взвешивая оружие в руке. Оно было легким, но сильным, почти как естественное продолжение моей руки.
— Я спрашиваю, потому что ты держишь отта в идеальном обратном хвате, — отметил он.
— Да? Я никогда… — я повернула дубинку в обычную хватку, не думая, — не держала такую раньше… — мой голос утих.
— Правда? — его усы дрогнули, и он приподнял потрясенно бровь. — Тогда у тебя врожденный талант, — заявил он. — Отта считается оружием мастера в Каларипаятту. Жаль, что мы не в Керале, иначе я советовал бы тебя обучить моей старой гуру. Она была бы рада такой талантливой ученице в своей школе.
Я вернула ему оружие, встревоженная.
— Спасибо, мистер Шарма, но я не прирожденный боец.
Он заглянул в мои глаза.
— Тогда ты не видишь то, что я вижу, Дженна.
Я заерзала под его нервирующим взглядом. Я редко проводила так много времени наедине с отцом Приши. Обычно он держался в стороне, работал в кабине.
— Я знаю, мы не говорили о том, что с тобой произошло, — продолжил он, возвращая отта на стену. — Это не мое дело, но из того, что я знаю, похоже, ты показала великую
Я робко улыбнулась.
— Я не всегда ощущаю такую силу, — призналась я.
— Тц! Не нужно так себя унижать, — упрекнул он, повернувшись ко мне. — Сила не всегда из того, что ты можешь сделать. Она из преодоления того, что ты считала невозможным, — он разглядывал меня. — Приша говорит, что ты веришь, что у тебя были прошлые жизни. Это так?
Я замотала головой.
— Нет, я уже так не думаю. Это были глупости.
Мистер Шарма нахмурился с неодобрением.
— Я бы не отбрасывал такую веру, — ответил он мягко. — Как написано в Бхагавадгита: «Как человек сбрасывает ношеную одежду и надевает новую, так душа сбрасывает ношеное тело и надевает новое». Как по мне, у тебя сердце и дух воина-калари. Кто знает? Может, ты была такой в прошлой жизни?
И с понимающей улыбкой он сжал ладони перед своим сердцем и склонил голову. Я интуитивно ответила тем же, быстро покинула комнату, запутавшись сильнее, чем ранее.
7
— Надеюсь, он тебя не расстроил, — сказала Приша, мы расправляли постели посреди ее комнаты. — Мой папа может перегибать.
— Нет, — соврала я. — Просто я узнала каждое оружие и знала названия на хинди, это странно.
Мэй развернула одеяло.
— Ты была в доме Приши много раз. Мистер Шарма точно говорил хоть раз о своей коллекции оружия?
— Не помню, — ответила я, устраивая подушку и спальный мешок на полу рядом с ее. — Но, даже если он рассказывал, это не объясняет, почему я знала, как правильно держать отта.
— Вряд ли есть много способов держать палку! — парировала Мэй, смеясь.
— По словам моего отца, — честно сказала Приша, — с отта тренируются двенадцать лет.
Мэй закатила глаза.
— Похоже, это серьезнее, чем я думала.
— А запахи? — продолжила я. — Откуда они?
Мэй вздохнула и повернулась к Прише на кровати.
— Ты же все время жжешь благовония, да, Приш?
Приша кивнула.
— Да, и тут есть, — она вытащила длинную тонкую коробку с полки, где было четко написано: САНДАЛ.
— Видишь? — сказала Мэй, торжествуя. — Ты явно ощутила это, когда занесла сумку.
— Возможно, — сдалась я, — но запах напомнил мне что-то конкретное. Если бы я помнила, где…
— Если места и предметы могут вызвать эти Проблески, то, может, запахи и вкусы тоже могут? — предположила Приша. — Мы могли бы попробовать еще раз с благовониями.
Приша зажгла палочку сандалового дерева парой маленьких ламп-дийя на стеллаже. Мэй недоверчиво смотрела.
— Это мудро?
— Ты нашла ее смерть как акробатки! — отметила Приша.
— Да, но я просто пыталась опровергнуть концепт Проблесков, — возразила Мэй. — Ты пытаешься вызвать это. Есть разница.
Приша сдавленно улыбнулась.
— Ладно, ты права, — признала она и забралась в кровать.
В мягком сиянии ламп мы тихо обсуждали вечеринку, вкусные блюда ее матери, умелую игру ее дяди на ситаре и много чудесных подарков, которые она получила, включая билеты на «the Rushes» и поездку-паломничество в Варанаси, священный «Город Света» в северной Индии.
— Ты хочешь поехать? — спросила у меня Приша.
— Что? В Индию? — охнула я.